Но Донне не хотелось говорить о себе. Ей не терпелось, как можно больше выведать о хозяине этого таинственного дома. - Есть вещи, - сказала девушка, - о которых невозможно узнать из книг, - она немного подалась вперед, как бы стремясь стать ближе к Гарольду.
Парень отодвинулся вместе со стулом. - Донна, есть вещи, о которых вообще невозможно узнать, но, погружаясь в мир грез, можно найти ответы ми все свои вопросы, побывать там, куда невозможно попасть. Книги - это моя жизнь. Они более реальны, чем то, что ты видишь вокруг себя.
Донна смотрела на парня. Она заметила, что тот стесняется ее и волнуется когда говорит. - Ну ладно, Донна, продолжай, я ведь приготовился записывать, - и рука Гарольда вновь легла на раскрытую книгу. - Возможно, наши мечты более реальны, чем жизнь, - убежденно произнесла Донна. - Продолжай, продолжай, я буду записывать. Донна поднялась из кресла, как бы желая пройтись
по комнате и сосредоточиться. - А теперь - моя очередь, - выкрикнула девушка и, изловчившись, схватила с края стола дневник Лоры Палмер.
Она прижала тетрадь в кожаной обложке к своей груди и принялась отступать к дверям. - Ты что? Ты что? - испугался Гарольд, - мы же так не договаривались. - Я прочту его здесь, на лужайке, - Донна показала рукой на дверь. - Нет, Донна, я же просил тебя, дневник не должен покидать пределов этой комнаты. И вообще, мы же с тобой только начали… Ты же обещала мне, ты же ничего еще не рассказала…- Нет. Нет, - отступала к двери Донна, - мы прочтем его на лужайке. Я должна тебя вытащить на улицу. Сколько можно сидеть в этом горячем влажном воздухе? Я просто с ума схожу! - Донна, остановись. - Нет! - девушка уже взялась за ручку входной двери. - Донна, не надо, - Гарольд протянул к ней свою руку, но так и не решился прикоснуться. - Нет, я все-таки вытащу тебя на улицу, и мы прочтем дневник на лужайке.
Лицо Гарольда стало бледным. Донна распахнула дверь и вышла на крыльцо. Ее тут же ослепил яркий солнечный свет, очень яркий после темной комнаты.
Гарольд остановился на пороге. - Донна, не надо…- Я все-таки вытащу тебя на улицу. - Донна, я прошу…
Девушка сделала еще один шаг с крыльца. - Я прошу тебя, пожалуйста, не надо, - Гарольд умоляюще протянул к Донне руки, но та уже была в нескольких шагах от него. - Ну что же, Гарольд, чего ты боишься, выходи. Парень засомневался. Его лицо стало очень напряженным.
Он умоляюще смотрел па Донну. - Я не могу. - Ну, сделай же еще один шаг, выйди ко мне, - Донна прижимала к груди дневник Лоры Палмер.
Гарольд вздрогнул, как будто его пронзил электрический разряд, и сделал шаг на крыльцо. Он тут же прищурил глаза от яркого света и был не в силах сделать хотя бы еще один шаг. Его руки судорожно задрожали, и пальцы начали сгибаться. Глаза закатились, парень изогнулся, зашатался и рухнул прямо на крыльцо. - Гарольд! Гарольд! - испуганно закричала девушка, - что с тобой?
Парень не отвечал. Он только беззвучно вздрагивал, Хитам раскрытым ртом, побелевшими губами воздух.
Донна выронила дневник и бросилась к распростертому па крыльце парню. - Гарольд, Гарольд, прости меня, я не хотела.
Но Гарольд Смит ничего не отвечал. На его губах появились белые сгустки пены. Он судорожно открывал и закрывал рот. Парень напоминал рыбу, выброшенную на берег. - Гарольд! Гарольд! Сейчас, сейчас. Сейчас я тебе помогу.
Донна попыталась приподнять голову парня и положить ее себе на колени. Он все так же беззвучно вздрагивал, но его правая рука потянулась к дневнику Лоры Палмер и буквально сжала его, смяв твердую обложку. - Гарольд! Гарольд! Прости, я сейчас, я сейчас. - Все. Все, - прошептал парень. - Что все? Гарольд, что случилось? Тебе плохо? - Да, мне плохо, - прошептал он.
Донна, упираясь, принялась тащить его в дом. Ей не хватало сил. Гарольд все так же вздрагивал, глаза его были закрыты. - Я сейчас, подожди меня, секундочку, - девушка оставила парня на крыльце и бросилась в дом.
Она судорожно оглядывалась, нервно металась по 1'остиной в поисках воды. Наконец, она увидела лейку, которая стояла в оранжерее. Донна распахнула дверь, вбежала в оранжерею.
Два горшка с бледно-фиолетовыми орхидеями рухнули на пол. Осколки рассыпались у ее ног. Но это уже не интересовало Донну. Она схватила лейку и бросилась
на крыльцо. - Гарольд, Гарольд, ну как ты? Я сейчас, - девушка плеснула на лицо парня воду.
Он открыл глаза и тут же от яркого солнечного света моментально закрыл их, пытаясь рукой еще больше прикрыться от солнца. - Гарольд, Гарольд, я сейчас, - Донна схватила парня под руки и потащила в дом.
Она едва смогла уложить его на диван. - Дай, дай мне книгу. Выбрось ее! Выбрось этот дневник!
Донна попыталась вырвать дневник Лоры Палмер из рук Гарольда, но тот сжимал его настолько крепко, что казалось, он сросся с его руками. - Сейчас, сейчас, где твои лекарства?
Гарольд не отвечал.
Донна бросилась к секретеру, распахнула его. Лекарств там не оказалось. - Я позвоню отцу… Сейчас, - девушка побежала к телефону. - Где у тебя телефон? Где?
Гарольд молча вздрагивал. - Господи, да где же эти лекарства? Что мне делать? - шептала Донна. - Не надо, не надо, - вдруг она услышала спокойный голос Гарольда Смита. - Тебе уже лучше? Тебе уже хорошо? - спросила она, подбежав к нему. - Да, Донна, мне уже лучше. - Прости меня, Гарольд. Я не хотела… Я же не знала…- Ничего, ничего, бывает…- Гарольд, Гарольд, я не хотела, поверь. Я не хотела тебя обидеть. - Я тебе верю, Донна, я тебе верю. Ты такая…- Гарольд, не надо. - Донна, но ты такая… красивая, такая… почти как…- Гарольд, не надо, успокойся. - Ты как Лора…- Гарольд, успокойся, я тебя прошу, - Донна принялась гладить парня по волосам. - Сейчас не время, Гарольд. - Хорошо, Донна, - шептал Гарольд Смит.
Его глаза были прикрыты. Тонкие губы вздрагивали, грудь тяжело вздымалась. - Тебе очень плохо, Гарольд? - Нет. Нет, Донна, мне уже лучше. С тобой мне хорошо. - Прости меня. - Я тебя простил. Я не держу на тебя зла. Сейчас все пройдет. Еще немного времени…
Донна с изумлением смотрела на бледное как мел лицо Гарольда, на его тонкие губы, на смятый дневник Лоры Палмер. Она чувствовала себя виноватой. Она чувствовала, что очень сильно обидела парня и что едва не открыла какую-то страшную тайну. - Гарольд, там, в оранжерее, упала орхидея. Я случайно зацепилась за горшок. - Ничего, Донна, орхидеи вырастут и расцветут вновь. Они будут очень красивыми, и я их обязательно подарю тебе. - Спасибо, Гарольд. Ты уже простил меня? - Да, Донна. Ты, пожалуйста, не обращай на меня внимания, хорошо? - Хорошо. - А теперь, Донна, иди, пожалуйста, домой. Уезжай. Я хочу остаться один. - Но как же, Гарольд, а вдруг с тобой вновь что-нибудь случится? - Не беспокойся, мне уже лучше, - Гарольд тяжело приподнялся и сел на диван. - Видишь? Вот видишь, Донна, мне уже лучше.
Девушка сидела на коленях у дивана и держала холодную руку Гарольда Смита в своих ладонях. - Прости меня, я не хотела тебя обидеть. Поверь. - Ничего, Донна, ничего. Уже все прошло. Я спокоен. Все хорошо.
Он открыл глаза и с изумлением рассматривал свои орхидеи. Казалось, что он видит их впервые или после очень длительной отлучки. Он с вниманием присматривался к лепесткам орхидей, смотрел на раскрытую дверь. - Послушай, Донна, закрой, пожалуйста, дверь. - Да, да, - Донна суетливо заспешила к двери и захлопнула ее. - Вот так мне гораздо лучше. - Я тебя понимаю, Гарольд.
Донна уселась на диван рядом с парнем. Ей показалось, что нечто подобное она уже недавно видела. И она вспомнила, когда видела похожее происшествие. Это было в ее же доме, когда к ним в гости приходили Палмеры и Мэдлин. Она вспомнила безумную песню Лиланда, вспомнила, как он рухнул на пол и забился в конвульсиях. Что-то очень похожее случилось сейчас и с Гарольдом Смитом.
"А все же он очень странный парень, очень необычный. Я даже не знаю, на кого он похож" - подумала Донна. - Гарольд, у тебя часто такое бывает? - Что? - спросил парень. - Ну, ты что, вообще никогда не выходишь на улицу? - Не надо об этом, Донна, я тебя прошу…- Хорошо, Гарольд, как хочешь, я не буду об этом говорить. Но можно, я к тебе приду еще? - Да, Донна, приходи, я тебя буду очень ждать. А сейчас иди.
Донна несколько мгновений раздумывала: она боялась оставить его одного, боялась, что с ним что-нибудь случится, что он опять рухнет на пол, что ему будет плохо, а ее не будет рядом. Рядом вообще никого не будет и никто не сможет помочь парню. - Ты очень странный, Гарольд. - Да, я это знаю, Донна. - Ты совсем не такой, как мои друзья. - Но что же сделаешь. Это судьба. - Судьба? - изумилась девушка. - Ну да. Я ничего не могу с собой поделать. Иди. - Хорошо.
Донна неторопливо пошла к двери. Но на пороге она вновь обернулась. - Гарольд, твой обед совсем остыл, - она притронулась рукой к почти холодному подносу. - Ничего, ничего, Донна, - успокоил ее Гарольд. - Но ты же приедешь ко мне вновь? - Конечно.
Донна ступила на плиты дорожки. За ее спиной щелкнул замок.
Подходя к машине, Донна еще раз обернулась. Она увидела раздвинутые жалюзи и за ними лицо Гарольда Смита. Донна села за руль, махнула на прощанье рукой, завела мотор, и фургон помчался к следующему клиенту маршрута "Обеды на колесах".