Майкл покачал головой, нахмурив брови. Тут что-то не так. Во всяком случае, запах пропал почти в тот же момент, как удалось его распознать. Майкл устремился вперед, остановившись лишь затем, чтобы отметить, что вход в столовую с аркой находится справа от него. В голове снова все перепуталось — еще хуже, чем прежде. Он заглянул в роскошно обставленную комнату с широкими окнами, хрустальной люстрой и стульями с высокими спинками, расставленными вокруг изящного продолговатого стола с изогнутыми ножками.
Здесь царила идеальная чистота, однако обои были такими же блеклыми, как в других помещениях, и обивка сидений тоже выцвела.
«Как это возможно?» — сверлила мозг неотступная мысль. Майкл оглянулся назад и понял, что не помнит, как прошел по коридору последние футов десять. Он посмотрел по сторонам. Коридор уходил дальше вглубь дома. Слева, под лестницей, виднелась массивная дверь — очевидно, вход в подвал. «Не туда, — сказал он себе, вздрогнув. — Девочка не могла пойти туда».
Стараясь не смотреть на дверь под лестницей, он продолжал путь по коридору. Смешно, до чего его качает, словно он еще долго пил после того, как вроде бы прекратил.
И тут Майклу впервые пришло в голову, что его могли одурманить наркотиками или подмешать что-то в напитки. Может, экстази. У него не было опыта употребления наркотиков, так что он не мог сопоставить их воздействие со своим состоянием.
— Черт! — выругался он, отводя в сторону руку, которой только что собирался сжать переносицу.
Оказалось, что он стоит посредине кухни.
— Иисусе, — прошептал Майкл.
Бросив взгляд на свои мушкетерские сапоги и представив вдруг всю абсурдность маскарадного одеяния здесь, в чужой кухне, он невольно подался назад.
Надо уходить. Он пришел сюда без приглашения. Подвыпивший мужчина.. «Да-да, ты пьян. Нет смысла это отрицать». Идиот в маскарадном костюме, разгуливающий по чужому дому. Что подумают родители девочки, если наткнутся на него? Правильно ли они поймут то, что он им скажет? Его продолжали преследовать мысли о полиции.
Но этот дом… с ним что-то не так.
— Да пошли вы! — прошептал он.
Он ведь видел, как девочка вошла сюда. Несмотря на нежилой вид снаружи, дом внутри довольно ухоженный. Здесь кто-то живет. Это значит, что есть кто-то, отвечающий за девочку.
Майкл снова почувствовал, как его одолевает слабость. Алкоголь. «А может, и нет. Может, виноват дом. Возможно, я потускнею, как обои. Или как мебель».
Его пронизала дрожь. О чем он, черт побери, думал, когда шел сюда? В его сознании всплыл образ Джиллиан, спящей на заднем сиденье машины. Вот о ком ему следует беспокоиться.
Он резко развернулся и, стуча каблуками по полу кухни, устремился назад. Одна из дверей вела, вероятно, в буфетную. Была там и другая, высокая и широкая дверь, за которой, как он полагал, обнаружится главный коридор. Еще одна узкая дверь была распахнута, и за ней виднелась лестница наверх. Черная лестница, что вполне обычно для таких огромных и старых домов. Но там, наверху, все скрывалось во мраке, ибо призрачный лунный свет не проникал на лестничную клетку.
Камин.
Майкл нахмурился, и его ноздри затрепетали. Принюхавшись, он вновь уловил этот запах. Горящие в камине поленья.
Он сделал шаг по направлению к выходу.
Мятные лепешки.
Другой запах, от которого он оцепенел.
Попкорн. Свежий попкорн, щедро приправленный маслом.
Откуда-то донеслось дуновение ветерка: он подумал, что из какого-нибудь разбитого окна. Ветерок ласкал его лицо, нес с собой запах свежевыпавшего снега. Однако следующее дуновение принесло с собой уже не свежий зимний запах, а аромат весеннего дождя и цветов.