— Это не потому, что нам так хочется, Ричард, — наконец плаксиво проговорил кто-то. — У нас нет выбора. Мы должны заботиться о собственных семьях… и вообще…
— К тому же ты в этих красивых тряпках и со своим мечом сделался эдаким расфуфыренным, — заговорил другой, пылая праведным гневом, — совсем не таким, как прежде, когда был лесным проводником.
— Во-во! — встрял третий. — То, что ты где-то там побывал и повидал мир, не дает тебе права возвращаться сюда с таким видом, будто ты лучше нас!
— Я перерос то, что вы все считали моим уделом, — ответил Ричард. — Вы это хотели сказать?
— Я вижу, ты отвернулся от общества, отринул свои корни. Ты считаешь, что наши женщины недостаточно хороши для великого Ричарда Сайфера. Нет, куда там! Ему подавай какую-то бабу-чужачку! А потом являешься сюда и выставляешься перед нами!
— Почему? Что я сделал? Женился на женщине, которую люблю? Это, по-вашему, гордыня? Это отнимает у меня право на спокойную жизнь? И лишает ее права на лечение, исцеление и жизнь?
Эти люди знают его только как Ричарда Сайфера, простого лесного проводника, а не того, кем он стал сейчас. Он остался таким же, как был, просто эти люди никогда его не знали по-настоящему.
— Тебе следует на коленях молить Создателя исцелить твою жену, — заговорил четвертый. — Все люди — ничтожные черви. Ты должен молиться и просить Создателя, чтобы он простил все твои недостойные деяния и грехи — именно они навлекли Его гнев на тебя и твою женщину. А ты хочешь свалить свои беды на плечи честных трудовых людей. У тебя нет права навязывать нам свои беды и грехи. Это не то, чего желает Создатель. Тебе следовало бы подумать о нас. Создатель хочет, чтобы ты был покорным и помогал другим, — вот почему Он так с ней обошелся. Чтобы преподать вам обоим урок!
— Это он сам тебе сказал, Альберт? — поинтересовался Ричард. — Создатель пришел к тебе, чтобы сообщить о своих намерениях и высказать свои пожелания?
— Он говорит с каждым, у кого хватает покорности слушать его! — рявкнул Альберт.
— К тому же, — заговорил кто-то, — в этом Имперском Ордене, о котором ты нас предупреждаешь, есть кое-что стоящее. Не будь ты так туп, Ричард, ты бы и сам это понял. Нет ничего дурного в желании, чтобы со всеми обращались достойно. Это верная мысль. И справедливая. Ты должен признать, что такова воля Создателя и того же хочет Имперский Орден. Если ты не можешь хотя бы в этом признать пользу Ордена, тогда тебе лучше убираться отсюда, и побыстрее.
Кэлен затаила дыхание.
— Быть посему, — бесцветным голосом ответил Ричард. Ричард знал этих людей. Он называл их по именам, напоминал им о прошлом, о том, что объединяло их. Он был терпелив с ними. Сейчас терпению его настал конец.
Послышались лошадиный храп, стук копыт — мужчины начали рассаживаться по коням.
— Утром мы вернемся и сожжем эту хибару. И лучше бы нам не застать здесь ни тебя, ни твоих, иначе сожжем и вас.
Осыпав его напоследок проклятиями, незваные гости ускакали. Топот копыт сотряс землю, и даже эти легкие толчки отдавались Кэлен болью в спине.
Она слабо улыбнулась Ричарду, хотя он и не мог этого видеть, и горько пожалела, что ему пришлось упрашивать этих людей ради нее. Ради себя самого — Кэлен знала твердо — он не стал бы просить ничего.
Занавеска на двери распахнулась, комнату залил солнечный свет. Кэлен поняла, что сейчас около полудня. Рядом с постелью возник Ричард.
Он был в одной черной безрукавке, без рубашки, без великолепной черной с золотом туники, с обнаженными мускулистыми руками. У левого бедра висел магический меч. Солнечные блики играли на рукояти. Ричард был так высок и широкоплеч, что с его появлением комнатушка показалась еще меньше. Чисто выбритое лицо, резко очерченные скулы, жесткая линия рта, мощная стать, темно-русые волосы почти до самых плеч. Да, он был очень хорош собой, но когда-то Кэлен в первую очередь привлек незаурядный ум, светившийся в пронзительных серых глазах.
— Ричард, — еле слышно прошептала Кэлен, — я не хочу, чтобы ты ради меня кого-то упрашивал.
Его губы дернулись в подобии улыбки.
— Если захочу упрашивать, то стану. — Он поправил одеяло, тщательно укрыв Кэлен, несмотря на то что она обливалась потом. — Не знал, что ты проснулась.
— Сколько я проспала?
— Некоторое время.
Кэлен сообразила, что, должно быть, спала долго. Она не помнила ни как они приехали сюда, ни как Ричард строил этот домик.
Она чувствовала себя восьмидесятилетней бабкой, а не молодой женщиной на третьем десятке. Никогда еще ей не наносили ран, во всяком случае серьезных. Ну по крайней мере не столь серьезных, чтобы она очутилась на пороге смерти. И столь надолго оказалась совершенно беспомощной. Это раздражало и начисто выводило из себя. Ощущение беспомощности причиняло куда больше страданий, чем боль.
Она была поражена неожиданно обрушившемуся на нее пониманию, насколько в действительности хрупка жизнь. Насколько хрупка она сама, Кэлен, и уязвима. В прошлом ей не раз приходилось рисковать жизнью, но, вспоминая эти эпизоды, она сомневалась, что верила тогда, будто с ней может произойти нечто подобное. И осознание реальности происшедшего сокрушало.
В ту ночь в ней что-то сломалось — какое-то представление о себе самой, уверенность в себе. Она могла погибнуть. Их ребенок мог погибнуть, еще даже не получив шанс на жизнь.
— Ты выздоравливаешь, — произнес Ричард, словно в ответ на ее мысли. — И это не пустые слова. Я вижу, что тебе гораздо лучше.
Кэлен посмотрела ему в глаза, набираясь храбрости, и наконец спросила:
— Откуда они в этой глуши знают об Ордене?
— Здесь проходили беженцы. И адепты Ордена добрались сюда, до моей родины. А ты знаешь, что их слова могут звучать очень заманчиво, если руководствоваться не разумом, а эмоциями. Истина никому не интересна. — Помолчав, он добавил:
— Представители Ордена уехали. Эти олухи, что приходили сюда, только повторяли, что слышали, не более.
— Но они принуждают нас уехать. И по-моему, они из тех, кто слов на ветер не бросает.
Ричард кивнул и улыбнулся:
— А знаешь, мы совсем неподалеку от того места, где я встретил тебя впервые, прошлой осенью. Помнишь?
— Как я могу забыть?
— Тогда нам угрожала смертельная опасность, и мы были вынуждены покинуть эти края. Я никогда не сожалел об этом. С тех пор мы вместе. И пока мы вместе, ничто другое не имеет значения.
В комнату проскользнула Кара и встала рядом с Ричардом. Ее тень легла рядом с его тенью на голубое хлопковое одеяло. Затянутая в узкое красное облачение, Кара грацией напоминала хищную птицу: решительную, быструю, смертельно опасную. Длинные светлые волосы были заплетены в косу — символ Морд-Сит, элитной телохранительницы самого лорда Рала.
Ричард унаследовал Морд-Сит вместе с Д'Харой, страной, о которой он прежде и знать не знал. Он вовсе не искал власти, власть сама отыскала его. И теперь от Ричарда зависели судьбы очень многих людей. Весь Новый мир — Вестландия, Срединные Земли, Д'Хара.
— Как ты себя чувствуешь? — с искренней заботой спросила Кара.
— Лучше, — только и смогла хрипло прошептать Кэлен.
— Ну, раз тебе лучше, — заявила Кара, — скажи тогда лорду Ралу, что ему следовало позволить мне заняться делом и вколотить этим типам в голову должное уважение. — Грозный взгляд льдисто-голубых глаз на мгновение метнулся в ту сторону, где только что были люди, угрожавшие Ричарду. — Тем, кого я оставлю в живых, во всяком случае.
— Ну подумай сама, Кара, — сказал Ричард. — Мы не можем превратить это место в крепость и держаться начеку все двадцать четыре часа в сутки. Эти люди напуганы. Пусть и напрасно, но они считают, что мы представляем собой угрозу для них и их семей. А у нас и без того забот хватает — зачем ввязываться в ненужную драку, когда можно ее избежать?
— Но, Ричард, ты построил все это… — Кэлен обвела рукой хижину.
— Только одну комнату. В первую очередь я хотел сделать кров для тебя. На это потребовалось совсем немного времени, надо было только срубить несколько деревьев и распилить. Остальное мы еще не построили. А эта комнатушка не стоит того, чтобы из-за нее проливать кровь.
Если Ричард казался спокойным, то Кара явно была готова грызть сталь и глодать ногти.
— Не будешь ли ты столь любезна велеть своему упертому муженьку, чтобы он позволил мне кого-нибудь убить, пока я не спятила? Не могу я стоять и смотреть, как какие-то недоноски угрожают вам обоим! Я Морд-Сит!
Кара очень серьезно относилась к своим обязанностям защищать Ричарда — Магистра Рала, владыку Д'Хары. И Кэлен. Когда дело касалось жизни Ричард, Кара предпочитала сначала убивать, а потом уже разбираться. И это была одна из немногих вещей, которых Ричард не терпел.
Кэлен лишь улыбнулась в ответ.