Всего за 20.14 руб. Купить полную версию
Нож с загадочной вязью по голубоватому лезвию, купленный воином у приезжавших откуда-то с юга купцов за десять шкурок каменной куницы, мех которой ценился на вес золота, не подвел, с легкостью вспоров кожу и становую жилу. Рыжеволосый гигант еще раз взревел и, ухватив Хоря за ногу, отшвырнул его на десяток шагов. Развернувшись к Мелету и не обращая внимания на бившую фонтаном из шеи кровь, он снова вскинул свой страшный топор, но опустить его так и не сумел. Орудие убийства выскользнуло из ослабевших рук, и гигант, сделав несколько неуверенных шагов, мешком осел на землю. Мелет, глухо хакнув, опустил палицу на голову разбойника, поставив точку в атаке Хоря. Нападающие, ошеломленные гибелью своего вожака, на какое-то мгновение притоп остановились. И этого соплеменникам Хоря, которым смерть главаря бандитов придала сил, хватило. Они в полной мере использовали короткое замешательство. Шесть разбойников были мгновенно заколоты, остальные дрогнули и обратились в паническое бегство. Хорь попытался встать, чтобы присоединиться к родичам, но острая боль в ноге, за которую его рванул гигант вожак, заставила охотника со стоном опуститься на землю. Очень скоро крики преследователей и преследуемых отдалились настолько, что стали совершенно неслышны. Хорь окинул взглядом поляну, где разыгралась главная схватка. Здесь полегла едва ли не треть взрослого населения горян…
Беда, как всегда, подкралась незаметно. Ни наблюдатели, ни рыбаки, ежедневно выходившие на промысел в залив, ничего не заметили. Узкие, хищные лодки разбойников с вырезанными на носах головами скалившихся зверей возникли будто из ниоткуда, и первыми пали под ударами топоров выставленные на берегу дозорные. Но они успели подать сигнал. Хоря, только вчера вернувшегося с соляным обозом из Новаграда, расположенного у Дальнего озера, разбудили раздавшиеся ранним тихим утром громкие крики. Он выскочил из избы и увидел поднимавшийся в небо дым тревожного костра и размахивающего палицей Мелета, собиравшего воинов и охотников у ворот городища. Потом был бег навстречу неведомой опасности, а оставшиеся в становище женщины, дети и старики торопливо собирали немудреный скарб и скрывались в поросшем лесом распадке, раскинувшемся за поселением. Мужчины, ушедшие к заливу, должны были удерживать нападавших, пока женщины с детьми уйдут как можно дальше…
Хорь завозился, поудобнее устраивая покалеченную ногу. Кажется, и на этот раз горяне выдюжили. Теперь можно и отдохнуть.
Кешка проснулся оттого, что солнечный луч, неведомо как пробравшийся сквозь занавески на окне, ласково и настойчиво щекотал лицо. Мальчик засопел и попытался отодвинуться в сторону, но тут громыхнула ведром вошедшая мать — и по избе распространился восхитительный запах парного молока. Кешка открыл глаза и, помаргивая от навязчивого лучика света, принялся наблюдать за матерью. Та осторожно, не торопясь, процедила молоко и повернулась к лавке.
— Вставай, лентяй! — скомандовала она, увидев, что сын не спит. — Уже все на ногах, один ты, лежебока, никак не раскачаешься.
— Сейчас — Кешка сладко потянулся и, соскользнув с лежанки, выскочил в сени. Там он несколько раз плеснул в лицо водой из стоявшей бочки и, утершись подолом рубашки, вернулся в избу.
На столе уже красовалась большая глиняная кружка с молоком, миска с гречневой кашей и большим ломтем серого, ноздреватого хлеба. Торопливо перекрестившись на висевшие в углу образа, Кешка уселся за стол, но тут с улицы раздался громкий свист, а затем и голос:
— Кешка, выходи быстрей, а то без нас на рыбалку уйдут! Мальчик в несколько глотков опростал кружку с молоком и, схватив кусок хлеба, бросился к двери.
— Куда?! — догнал его голос матери. — А есть кто будет?!
— Ну мам! — заныл Кешка.