- Да, - улыбнулся Мейсон. - Таких слов вы не произнесли, но смысл был именно такой.
- Вы не так меня поняли, - возразил Брунольд.
- Ты все записала, Делла? - спросил Мейсон. - И вопросы, и ответы?
Они кивнула.
Брунольд резко повернулся к ней:
- Господи помилуй! Неужели все, что я говорил, записано? Вы не имеете права! Я…
Перри Мейсон тяжело опустил руку ему на плечо.
- Что вы? - с угрозой в голосе произнес он. Брунольд повернулся к адвокату.
- Если вы будете грубить этой молодой леди, - продолжал все так же угрожающе Мейсон, - то вылетите отсюда со скоростью пули. Сядьте спокойно, прекратите вилять и выкладывайте всю правду.
- Почему я должен вам рассказывать?
- Потому что прежде всего необходимо подумать, чем вам можно помочь. У вас есть возможность сейчас рассказать мне всю правду, иначе будет поздно.
- Мне ничего не могут сделать.
- Вы так думаете?
- Никто, кроме вас, не знает, что я был там вчера вечером.
- Миссис Бассет знает это.
- Конечно, но она не дура.
- Коулмар видел, как кто-то выбежал из дома. Он узнал этого человека. Мне он не назвал его имени. Это были вы?
Брунольд вздрогнул.
- Он узнал его?
- Он так говорит.
- Но он не мог. Я был далеко от него.
- Значит, именно вас он видел.
. - Но я не думал, что он узнает меня. Он был на той стороне улицы. Клянусь, что я первый увидел его и прикрыл голову, чтобы он меня не узнал.
- Почему вы бежали?
- Я торопился.
- Почему?
- Дело в том, что Сильвия - миссис Бассет - при мне позвонила вам. Я не хотел, чтобы вы меня там застали.
- Послушайте, - спросил Мейсон, - а выдержите ли вы перекрестный допрос в полиции?
- Конечно выдержу.
- Однако моих вопросов вы долго не выдержали.
- Но полиция не собирается меня допрашивать.
- Почему?
- У них же нет сведений, что я имею какое-то отношение к Бассетам.
- Кто-то идет, - перебила их разговор Делла Стрит.
За дверным стеклом мелькнула тень. Ручка двери повернулась, дверь открылась, и на пороге возник сержант Голкомб с двумя полицейскими. Голкомб сделал шаг вперед.
- Питер Брунольд? - спросил он.
- Да, - вызывающе ответил тот, - а в чем дело?
Сержант положил одну руку Брунольду на плечо, а другой рукой отвернул полу своей куртки и показал золотой значок.
- Ничего особенного, - грубо сказал он, - кроме того, что вы арестованы по обвинению в убийстве Хартли Бассета. Предупреждаю, что все, сказанное вами, может быть использовано против вас.
Он повернулся к Перри Мейсону с презрительной улыбкой.
- Простите, что я прервал вашу беседу, Мейсон, - сказал он, - но после разговоров с вами люди имеют скверную манеру исчезать. Поэтому я предпочитаю забрать мистера Брунольда, прежде чем он надумает переменить климат.
- Не извиняйтесь, сержант, - ответил Мейсон. - Заходите в другой раз.
- Если окружной прокурор думает об этом свидетеле то же, что и я, то зайду непременно.
- Буду рад видеть вас в любое время, сержант. Брунольд повернулся к Мейсону.
- Послушайте, адвокат… - начал он.
- Прекратите болтовню, - оборвал его сержант.
- Я имею право разговаривать со своим адвокатом, - сказал Брунольд.
- Нет, сперва в тюрьму, а там вы с ним наговоритесь.
Двое полисменов схватили Брунольда за руки и потащили к двери. Он пытался вырваться, ему надели наручники.
Дверь громко захлопнулась.
Голкомб, остававшийся в комнате, обратил на Мейсона огненный взор.
Мейсон зевнул, вежливо прикрыв рот рукой.
- Извините меня, сержант. Сегодня был ужасный день. Голкомб повернулся, распахнул дверь и, стоя на пороге, заявил:
- При всей вашей изворотливости ничего у вас не вышло. - И хлопнул дверью.
Мейсон весело подмигнул Делле:
- Как ты насчет того, чтобы заглянуть в ночной клуб? Она посмотрела на себя в зеркало:
- Если я там сниму манто, то меня арестуют. Вы же торопили меня, и я не успела как следует одеться. Манто прикрывает полное неприличие.
- Ну, тогда отправляйся домой. Хоть одного из нас не посадят в тюрьму.
В ее глазах мелькнуло беспокойство.
- Шеф, вы опасаетесь, что он может посадить вас? Мейсон пожал плечами и открыл перед ней дверь:
- Никто не знает, что может сделать сержант Голкомб. Он удивительно вездесущ.
Глава 7
Мейсон, отдохнувший и свежевыбритый, наклонился над столом Деллы Стрит:
- Как ты себя чувствуешь?
- Как миллион долларов, - ответила она. - Я просматривала газеты с отчетами об убийстве Бассета. Но о Брунольде нет ни слова.
- Репортеры ничего о нем не знают.
- Почему?
- Потому что Голкомб не допустил их в управлении полиции. Брунольд арестован и вне пределов их досягаемости.
- Вы можете что-либо сделать для него?
- Я могу прибегнуть к Хабеас Корпус, но пока не хочу этого делать, чтобы не показать своей заинтересованности. У меня нет фактов. Возможно, Брунольд замешан в этом деле. И прежде чем я добьюсь повестки в суд, полиция все из него вытянет.
- А как насчет миссис Бассет?
- Я звонил ей, когда вернулся домой.
- Вы говорили с ней?
- С ней случилась истерика после моего ухода. Голкомб ничего не мог от нее добиться. Сын вызвал врача, и тот уложил ее в постель. Врач хотел отправить ее в больницу, но она отказалась. Парень не говорит, где она, но обещал сообщить о ее местопребывании, когда это будет необходимо.
- Он так и не сказал, где она?
- Увы, нет.
- Как же Голкомб позволил ей скрыться?
- Сержант отправился за Брунольдом, а молодой Бассет воспользовался этим. Но сыщики проследили за ним. Они знают это место, хотя Дик не подозревает об этом.
- Значит, вы не сможете повидать миссис Бассет, а полиция сможет. Верно?
- Похоже, что так.
- А миссис Бассет знает об аресте Брунольда?
- Видимо, нет.
- Когда ей станет известно об этом?
- В свое время, когда она придет в себя. Я просил молодого Бассета сказать матери, чтобы она позвонила мне.
- И она звонила?
- Нет.
- А вы сумеете связаться с ней?
- Не знаю, стоит ли это делать. Полиция следит за ней, и если я попытаюсь это проделать, то дам в руки хороший козырь против себя.
- Почему?
- Потому что на пистолете есть мои отпечатки.
Делла сделала остро отточенным карандашом пометку на уголке блокнота.
- Странное какое-то убийство, - сказала она. - У нас никогда не было ни подобного дела, ни такого предварительного гонорара, какой заплатил Брунольд.
Мейсон кивнул.
- Хотел бы я знать, - сказал он, - где я могу увидеть Берту Маклейн. Она не оставила нам адрес?
- Нет, только телефон Гарри. И то лишь на букмекерскую контору.
- Попробуй туда дозвониться. Может быть, тебе сообщат другой… Делла кивнула.
- Еще кому-нибудь позвонить?
- Да. Позвони Бассетам. Скажи Дику, что мне срочно нужна его мать, это важно. А еще попробуй…
Зазвонил телефон. Делла сняла трубку, внимательно выслушала и повернулась к Мейсону:
- Знаете, где нашли вашу машину?
- Нет. Где же?
- Возле полицейского участка. Звонят из отдела уличного движения. Кто-то поставил ее там, возле пожарного гидранта, около двух часов ночи. Они спрашивают, не была ли она украдена.
Мейсон поморщился:
- Скажи им, что машину не воровали. Скажи, что ее там поставил я сам.
Делла убрала ладонь от мембраны, послушала и, снова накрыв мембрану рукой, сказала Мейсону:
- Она в двадцатиминутной парковочной зоне. С девяти утра они каждые двадцать минут наклеивают на стекло штрафную квитанцию.
- Пошли за ней кого-нибудь из ребят и дай ему открытый чек, - сказал Мейсон. - Только пусть держат язык за зубами. Ты представляешь себе эту маленькую чертовку? Взять машину и поставить ее у здания полиции.
- Вы думаете, что это сделала она? Или, может быть, полиция поймала ее и заставила подъехать к участку?
- Не знаю.
- Если это проделала полиция, то над вами зло посмеялись, поставив машину в двадцатиминутной парковочной зоне, - ведь они знают, что вы не посмеете заявить об угоне, поскольку сами разрешили девушке взять машину.
Он кивнул и направился в кабинет.
- Пусть смеются. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним… Глаза у тебя?
- Вы имеете в виду те глаза, которые принес Дрейк?
- Да. - Она открыла ящик стола и достала коробку с глазами. - Меня бросает в дрожь, когда я смотрю на них.
Мейсон открыл коробку, достал пару глаз и положил их в жилетный карман.
- Остальные убери в сейф, - сказал он. - Постарайся, чтобы никто их не видел. Эти глаза - наш с тобой маленький секрет.
- Что вы собираетесь с ними делать?
- Не знаю. Это зависит от того, что произойдет дальше с Брунольдом. Я жду его следующего шага.
- И каков он будет?
- Он попросит меня стать его адвокатом по делу об обвинении в убийстве.
- А с вами ничего не случится, если вы вмешаетесь в это дело? И не будет ли против вас протестовать сержант Голкомб?
- Ничего, пока не обнаружат отпечатки моих пальцев. Пока полиции об этом ничего не известно. Возможно, на меня будут в претензии за исчезновение Хейзл Фенвик, но это не страшно. Тем более сейчас у нас новый окружной прокурор, так что, думаю, все будет в порядке. Естественно, что он готов наказать виновного, но не станет судить невиновного.