Факт, что все познания Молли в вопросах обращения с детьми сводились к тому, что новорожденным полагаются розовые или голубые банты, детей кормят с ложечки, а "Отверженные" - жутко грустная книга, не имел ровным счетом никакого значения. А Доминику Лонгстриту и подавно не стоит об этом знать.
И потом, возню с его племянниками можно рассматривать как очередную работу, с этой точки зрения тоже все тип-топ. Чтобы иметь возможность пользоваться своим состоянием (а оно равнялось сумме, нулей в которой было больше, чем татуировок на теле рок-звезды), не меньше десяти месяцев в году Молли должна была работать. Или выйти замуж - но это уж слишком; ей и так неплохо живется.
Ограничение, "в воспитательных целях" наложенное на наследство родителями-оптимистами (большую часть жизни не обращавшими на дочь никакого внимания), Молли сумела превратить в очередное развлечение. Безответственная, взбалмошная сорвиголова Молли Эпплгейт.
По завещанию требовалось, чтобы она работала десять месяцев в году. Но про то, что эти десять месяцев она должна провести на одной и той же работе, ничего не говорилось. И теперь Молли резвилась на рабочем рынке, как дитя в песочнице.
В год она успевала сменить от шести до восьми работ. За последние двенадцать месяцев она демонстрировала нижнее белье; рекламировала на телевидении компанию, занимавшуюся производством автомобильных покрышек; помогала одной старой перечнице печатать мемуары; нянчила младенца в Монако; работала официанткой на роликовых коньках ("Принесет вам заказ и споет песенку"); разносила напитки в казино в Лас-Вегасе; выгуливала собак на Манхэттене. Это не считая газеты, из которой только что уволилась. Хотя там она была не репортером, а скорее курьером. Всеми обожаемым курьером.
Может, кто-то назовет это взбалмошностью. Лично Молли предпочитала термин "смена впечатлений". И - развлечений.
Первые несколько дней управлять детским центром было интересно. Она научила детей отбивать несложную чечетку; потом, пока не закончилась коричневая краска, все рисовали пальцами собственный вариант "Моны Лизы". Потом разучивали кувырок назад через голову. Дети прозвали ее Хали-Гали Молли.
Вероятно, заботиться о детях надо как-то еще, но Молли отлично со всем справилась - спасибо сотрудникам Джейни и записочкам, которыми та обклеила все стены центра. Под каждым выключателем красовалась надпись: "Прежде чем уехать домой, убедись, что не забыла никого из детей в ванной ".
Мысли Молли снова вернулись к "Правилам Джейни", особенно к тому, которое запрещало выведывать у детей сведения о родителях и прочем. "А зачем вообще нужны правила, если их не нарушать?" - сказала она себе. За свою жизнь Молли успела проучиться самое малое в двенадцати частных школах, и из всех ее выгнали со скандалом.
- Расскажи-ка мне, детка, - сказала Молли, затормозив перед светофором, - про своего дядю Ника. Во всех подробностях.
- Ага, самые подробные подробности. Суровые факты. Запросто, Молли. А что именно тебе нужно?
Молли широко улыбнулась. Что за девчонка! Если бы они вместе росли и учились в одних и тех же школах, владели бы сейчас всем миром. Или отбывали срок в тюрьме.
- Начнем с семейного статуса. Женат? Разведен? Закоренелый холостяк?
- Нет, жены у него никогда не было, - сказала Лиззи. - Я слышала, мама однажды ночью говорила папе: это все оттого, что он такой бессовестный, эгоистичный ублю…
- Ну, про это пока достаточно, - перебила ее Молли, стараясь не улыбаться. - Значит, убежденный холостяк. А как насчет подружки?
Лиззи поерзала, поудобнее устраиваясь на сиденье.
- Целая куча. То одна, то другая. Мама говорит, это все оттого, что он считает себя пупом зе…
- Вот что, Лиззи, давай договоримся: ты сообщаешь только факты, без маминых комментариев, хорошо? Что-то мне подсказывает, я сама могу сообразить, что она говорила, а это как раз самое интересное, понимаешь?
Лиззи пожала плечами.
- Ладно. Значит, про Синару тебе не нужно?
- Синара? Звезда Бродвея? Та самая Синара? Аи contraire, та cherie . Валяй, куколка.
- Мама говорит… ой, извини. Синара живет с нами в поместье. То есть "с нами", потому что у нас дом стоит рядом с домом дяди Ника, только на нашей земле. У нас десять акров. А у него целый миллион.
- Позволь мне высказать смелое предположение. Думаю, твоя мама про это наверняка что-то говорила папе?
- А разве мы не договаривались, что ее слова мне не нужно пересказывать?
- Правила, моя сладкая, созданы для того, чтобы их нарушать - я про это недавно вспоминала. Даже мои правила. И потом, у тебя язычок так и чешется, верно?
Лиззи выразительно вытаращила нахальные зеленые глаза.
- Она сказала, что он компенсатор. Я посмотрела в словаре, что это значит, когда поняла, как это слово пишется. Если компенсатору не хватает чего-то, он вместо этого будет использовать другие вещи. Бедный дядечка Ник, наверно, ему многого не хватает. Иначе зачем ему столько домов и всего остального? Но я больше всех люблю этот.
- Понятно, едем дальше. Что это за поместье? Название? И не забудь про то, как его называет твоя мама.
- Ну, папа его называет "Наше поместье". Дядя Ник обычно говорит "вирджинская недвижимость". Он никогда ничего не называет по-своему. Мама называет дядину часть поместья "Его личный Версаль". А знаешь, как она называет его " Ламборгини " ?
Молли улыбнулась.
- Нет, кажется, я уже догадалась. Лучше расскажи, что там есть.
- Ага. Дом. Сараи. Конюшня. Дорожки. Два бассейна, один снаружи, другой внутри. Театр. И еще "Вход воспрещен".
Молли удивленно уставилась на Лиззи.
- Что?
- Дядя Ник так зовет свою студию, или кабинет, в общем, называй как хочешь. Видишь, все-таки иногда он придумывает названия. Ключи есть только у него, папы и дяди Тейлора. А для всех остальных "Вход воспрещен". В прошлом году он даже приписал "К тебе, Лиззи, это тоже относится". Мама говорит, что на будущий год он окопает студию рвом, а в ров напустит крокодилов.
- Кажется, твоя мама начинает мне нравится.
- Ты же ее не увидишь, ты что, забыла? Она уплыла на Гречневые острова, а когда она вернется, ты уже уедешь.
- Греческие острова, Лиззи. Ты же знаешь.
- Ну да, - протянула Лиззи. - Вовсе им не обязательно было уезжать. Мы с Тони не всегда себя плохо ведем.
Как будто что-то укололо Молли в сердце. Ей захотелось обнять девочку, прижать к себе. Мать родила Молли, не успев снять платье от "Шанель" - до последней минуты не хотела уезжать с вечеринки. А как только ее выписали, родители бросили Молли одну и уехали, и потом бросали еще много раз, пока не разбились на самолете в горах Аргентины.
Нет-нет, не думайте, они заботились о дочери. Сбагрили ее сначала во все по очереди частные школы, какие нашлись, а когда она училась в колледже, потому что ни одна частная школа уже не хотела ее принимать, - родителям Джейни. И потом, они же составили это дурацкое завещание, верно? Обеспечили детке будущее.
Молли представила, как в стремительно теряющем высоту самолете папочка с мамочкой утешают друг друга: "Ничего, зато теперь Молли придется попотеть, чтобы получить наши денежки".
- Твои родители часто уезжают? - спросила она.
- Ага. Очень часто. Два года назад они не взяли нас с собой на похороны маминого дяди в Кентукки, а сами пробыли там целых три дня. И потом они все время уходят ужинать. Почти каждый вечер, когда мы в Нью-Йорке.
У Молли отлегло от сердца.
- Лиззи, когда для того, чтобы пересчитать дни, которые ты провела с родителями, тебе хватит пальцев на одной руке, обратись ко мне, я помогу тебе додать на них жалобу в суд. По-моему, твои родители - отличные ребята. Твой папа работает с дядей Ником?
- Папа для него пишет. Дядя Ник - продюсер.
- Эх, надо было мне программку внимательнее читать. Значит, твой папа пишет и музыку, и слова?
- Только слова. Музыку пишет дядя Тейлор.
- Точно, ты же про него говорила. Еще один брат?
- Ты что, совсем глупая? Тейлор Карлайл. Это он просто попросил, чтобы мы его так называли. Он сейчас тоже в "Нашем поместье". И Синара, - Лиззи снова вытаращила глаза.
- Интересно. Больше в "Вашем поместье" никого нет?
- Мистер Кембридж. Ну, Дерек Кембридж. В новом шоу он будет играть главную мужскую роль, а Синара - главную женскую. Они там все репетируют, пока папа не знает.
Лиззи показала на въезд в поместье, и "Мерседес" Молли свернул налево.
- Ого, - вырвалось у нее. Они оказались на узкой дороге из щебня. По обеим сторонам тянулся белый забор в три ряда. - Это все принадлежит твоему дяде?
- Почти угадала. Не забывай про наши десять акров. Но забор у нас общий. Ой, я забыла про Бетани Уайт! - поморщилась Лиззи. - Воображала. Потому что ей уже тринадцать, подумаешь. И потому что у нее волосы вьются. Тоже мне!
- Наверное, тихая, скромная девочка?
- Ну да, как же. Она же звезда. Ее мамаша про это только и трещит направо-налево. Две подлизы.
- Позволь мне сделать еще одно смелое предположение. Бетани - юная звезда? А ее мамаша - бывшая актриса?
- Никакая она не звезда. - Лиззи вцепилась руками в ремень безопасности. - Да я в десять раз лучше. Мама так говорит. Попробовали бы меня вместо нее.
- Подружками вас не назовешь, правильно я понимаю? - сказала Молли и притормозила. В отдалении показался пологий холм, а на нем нечто, по размерам напоминающее небольшой дворец. - Твою ма… мочка родная, вы только посмотрите! Знаешь, Лиззи, твой дядя Ник отлично умеет компенсировать.