Всего за 199 руб. Купить полную версию
Артуро хотел было сказать, что незавидная участь теперь ожидает ее саму, но Марита с достоинством ответила:
— Я дочь и невеста убитых и опозоренных вами людей. Я ненавижу вас за то, что вы уничтожили лучшую часть моего народа, растлили и развратили мою родину. Я искренне и всеми силами души желаю вашей смерти.
Шани очень грустно усмехнулся. Покрутил в пальцах плевательную трубку. Положил на стол.
— Что ж, я бы очень хотел, чтобы все добрые люди имели таких дочерей и невест, — произнес он, наконец. «Шутит?» — испуганно подумал Артуро. Нет, вроде совершенно серьезен. — Вы совершили отважный и благородный поступок, сударыня. Ваши близкие могут вами гордиться.
Стерх подняла голову и посмотрела в глаза императору.
— Я ваша пленница, сударь, и полностью в вашей власти, — процедила она, — но это не дает вам права издеваться надо мной.
— Госпожа моя, — усмехнулся Шани, — вы и не представляете, какие права мне дает наше нынешнее положение. Я могу вас порезать на ломтики и кинуть в Шашунку. Я могу снять с вас кожу и послать вашим родственникам. Не говоря уж о том, чтобы отдать вас моему охранному полку для забав, — Стерх содрогнулась всем телом и едва слышно заплакала. Наверно до этого она не задумывалась о том, что ее ожидает в случае провала ее предприятия. — Однако я действительно считаю ваш храбрый поступок благородным и достойным уважения. Не всякий решится убить тирана своего отечества, — император сделал паузу и произнес: — Артуро, снимите наручники с госпожи Стерх. Она покидает дворец.
И личник, и девка замерли — такого поворота событий никто из них не ожидал. Наконец, Артуро осмелился подать голос:
— Ваше величество. Она покушалась на вашу жизнь.
— Господин Привец, — в голосе императора брякнул металл. — Вы обсуждаете мои приказы?
— Ни в коем случае, ваше величество, — промолвил Артуро и негнущимися пальцами принялся раскрывать наручники. Освободившись, Стерх шмыгнула носом и стала растирать покрасневшие запястья. «Неужели он ее действительно отпустит?» — испуганно подумал Артуро.
— Благодарю вас, сударыня, за столь приятное знакомство, — император деликатно склонил голову, голос его звучал совершенно серьезно, без малейшего намека на издевку. — Искренне рад буду новой встрече и прошу простить меня за то, что не провожаю вас.
Не веря в свою свободу, девка встала и медленно направилась к двери. Казалось, она ожидала выстрела всем своим худеньким телом, напряженным, словно сжатая пружина. Когда она подошла к двери, то Шани окликнул ее:
— Сударыня, — Стерх обернулась, и император бросил ей трубку. — Вы забыли вашу вещь.
Трубка ударила ее в грудь и упала на ковер. Стерх не стала поднимать свое экзотическое оружие, потянула за ручку двери и кинулась прочь. Стук каблучков отдался эхом от стен коридора и угас.
Император тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Несмотря на то, что опасность миновала, ему все еще было плохо.
— Ваше величество, — промолвил Артуро. — Она вернется, чтобы закончить начатое.
— Не уверен, — тихо ответил Торн. — Отправьте за ней наблюдателя, Артуро. Она либо встретится с сообщниками, и тогда накроется все гнездо, либо, если действовала от себя… В общем, не позвольте ей умереть.
— Слушаюсь, ваше величество.
Когда Артуро вышел, Шани сел поудобнее, покрутил в пальцах медицинский планшет, спасший ему жизнь, и на всякий случай принял еще одну дозу лекарства. Заюжный яд, надо же. На что только не идут, чтобы избавиться от того, кто лишил доступа к кормушке. Марита Стерх была дворянкой — значит, кроме звонкого титула и возможности крутиться на государственных приемах, не имеет больше никаких преференций перед прочими гражданами государства: должна работать, учиться, заниматься творчеством — в общем, самостоятельно зарабатывать себе на хлеб, а не доить казну, как в старые времена делали ее предки. Исчезла возможность вытягивать соки из страны — вот и сидят сейчас владетельные сеньоры, которых гражданская война и реформы пощадили, и думают, как дальше устраиваться в жизни.
В конце концов, чем тут гордиться? Длинной цепочкой удачливых авантюристов в родне, которые никогда ничем не занимались, кроме подлости, войн и распутства? Лучшая часть народа — да неужели! В чем она лучшая? В том, что подняла руку на владыку, которому присягала в верности? Или в том, что призвала в страну интервентов?
Шани почувствовал, что начинает злиться. Действительно злиться. А это сейчас лишнее — сердце и без того стучит так, словно собирается вылететь. Что на самом деле надо, так это отправиться к себе и не видеть никого в течение нескольких часов.
Скрипнула дверь, и в кабинет медленно вошел Артуро. Теперь Шани в самом деле удивился: он никогда не видел личника таким — испуганным донельзя и в то же время невероятно счастливым, у Артуро даже глаз нервно дергался от эмоций.
— Сир, — каким-то чужим голосом промолвил тот. — К вам Заступник.
Вслед за ним в кабинет вошли двое в монашеском одеянии, и Артуро упал на колени, словно его ударили по ногам.
* * *За время, прошедшее со дня их разлуки, Шани почти не изменился. Несса рассматривала его и думала, что император Аальхарна каким-то образом смог заморозить время: в светлых волосах мелькает почти незаметная седина, взгляд стал тяжелее и жестче, а движения более солидными — но в общем и целом это был тот же самый человек, который двадцать лет назад спас Нессу и ее отца от казни на костре. Не сводя с них взгляда, император встал с кресла и медленно вышел из-за стола.
— Артуро, — очень спокойно и ласково обратился он к коленопреклоненному личнику. — Встань, пожалуйста.
Тот его не слышал — монотонно раскачиваясь всем телом, он повторял какие-то молитвы снова и снова.
— Здравствуйте, Андрей Петрович, — с трудом произнес император слова на русском языке. — Не думал снова с вами встретиться. Несса, добрый день.
— Здравствуй, Саша, — сказал Андрей, откидывая капюшон своего черного одеяния. — Здравствуй.
Артуро уже трясло самым натуральным образом. Несса никогда не видела, чтобы люди так дрожали. Неудивительно, в общем-то: мало кто остался бы спокойным, встретив вернувшееся на землю божество, способное карать, судить и миловать — а для этого мира Андрей как раз и являлся божеством. Шани подошел и положил руку на плечо Артуро; тот поднял голову и посмотрел на императора с ужасом и надеждой.
— Встань, пожалуйста, — еще раз попросил Шани, и Артуро послушно поднялся с пола. — Все в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Сделай все то, что я поручил тебе по поводу Стерх и возвращайся.
Эти слова возымели эффект: Артуро коротко тряхнул головой:
— Слушаюсь, ваше величество.
Его дрожь почти прошла.
Когда за Артуро закрылась дверь, то Шани некоторое время молча рассматривал Андрея и Нессу, а затем проронил:
— Честно говоря, друзья мои, вы очень не вовремя.
— …и на волне вашего эффектного ухода решила сыграть оппозиция.
Андрея и Нессу разместили в северном крыле императорского дворца. За время жизни в Земной Гармонии они оба отвыкли от музейной роскоши интерьеров и теперь искренне удивлялись, глядя на пышность и вычурность дворцовой обстановки: дорогие ткани штор, восточные ковры, ласкавшие ступни, наборный паркет из десятков сортов дерева, изящная мебель — все это словно сошло со страниц учебников истории.
— Думаю, государь Луш тогда и сам не понял, как оказался в тюрьме. Кроме меня, у него было немало старых друзей, которые решили не упускать такой роскошный повод… Оттуда он уже не вышел — кровоизлияние в мозг. А я достал из сейфа старый приказ о престолонаследии и по праву признанного брата занял его место. Конечно, этого мало кто ожидал.
Сидя на изящной банкетке с тончайшей фарфоровой чашкой в руке, Несса рассматривала императора, что расположился в кресле напротив Андрея и вертел тонкую курительную трубку, но так и не закурил. Андрей, напряженный и взволнованный, слушал его, стараясь не упустить ни слова.
— Я полагаю, дальше стало еще веселее, — произнес Андрей. — Ты начал реформировать страну, урезал вольности дворянства, и началась гражданская война?
Император горько усмехнулся. Теперь, при неверном вечернем освещении, он выглядел немолодым и усталым. Несса подумала, что он сейчас едва держится на ногах, и впервые ей показалось, что они с Андреем вернулись сюда напрасно.
Зачем? К кому? Родины, которую они знали, больше нет. Как ни плыви по волнам памяти, как ни барахтайся в воспоминаниях — того Аальхарна, который был им домом, теперь уже не существует. К добру ли это, к худу, но его уже не вернешь.
— Интервенция Амье, — произнес император. — Под лозунгом о восстановлении законной власти. Приказ о престолонаследии хорошая вещь, легитимная даже… впрочем, мало кто принял его всерьез. Вспомни историю Земли: там такое было не раз и не два.