Ну ладно, сказал он. Вы получаете множество маленьких картинок. И прогоняете их очень быстро. Но тогда на экране должно появиться обычное смазанное пятно. Однако этого не происходит.
О-о, с лукавым видом ухмыльнулся Бригадир. Это секрет Гильдии Рукояторов. Передается от одного посвященного к другому, добавил он с важной миной.
Виктор посмотрел на него в упор.
А мне казалось, люди начали делать картинки всего несколько месяцев назад.
Надо отдать должное Бригадиру он не стал притворяться, будто смертельно оскорблен услышанным.
Твоя правда, парень, сейчас мы вроде как раздаем свои знания направо и налево. Но дай срок и мы будем передавать наши секреты по наследству Не трогай!
Виктор виновато отдернул руку от стопки жестяных коробок.
Там отрисованные мембраны, сказал Бригадир, осторожно отодвигая жестянки на противоположный конец верстака. С ними надо обращаться очень осторожно. Слишком сильно нагревать опасно, потому что мембрана производится из октоцеллюлозы. И не переносит резких толчков.
А чем это грозит? спросил Виктор, с опаской глядя на коробки.
Кто его знает. Те, кто мог бы рассказать, уже ничего не скажут.
Бригадир увидел выражение его лица и усмехнулся:
Не переживай так. Тебе-то ничего не грозит. Ты ведь будешь перед ящиком для картинок.
Звучит неплохо, вот только я не умею играть, признался Виктор.
А делать то, что скажут, умеешь?
Что? Ну, как сказать Да. Умею, наверное.
Это все, что нужно, парень. Все, что тебе нужно. Это и еще крепкие мускулы.
Они вышли под палящие лучи солнца и направились к сарайчику Зильберкита.
Но Зильберкит оказался занят.
Себя-Режу-Без-Ножа Достабль знакомился с движущимися картинками.
Я вот что подумал, сказал Достабль. Гляньте. Что-нибудь в этом роде.
Он продемонстрировал карточку.
Корявыми, шаткими буквами там было написано:
Посли Приставления Почему Бы Ни Загленуть В «Реберный дом Харги»Что такое «Мюню Икс-клюзив»? спросил Виктор.
Это по-иностранному, пояснил Достабль и смерил Виктора мрачным взглядом. Такие типы, как Виктор, вечно суют нос не в свое дело. А он надеялся завладеть Зильберкитом в одиночку. Означает «еда», добавил он.
Зильберкит оторопело взирал на карточку.
А при чем здесь еда? спросил он.
Слушай, тебе что, жаль? Всего-то поднять эту табличку перед самым концом представления и пару минут подержать упрекнул Достабль.
И зачем нам это делать?
А затем, что такой человек, как Шэм Харга, отвалит вам за это кучу денег, ответил Достабль.
Все трое не сводили с карточки глаз.
Я как-то обедал в «Реберном доме Харги», сообщил Виктор. Не сказал бы, что это предел мечтаний. Совсем не предел. Далеко не предел. Он немножко подумал и добавил: Так далеко, что дальше и быть не может.
Какая разница? резко возразил Достабль. Это все несущественно.
Но если мы, заговорил Зильберкит, станем заявлять на каждом углу, что заведение Харги лучшее в городе, что подумают владельцы других таверн?
Но если мы, заговорил Зильберкит, станем заявлять на каждом углу, что заведение Харги лучшее в городе, что подумают владельцы других таверн?
Достабль перегнулся через стол:
«Как же мы не подумали об этом первыми?» вот что они подумают.
Достабль гордо выпрямился и расправил плечи.
Зильберкит взирал на него с невинным непониманием.
Просвети-ка меня еще разок, а? попросил он.
Они захотят себе такие же карточки, пояснил Достабль.
Понятно, сказал Виктор. Захотят, чтобы мы поднимали карточку, где будет написано что-нибудь вроде: «Харга Лучший? Нет! Мы Лучше!»
Что-то вроде того, прервал Достабль, бросив на него недовольный взгляд. Над словами, может, придется поработать, но в целом очень близко.
Но но не унимался Зильберкит. Но ведь Харге это не понравится! Если он заплатит за то, чтобы его заведение объявили лучшим в городе, а потом мы возьмем деньги у других людей за то, чтобы объявить их заведение лучшим, он обязательно
Заплатит нам больше, закончил Достабль. Чтобы мы опять объявили его таверну. Только более крупными буквами.
Все смотрели на него.
Думаешь, получится? спросил Зильберкит.
А как же, невозмутимо ответил Достабль. Послушайте уличных торговцев. Они что, кричат: «Почти свежие апельсины, только самую малость помятые, зато по разумной цене»? Нет. Они кричат: «Па-а-акупайте апельсины-ы-ы-ы! Са-а-амые с-сочные-е-е!» Вот это и есть деловое чутье.
Он снова налег грудью на стол.
И это чутье вам здесь очень и очень пригодится, вкрадчиво намекнул он.
Наверное беспомощно отозвался Зильберкит.
А имея эти деньги, его голос, точно лом, поддевал напластования реальности, можно подумать о том, как усовершенствовать наше искусство.
Зильберкит немного приободрился.
Это верно, начал он. К примеру, найти способ положить звук на
Но Достабль уже не слушал. Он указал на несколько прислоненных к стене дощечек.
Что это такое? спросил он.
А это моя идея, сказал Зильберкит. Мы подумали, было бы проявлением э-э делового чутья, он явно смаковал эти слова, как непривычное, но изысканное лакомство, рассказывать людям о новых движущихся картинках, которые мы здесь производим.
Достабль подобрал одну из дощечек и, держа ее в вытянутой руке, осмотрел критическим оком.