- Ответ отрицательный, сэр! - Нет, вы только посмотрите, как высоко он себя ценит! - Я не лейтенант, а старший офицер! И полагаю, что вы не имеете представления, как много вложили в меня наши вооруженные силы!
- Но, лейтенант, важность...
- Ответ отрицательный, сэр.
Тупость этого человека меня поражала. Предложить такое мне, полковнику! Как это отразится на моем деле N_201? А что тогда станет с выслугой лет? Пентагон будет взбешен, именно взбешен!
Стараясь сохранять спокойствие, я сказал:
- Вы не разбираетесь в военных делах, доктор Хорн. Могу вас заверить: если возникнет нужда в добровольцах, мы вам их предоставим. Верьте мне, сэр, мы здесь только для того, чтобы вам помогать! Любой из наших нижних чинов будет счастлив - нет, горд! - предложить себя... капрал Мак-Кейб! А ну-ка назад!
Но было уже поздно. Визжа от страха, он вылетел из комнаты.
Я в некотором замешательстве обернулся к доктору Хорн у.
- Так, сэр... мы в таких вещах разбираемся. Парень в состоянии шока. Но я отыщу вам добровольца. Поверьте мне!
Старик был доволен, как кадет-выпускник перед первым парадом, но старался этого не показывать. Он очень сдержанно произнес:
- Именно так, лейтенант... я хотел сказать майор. То есть капитан. Завтра мы начнем опыт.
Завтра! Какой прекрасный день! Ведь я увидел, что доктор Хорн выполнит свое обещание, и я - единственный из всех - понимал, что это означает. Оружие? Чепуха, это куда важнее оружия.
Требовалось только отыскать добровольцев.
- Доверьтесь мне, - посоветовал я доктору Хорну.
Я вызвал дежурного по сортиру, который получил наряд вне очереди за бегство в город без увольнительной, и, когда я объяснил ему, что его ждет в военном трибунале, он вызвался добровольцем с потрясающей быстротой. Он даже не спросил меня, на что вызвался.
Мне нужны были два добровольца. Мой заместитель, и это я говорю с гордостью, вызвался вторым. Он очень смелый человек, типичный командир.
Мы прибыли в лабораторию доктора Хорна. По моей просьбе людей привязали и креслам, анестезировали - я хотел соблюсти секретность, поэтому не желал, чтобы они знали, что с ними происходит. Перед тем как начать, мой заместитель прошептал:
- Сэр, меня не пошлют во Вьетнам?
- Я обещаю вам, капитан, - сказал я торжественно и прямо у него на глазах разорвал мое заявление об отправке его на фронт, которое я написал прошлой ночью. Он уснул счастливым.
Гудение, жужжание, треск. Я не очень-то смыслю в науке, но, когда электрические искры потухли и жужжание замерло, доктор Хорн сделал им какие-то уколы.
Первым открыл глаза дневальный по сортиру. Я встал перед ним.
- Имя, чин, звание и номер!
- Сэр, - ответил он четко. - Леффертс, Роберт Т. Капитан армии США, личный номер 0-а339615!
Боже мой! Но я решил перепроверить его следующим вопросом:
- Куда вы не хотите быть переведены?
- Разумеется, во Вьетнам, сэр. Прошу вас, сэр, куда угодно, только не туда! Я же вызвался быть добровольцем! Я буду...
Я кивнул доктору Хорну, и новый укол погрузил "капитана" в сон.
Затем дошла очередь до тела, которое раньше было моим заместителем. Тело открыло глаза.
- Полковник! Я передумал! Я пойду на губу, только...
- Вольно! - скомандовал я и кивнул доктору Хорну.
Сомнений не было.
- А вы, оказывается, можете.
Он кивнул.
- Вот именно, лейтенант. Могу.
Пока он переключал их обратно, я начал соображать, что к чему.
Придя в свой кабинет, я немедленно снял телефонную трубку.
- Срочность номер один! - приказал я. - Дайте мне Пентагон! Срочный секретный разговор с генералом Фолленсби. Попросите его включить противоподслушивающие устройства.
Я положил трубку полевого телефона в ящик. Оружие? Оружие - ничто по сравнению с этой машиной. У нас в руках весь мир. Признаюсь, я был на седьмом небе от счастья. Я отчетливо видел генеральские погоны на своих плечах - армия ничего не пожалеет для офицера, который сделает ей такой подарок.
С шумом и грохотом в комнату ворвался Ван-Пелт. Морда у него была перемазана, в кулаке он держал тающую шоколадку.
- Полковник Уиндермир! - прохрипел он. - Вы дали Хорну провести испытание! Но ведь именно этого он и добивался! Он...
Это было невыносимо.
- О'Хейр! - зарычал я. Робко появился сержант О'Хейр. - Как вы посмели пропустить этого человека без моего разрешения? Неужели вы не видите, что у меня секретный разговор с Вашингтоном?
О'Хейр промямлил:
- Сэр, он...
- Выкиньте его отсюда!
- Слушаюсь, сэр!
Толстяк пытался сопротивляться, но О'Хейр куда крупнее его. И все-таки Ван-Пелт сдался не сразу. Он что-то вопил, расстраивался, но, честно говоря, я его не слушал, потому что тут мне дали Пентагон.
- Генерал Фолленсби? Докладывает полковник Уиндермир, сэр. Прошу включить противоподслушивающее устройство.
Я нажал кнопку, изолирующую разговор с моей стороны. Через секунду я услышал голос генерала, но любой другой, кто подключился бы к разговору, услышал бы только треск электрических разрядов.
Я вкратце изложил генералу все, что видел. Вначале он был раздражен и разочарован. Этого я и ожидал.
- Менять людей, Уиндермир? - он говорил на высоких тонах, и в голосе его слышалось недовольство. - Какой нам прок от того, чтобы менять их друг на дружку? В этом нет никаких стратегических выгод. Может быть, противник немного растеряется, если мы раздобудем двух-трех их командиров. И это все? Я надеялся на что-то большее, Уиндермир. На то, что можно сейчас же применить в военных операциях. Этого Ван-Пелта следует проучить, чтобы он попусту не отнимал времени у руководителей Армии.
- Генерал Фолленсби, могу ли я привлечь ваше внимание? Предположим, сэр, что некто решил посетить Соединенные Штаты. Предположим, мы окружим его вместе со всей его свитой. И поменяем их. Поместим наших людей в их тела. Понимаете?
Сначала он решил, что я свихнулся. Об этом можно было легко догадаться:
- Полковник Уиндермир, что вы мелете?
- Это совершенно реально, сэр, - сказал я убежденно. - Поверьте мне, я это видел. Но допустим, именно такую операцию нам провести не удастся. А что вы скажете о враждебном США после? Подстерегите его, поместите внутрь нашего разведчика. Понимаете, сэр? Нет сомнений в том, какой разведке достанутся все секретные сведения, не так ли? Или... если мы не захотим делать этого в мирное время, то как насчет войны? Возьмите двух пленных, посадите внутрь наших людей и обменяйте их пленных на наших. - Я продолжал в том же духе и не уверен, что в чем-нибудь его убедил. Но совершенно точно, что к тому моменту, когда он повесил трубку, он уже сильно задумался.
На следующий день у меня с ним была назначена встреча в Пентагоне. И я знал, что раз уж я там окажусь, то считайте - дело сделано. Он один не захочет брать на себя всю ответственность за такое решение. Но он созовет совещание, и уж кто-нибудь в штабе схватит суть дела.
Я уже чувствовал, как горят на моих плечах генеральские звезды...
- Что случилось, О'Хейр? - спросил я.
Этот парень меня раздражал. Он опять сунул голову в дверь и выглядел очень встревоженным. Ему было о чем тревожиться, и я был склонен подбавить ему еще.
- Сэр, это Ван-Пелт, - он проглотил слюну. Вид у него был довольно дурацкий. - Я не знаю, спятил он или нет, но он говорит... он говорит, что доктор Хорн хочет жить вечно! А еще он говорит, что Хорну не хватало только испытаний на человеке. Я не понимаю, о чем это он, но он говорит, сэр, что, раз вы теперь дали ему провести испытание, он схватит первого попавшегося человека и сопрет его тело. Какой в этом смысл, сэр?
Какой смысл?
Я отбросил его прочь, задержавшись лишь на секунду, чтобы схватить пистолет.
Это имело огромный смысл.
Вот чего следовало ожидать от такого человека, как доктор Хорн, - он ухватился за ценное изобретение и использует его для того, чтобы воровать чужие тела и продолжить свою старческую жизнь в молодом теле.
А если это случится, что тогда будет с моей генеральской звездой?
Я знал ход мыслей Хорна. Укради тело, разбей машину, беги подальше. Сможем ли мы его выследить? Невозможно. Никаким тестом в мире - ни по отпечаткам пальцев, ни по строению сетчатки, ни по типу крови - мы не сможем отличить Джона Смита от Хорна, который сидит в теле Джона Смита.
Так он и сделает. Я сразу это понял.
Ван-Пелт ушел в лабораторию, победив собственную трусость. Конечно, он хотел остановить Хорна, но какой смысл имело его вторжение в лабораторию? Что он, хотел подарить свое тело Хорну?
А если одного недостаточно, всегда найдутся другие, потому что вокруг шныряло множество людей из моего отряда, и Хорну будет нетрудно заманить кого-то внутрь. И он ждать не будет, так как знает, что его собственное тело в любую минуту может отказать. Тело это старое, изношенное, к тому же охваченное волнением, окрыленное надеждой - оно может рухнуть от малейшего толчка.
Я вбежал в здание и пронесся через неосвещенные темные залы, к комнате, где стоял поликлоидный квазитрон...