- Да-да, доклад. Вот именно, - сказал он, задумчиво глядя на какую-то машину. Машина несколько напоминала СКР-784 модели МАРК-XII, той самой, что имеет какое-то касательство к радио, радару, ко всякой электронике. С этим пускай разбираются связисты. У меня своя работа, у них своя. - Вот именно, - повторил он, поднимаясь. - Придется подчиниться вашим желаниям. Посмотрите на мой поликлоидный квазитрон. Как видите...
Капрал Мак-Кейб издал жалкий звук. Я посмотрел на него. Он был в затруднительном положении.
- Сэр, - прервал я доктора. - Не произнесете ли вы это слово по буквам?
Он хихикнул.
- Очень просто. П-О-Л-И-К-Л-О-И-Д-Н-Ы-Й К-В-А-З-И-Т-Р-О-Н. Итак, лейтенант, надеюсь, вы знакомы с различными потенциометрическими исследованиями мозга, которые... Впрочем, лучше начать с самого начала. Как вы знаете, мозг в основном является электрическим устройством. Потенциометрические исследования показали...
Через каждые тридцать-пятьдесят секунд он взглядывал на меня, склонял голову набок и ждал. И я говорил: "Понятно", а он отвечал: "Разумеется" и продолжал. Положение капрала Мак-Кейба, конечно, было незавидным, но я, пожалуй, наслаждался. Это меня успокаивало. В конце концов привыкаешь извлекать выгоду из любой ситуации. Нельзя же провести столько часов на штабных совещаниях, сколько провел я, и не научиться при этом тактике выживания в сложных ситуациях.
Когда он окончательно закруглился (Мак-Кейб только тихо стонал), я кратко подытожил:
- Иначе говоря, сэр, вы усовершенствовали метод электронного убийства человека на расстоянии.
По какой-то причине мое заявление потрясло доктора Хорна.
Он уставился на меня.
- Электронного, - сказал он. - Убийства. Человека. На расстоянии.
- Это мои слова, - согласился я.
- Вот именно, вот именно, - он прочистил глотку и глубоко вздохнул. Лейтенант, не сделаете ли вы мне одно признание? Ради всего святого, что в моих словах внушило вам эту идиотскую мысль?
Я с трудом верил собственным ушам.
- Как так? Это же мне сказал генерал! А он, как вы понимаете, предварительно беседовал с Ван-Пелтом.
Я ломал голову - что он там еще замыслил? Пытается сделать вид, что оружие не сработает?
Битых двадцать пять секунд он проклинал Ван-Пелта. Затем взял себя в руки и опять задумался.
- Нет, - сказал он. - Нет, Ван-Пелт этого сказать не мог. Это ваш идиот-генерал совсем рехнулся.
Я заявил официальным тоном:
- Доктор Хорн, не желаете ли вы тем самым сказать... - Я взглянул на Мак-Кейба. Он подсказал мне шепотом название. Я продолжал: - Что ваш поликлоидный квазитрон не может с помощью электроники лишить человека жизни на расстоянии?
Он ругался как маньяк. Будто бы что-то доставляло ему физическую боль. Наконец он с трудом признался:
- О да. Да, очевидно, да. Можно ли сказать, что паровоз окисляет уголь, превращая его в силицированные частицы? Конечно, можно. Обычно они называются золой. А раз так, значит, можно сказать, что квазитрон убивает людей.
- А я что говорил!
- Отлично. Именно так, - ответил он, морщась словно от боли. - Да, теперь я понимаю, что вы имеете в виду. Теперь мне ясно, почему вы здесь находитесь. А то я, сознаюсь, удивлялся. Вам кажется, что квазитрон оружие.
- Разумеется, сэр.
- Ага.
Он сел, достал толстую, черную трубку и принялся набивать ее. Потом бодро произнес:
- Тогда мы друг друга понимаем. Моя машина превращает людей в трупы. Того же можно добиться с помощью булыжника, о чем совершенно независимо от меня некоторое время назад догадались питекантропы. Ладно, вас интересует именно этот аспект. Очень хорошо.
Он зажег трубку.
- Как я указывал, мой квазитрон способен производить некоторые операции, недоступные булыжнику. Он может выделять субстанцию, имеющую отрицательный заряд по отношению к человеческому телу. Назовем эту субстанцию иксом и отметим, что в сочетании с человеческим телом она создает человека. Если же вычесть ее из человека, получится труп. Но вам на это наплевать.
Честно говоря, я растерялся. Я сказал резко:
- Сэр, боюсь, что я вас не понял.
- Я отлично знаю, что вы меня не поняли, - рявкнул он. - Все мы трупы, ясно? Трупы, населенные привидениями, одушевленные трупы! И на всем белом свете существует лишь один человек, который может разделить другого на составные части, не погубив его при этом. Это я. И существует единственный способ провести такую операцию - с помощью моего квазитрона! Лейтенант, вы тупица, идиот! Я...
Пожалуй, этого было достаточно.
- До свиданья, сэр, - сказал я вежливо, хотя он, оглушенный звуками собственного голоса, вряд ли слышал меня. Я кивнул капралу Мак-Кейбу. Он захлопнул записную книжку, бросился отворять передо мною дверь, и мы удалились.
Зачем нам было оставаться? Разве не ясно, что я набрал достаточно материала для анализа ситуации?
На всякий случай тем же вечером я вызвал к себе в комнату Ван-Пелта. Я желал получить подтверждение тому, что старик в своем уме.
- Он абсолютно в своем уме, полковник Уиндермир. Абсолютно! - Двойной подбородок Ван-Пелта трясся. - Но он опасен. Он крайне опасен. Особенно опасен для меря. Разумеется, я надеюсь на ваше покровительство и защиту. Разумеется. Он опасен. Я...
Он замолк, глядя на буфет, где стояла ваза с фруктами (я люблю побаловаться фруктами после ужина). Он кашлянул.
- Полковник, не разрешите ли вы...
- Берите сколько угодно, - сказал я ему.
- Большое спасибо! Большое спасибо! Какие яблоки! Честно говоря, полковник Уиндермир, я полагаю, что яблоко - лучшее произведение природы. Не считая, конечно, груш. Должен признаться, что груши...
- Дорогой доктор Ван-Пелт, простите меня, - перебил я его. - Мне нужны точные сведения о докторе Хорне. Что он имел в виду, говоря о привидениях.
Он посмотрел на меня пустыми глазами, вгрызаясь в яблоко.
- Привидения? - Он хрустнул яблоком. Хруп, хруп. - Боже мой, полковник, - хруп, хруп, - полковник Уиндермир, я не понимаю... А, привидения! - хруп! - Конечно, конечно. Это просто такое выражение, которое употребляет доктор Хорн. Вы же знаете его манеру. Понимаете, существует разница между живым и мертвым человеком, и эту разницу доктор Хорн называет привидением. - Он хихикнул, бросил огрызок в мою корзину для бумаг и взял другое яблоко. - Назовите это жизнью плюс интеллект плюс душа, если такое слово есть в вашем лексиконе, полковник. Доктор Хорн объединяет все это термином "привидение".
Я припер его к стенке!
- Значит, на этой машине выпекают привидения?
- Нет, нет! - воскликнул он, почти потеряв самообладание. Полковник, не давайте ввести себя в заблуждение! Доктор Хорн невоспитанный, беспринципный человек, но не дурак и не мошенник. Забудьте о слове "привидение", раз уж этот термин вас так пугает. Думайте о... о... - Он подыскивал нужное слово. - Думайте просто о разнице между жизнью и смертью. Вот эту разницу и улавливает машина доктора Хорна. Жизнь, интеллект - все это электрические явления, понимаете? И доктор Хорн может извлекать их из человеческого тела, хранить их, если считает нужным, заменять и даже вкладывать в другое тело.
Он кивнул, подмигнул мне и вгрызся во второе яблоко. Хруп, хруп, хруп.
Вот так-то!
Отделавшись от него, я какое-то время старался взять себя в руки.
Этот странный старик обладал машиной, которая может вытащить ум из тела и - да-да! - вложить его в другое тело!
Черт возьми, почему они не сказали об этом сразу, вместо того чтобы напускать туману?
Естественно, что я не поверил этому, пока не увидел собственными глазами. На следующее утро по моей просьбе доктор Хорн поместил курицу и спаниеля в свой так называемый поликлоидный квазитрон и поменял им умы.
Вот тогда я поверил. Я увидел, как курица старалась махать хвостом, а спаниель, всхлипывая, царапая нос, пытался склевать кукурузное зерно.
Глаза капрала Мак-Кейба чуть не вылезли из орбит. Он начал было что-то записывать, потом взглянул на меня, медленно покачал головой и уставился в пространство.
Хорошо, им я займусь позже. Я сказал:
- Да, вам это удается, доктор Хорн. Вы можете взять курицу и пересадить ее в спаниеля, и наоборот.
Он наклонил голову, так как был слишком заносчив, чтобы меня поблагодарить.
- Именно так, лейтенант.
- И вы можете проделывать это с людьми?
- Конечно могу! Конечно могу! - зарычал он. - Ох уж эти мне глупейшие законы, которыми руководствуются научные учреждения! Я пытался, клянусь, пытался получить разрешение на проведение простого обмена. Допустим, один человек умирает от рака, а другой лишен рассудка. Почему бы и нет? Вложите здоровый дух в здоровое тело, и пусть больные тела и души гниют вместе! И думаете, они мне это разрешили?
- Понимаю. Значит, вам так и не удалось это сделать?
- Ни разу. - Он глядел на меня, его старческие глазки сверкали. - Но теперь сюда приехали вы, лейтенант. Человек военный. Очень смелый человек, не так ли? А мне всего-навсего нужен один доброволец. Этот трусливый Ван-Пелт отказался, мой садовник отказался, все отказались! Но вы...