Всего за 22.2 руб. Купить полную версию
Последние, будучи теоретически свободными людьми, фактически попадали в феодальную кабалу к местной шляхте. Так что понятно, почему все дворянство – как крупное, так и мелкое – выступало в польском обществе как элемент, постоянно противящийся любому изменению статуса евреев, независимо от позитивного или негативного характера задуманных преобразований[62] . По словам Г.Хундерта, «успешная политическая стратегия евреев начала нового времени превратилась в помеху с изменением политических и экономических условий, и с тех пор их средства к существованию и безопасность зависели от сохранения ветшающих старых порядков»[63] .
Ко времени начала разделов стала ослабевать даже былая внутренняя сплоченность кагалов. Во внутриобщинных раздорах не было ничего нового, но в прошлом редко случалось, чтобы общины нарушали основное правило самосохранения – все разногласия должны были разрешаться внутри общины и ни в коем случае не подлежали вмешательству центральных властей. Рост численности евреев, проживавших на частных землях, давал польским помещикам все новые и новые поводы вмешиваться в дела общины[64] . Самый знаменитый случай нарушения внутренней дисциплины – это история борьбы членов виленского кагала в 1785 г. за смещение их прославленного раввина, Шмуэля бен Авигдора. Прежде чем разрешился этот конфликт, вся община раскололась, причем виленский воевода Радзивилл и католический епископ Массальский оказались в противоположных политических лагерях. И хотя кагал (а точнее, его старейшины) в конце концов добился своего, «в этой борьбе он нанес сам себе непоправимый урон, причем престиж и раввината, и кагала во всех остальных общинах страны [Литвы. –Авт .] также сильно пострадал»[65] . Еще раньше, в 1749 г., возник конфликт по экономическим причинам между общинами в Шклове и Копыле, за разрешением которого обратились к литовскому канцлеру, что являлось неслыханным нарушением принятых порядков[66] .
Единство общины было подорвано еще сильнее с подъемом хасидского движения, основателем которого был Исраэль Баал Шем Тов (ок. 1700-1760), харизматический лидер, чья жизнь окутана легендами. Хасидизм представлял собой реформу некоторых еврейских традиций, в частности, он придавал сравнительно меньшее значение схоластическому изучению Торы. Это учение больше тяготело к мистицизму (оно имело связи с Каббалой), чем официальный иудаизм[67] . Но в хасидизме нередко видели и движение, борющееся с авторитаризмом, направленное против традиционного руководства общины. Например, глава хасидов – «цадик», служил посредником между общиной и Богом, и для верующих хасидов он обладал большим авторитетом, чем раввин. Официальный иудаизм быстро распознал опасность хасидизма, и к 1772 г. течение оказалось под запретом. Но если в Литве запрет возымел действие, то в Польше и на Украине он не смог пресечь бурный рост хасидизма. Борьба приобрела такую остроту, что во многих общинах вспыхнула своего рода религиозная война между хасидами и их противниками-традиционалистами, известными как «миснагдим». В ходе этого конфликта обе стороны нарушали былые основополагающие правила самосохранения и использовали в этом противостоянии светскую, христианскую власть[68] .
Таким образом, накануне периода разделов Польши евреи составляли неотъемлемую часть социально-экономического устройства страны и располагали значительной степенью политической автономии. Однако роль их была незавидна: в городах они служили предметом ненависти по коммерческим и религиозным причинам, в сельской местности их притесняли помещики, а крестьяне питали к ним религиозную вражду и социальную ненависть. Одновременно самой еврейской общине постоянно угрожали внутренние экономические и религиозные потрясения.