Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
– Лучше на берцы свои посмотри, – сказал я.
Призрак опустил взгляд – и вытаращил глаза. Грязные армейские ботинки, уже не первый день месившие грязь Зоны, сверкали идеальной чистотой, будто их только что сшили.
Уже ничему не удивляясь, я наклонился, поднял с пола свой совершенно целый «Сталкер» и сунул его в ножны за голенищем берца.
– Это… что? – спросил не по-детски офигевший Призрак. – Это как?
– Это Зона, – сказал я. – Вернее, аномалия. Как я понимаю, самовосстанавливающееся здание-аномалия. И поскольку мы внутри него, нас оно тоже восстанавливает до кучи. И все наше барахло заодно.
– Блин, у меня зуб выбитый растет, – потерянно проговорил Призрак. – Я хренею…
– Оно и заметно, – мстительно проговорил я. – Ладно, потом свои жвалы отрастишь. Надо ребят вытаскивать.
– Понятное дело, – кивнул Призрак, понемногу отходя от шока. – Пошли, что ли, пока «мусорщики» новых кибов не прислали по наши души.
* * *Видимо, белая лестница была сердцевиной, центром аномалии, где наиболее сильно проявлялись ее свойства. Лицо Мастера, бледное как полотно, сразу же начало розоветь, когда мы положили безвольное тело раненого сталкера на то же место, где несколькими минутами раньше валялся я. Даль тоже был в отключке – болевой шок дело серьезное. Ну и ладно. Пусть оба полежат тут, полечатся, а мы с Призраком отправились на крышу собирать трофеи.
– Матерь моя, – проговорил сталкер, когда мы поднялись на место моей битвы с кибами. – Круто ты их.
– Как смог, – буркнул я, вытаскивая из-под убитого киба свой «стечкин». – Чем языками чесать, давай лучше хабар соберем.
– Одно другому не мешает, – сказал Призрак, снимая с убитого киба сумку с пятью магазинами к автомату. – Кстати, а они не оживут?
– Не думаю, – покачал я головой, проверяя пистолет, – надо же, исправный. Реально неубиваемая модель. – Если до сих пор не ожили, то и сейчас не должны. Или здание в принципе не в состоянии оживлять мертвых, или тут, на крыше, аномальное излучение недостаточно сильное. Хотя, блин, достаточное, чтобы заглушить мою «Бритву».
– А что с ней?
– Вырубилась в самый неподходящий момент. И без понятия, заработает снова или нет. Пока что это самый обычный нож, не более того.
Но, похоже, я ошибся насчет того, что здание неспособно оживлять мертвых. Первым начал шевелиться одноглазый «сержант». Вот ведь живучий, падла! Что ж ему теперь, голову отрезать, что ли? Так не исключено, что здание-аномалия ему ее обратно вырастит. Фантастика, конечно, но это ж Зона, от которой можно ожидать что угодно.
– А давай их с крыши скинем, – предложил Призрак. – Это ж здание аномальное, а под окнами вроде как обычная Зона…
– Тяжелые они, в экзоскелетах-то, – сказал я, вглядываясь в просвет между зданиями. Очень уж мне не понравились крохотные черные фигурки, которые двигались в нашу сторону от завода по утилизации твердых радиоактивных отходов атомной станции. Не особо быстро двигались, отягощенные тяжелой броней, но через четверть часа они точно будут здесь.
Я ткнул пальцем, указывая Призраку на новую проблему.
– Без оружия ожившие трупы для нас будут безопасны. Если что, снова пристрелим. Так что сбрасывай вниз лишние автоматы и погнали вниз.
– Куда погнали-то? – нахмурился Призрак. – От Четвертого блока они нас по-любому отрежут, на подходе перестреляют.
– Если пойдем через Золотой коридор – не отрежут, – сказал я, кидая с крыши два сильно потертых автомата. И следом – еще один, с прикладом, расколотым пулей. «Банхаммер» Мастера лежал внизу, рядом с лестницей – надеюсь, чистился-обновлялся вместе со своим хозяином. А себе и Далю я уже прихватил два АКМа с тяжелым деревянным прикладом. Люблю я этот автомат, в том числе – за приклад. Тяжелая дубина, отличное оружие ближнего боя в старинной русской связке «штыком коли, прикладом бей». Генетически она сидит в нашем народе, та связка, от предков, что крошили вражью силу еще кремневыми ружьями, снабженными багинетами, которые вставлялись прямо в ствол. Поэтому кто бы что ни говорил, но из всей линейки автоматов Калашникова мне АКМ как-то ближе и роднее даже знаменитой «сотой» серии…
– Ты… в своем уме? – Призрак аж остановился, уставившись на меня, словно впервые увидел. – Через Золотой коридор? Я не ослышался?
– Ты не ослышался, – сказал я. – Так ты идешь или нет?
Призрак мотнул головой, словно прогоняя неожиданно накрывшую его похмельную дурноту.
– А, вообще-то, не один хрен, как помирать, – махнул он рукой. – Хотя я б, конечно, предпочел тут, на крыше. Говорят, уж очень жутко кричали те, кто пытался пройти к Четвертому блоку Золотым коридором, их вопли были слышны за полкилометра. И никто из них так никогда обратно и не вышел.
– Ну, тогда оставайся, – пожал я плечами. – Просто я других вариантов не вижу. Воевать одному против роты кио в экзоскелетах это верная смерть, а так – хоть какой-то шанс.
– Черт с тобой, – плюнул Призрак, закидывая за плечо выбранный автомат, а небольшую кучу оставшегося оружия спихивая ногой с крыши. – Веди, если знаешь, как оттуда выбраться.
Я кивнул, после чего скользнул в открытый люк. Больше нам тут было делать нечего. Призрак, нырнув за мной следом, захлопнул люк за собой и лязгнул массивной задвижкой. Это он правильно сделал. Понятное дело, ненадолго задержит оживших кибов крышка люка, но нам и это в плюс. Если, конечно, здание-аномалия оправдает наши надежды…
Ибо сейчас насчет этого у меня были сомнения.
Дальнобойщик сидел на белой ступеньке спиной к нам, обхватив руками голову. Возле его ног лежала винтовка ОРСИС Т-5000, с которой сталкер, даже будучи серьезно раненным, не смог расстаться. А Мастер лежал там же, где мы его оставили, уставившись в потолок немигающим взглядом. Неужто помер?
– Ты… живой? – на всякий случай поинтересовался я, спустившись по лестнице пониже.
– Ага, – не отрывая взгляда от потолка, проговорил Мастер.
– А чего лежишь… так?
– Хренею, – завороженно отозвался сталкер. – Белый потолок. Совершенно белый, без пятен, сколов, трещин. Чистое здание. Наверно, единственное в мире, которое нельзя испачкать ничьими грязными лапами. Вот уж не думал, что на земле есть настолько прекрасное место…
– Ты это брось, с лирикой, – проговорил я, протягивая ему сумку с магазинами, снятую с мертвого киба. – Починила тебя Зона – скажи ей спасибо и иди дальше. Или ты решил тут остаться? Между прочим, сюда целая рота кибов чешет, от которой никакое чистое здание не спасет.
– Я б остался, – вздохнул Мастер, поднимаясь с пола. – Но мечтать не вредно, а дело делать надо.
– Точно, – сказал Даль, отнимая ладони от лица и изумленно глядя на них. – А я уж с глазами попрощался. Боялся их открыть. Фантастика…
– Она самая, – кивнул я. – Если выживем – роман напишу, типа, все это фантастика и есть, включая белую лестницу, которая Виталию Павловскому по прозвищу «Дальнобойщик» глаза вернула. А пока что вот тебе автомат и погнали, пока нас тут, чудесно исцеленных, не перестреляли на фиг.
Признаться, я сам был не уверен, что мы сможем пройти к Четвертому энергоблоку Золотым коридором. Уж больно много про него всяких-разных легенд ходило, от которых у сталкеров-новичков лица бледнели. Но я неплохо представлял себе план ЧАЭС, неоднократно изученный по копиям старых карт Генштаба. И сейчас у нас просто не было другого выхода. Либо ломиться через Золотой коридор, откуда еще никто не выходил живым, либо гарантированно погибнуть под пулями целой роты кибов. Я всегда предпочитал хотя бы мизерный шанс выжить его полному отсутствию, поэтому сейчас так уверенно вел троих сталкеров к кодовым дверям, которые, наверно, придется взрезать единственным оставшимся зарядом детектора аномалий…
– А что за золотой коридор такой? – поинтересовался Дальнобойщик, заодно на бегу проверяя автомат. Бывает, не слышал человек об этом феномене. Нельзя все знать о Зоне, всего и я не знаю.
– Коридор, соединяющий все четыре энергоблока ЧАЭС, – бросил я через плечо. – Назван так из-за цвета его облицовочных панелей из анодированного алюминия. Длиной около километра, тянется через всю станцию и упирается в Четвертый энергоблок.
Все это я выговорил скороговоркой, будто автоматный магазин опустошил длинной очередью. Времени на длительные рассказы не было, да большего я и сам не знал, кроме того, что пару лет назад возле выхода из Золотого коридора нашли сталкера, которого опознали лишь по оплавленным армейским жетонам.
Звали того парня Коля-РПГ за его любовь к гранатомету, который он постоянно таскал с собой надо и не надо. Было парню всего двадцать два года, однако, несмотря на возраст, он считался опытным сталкером. Когда же нашли его, волосы на голове гранатометчика были совершенно седыми. А лица – не было. Просто кожа на его месте, вдавленная в череп до самого затылка. Гладкая кожа – и всё, без намека на глаза, нос и остальное, чему положено быть на человеческом лице.