Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
И вот, прежде чем связисты успеют наладить порванный воздушной волной полевой провод, прежде чем начальник охраны поста лейтенант Меркулов донесет по телефону в штаб о результатах бомбежки, много-много людей, заслонив ладонью глаза от солнца, напряженно смотрят сейчас в сторону моста.
Семьсот "самолетоналетов" сделал уже противник и больше пяти тысяч бомб бросил за неделю в районе моста.
Проходят долгие, томительные минуты... пять, десять, и вдруг...
Сверху вниз, с крыш, из окон, с деревьев, с заборов, несутся радостные крики:
- Пошли, пошли!
- Наши тронулись!
Это обрадованные люди увидели, что тронулись и двинулись через мост наши машины.
- Значит, все в порядке!
К старшине Дворникову, который стоит возле группы красноармейцев, подходит связной Ефимкин. Он протягивает старшине новый железный котелок. Ставит на землю корзину со свежей, глушенной немецкими бомбами рыбой и говорит:
- Добрый вечер! Все целы?
Ему наперебой сообщают:
- Акимов ранен. Емельянов толкал бомбу, прожег сапог, обжег ногу.
Старшина берет корзину, ведет Ефимкина в помещение и получает у лейтенанта ночной пропуск.
Перед тем как спуститься под насыпь, оба они оборачиваются. Через железный, кажущийся сейчас ажурным переплет моста светит луна.
Далеко на горизонте вспыхивает и медленно плывет по небу голубая ракета.
Налево из деревушки доносится хоровая песня. Да, песня. Да, здесь, вскоре после огня и гула, громко поют девчата.
Ефимкин удерживает старшину за рукав.
- Высокий у вас пост, товарищ старшина! - опять повторяет он. - Днем на двадцать километров вокруг видно, ночью - на десять все слышно...
Действующая армия
"Комсомольская правда", 1941, 20 августа.