Кто из вас, милорды,
При этом был?
(Уорику.)
Не вы ль, кузен мой Невиль?
Когда сквозь слезы Ричард, подвергаясь
Злым оскорблениям Нортемберленда,
Слова пророческие произнес:
"Нортемберленд, ты лестница; по ней
Кузен мой Болингброк на трон восходит",
Хоть, видит бог, об этом я не думал,
И, если бы не нужды государства.
Не сочетался б я вовек с величьем.
"Придет пора, - так Ричард продолжал,
Придет пора, когда постыдный грех,
Созревший, как нарыв, прорвется бурно".
Так он предрек непрочность нашей дружбы
И все, что происходит в наши дни.
Уорик
Есть в жизни всех людей порядок некий,
Что прошлых дней природу раскрывает.
Поняв его, предсказывать возможно
С известной точностью грядущий ход
Событий, что еще не родились,
Но в недрах настоящего таятся
Как семена, зародыши вещей.
Их высидит и вырастит их время.
И непреложность этого закона
Могла догадку Ричарду внушить,
Что, изменив ему, Нортемберленд
Не остановится, и злое семя
Цветок измены худшей породит.
А почвой для нее могли служить
Лишь вы один.
Король Генрих
Все это неизбежно?
Так мужественно встретим неизбежность.
Она теперь взывает громко к нам.
Слыхал я, тысяч пятьдесят собрали
Граф и епископ.
Уорик
Быть того не может.
Ведь все, чего страшимся мы, молва
Удваивает, словно эхо - голос.
Прошу, прилягте снова, государь.
Клянусь душою, сил, что вы послали,
Достаточно, чтоб усмирить восстанье.
Но, чтобы успокоить вас вполне,
Я сообщу вам верное известье:
Глендаур скончался. Эти две недели
Больны вы были, государь, и вредно
Вам бодрствовать в столь неурочный час.
Король Генрих
Я вашему последую совету.
Скорей бы смуту одолеть, а там
Направим путь, друзья, к святым местам.
Уходят.
СЦЕНА 2
Глостершир. Двор перед домом судьи Шеллоу. Входят с разных сторон Шеллоу и Сайленс, Плесень, Тень Бородавка, Мозгляк и
Бычок; в отдалении - слуги.
Шеллоу
Пожалуйте, пожалуйте, пожалуйте, сэр. Дайте мне вашу руку, сэр, дайте вашу руку. Честное слово, вы ранняя пташка. А как вы поживаете, мой добрый кузен Сайленс?
Сайленс
С добрым утром, добрый кузен Шеллоу.
Шеллоу
А как поживает моя кузина, ваша дражайшая половина? И ваша прелестная дочь, моя крестница Элен?
Сайленс
Все такая же дикарка, кузен Шеллоу.
Шеллоу
А вот из моего кузена Вильяма, с позволения сказать, вышел, кажется, отличный студент? Он все еще в Оксфорде, не правда ли?
Сайленс
Да, сэр, и на моем иждивении.
Шеллоу
Пора бы уж ему в адвокатскую школу. Я в свое время учился в Климентовом колледже, и там до сих пор, наверно, вспоминают о сорванце Шеллоу.
Сайленс
Тогда вас называли "весельчаком Шеллоу", кузен.
Шеллоу
Боже милостивый, как только меня не называли! И каких только штук я не вытворял, да еще как ловко-то! Там учился вместе со мной маленький Джон Дойт из Стаффордшира, и черный Джордж Барнс, и Франсис Пикбон, и Уилл Скуил из Котсолда. Таких четырех головорезов не сыскать было во всех колледжах. Смею вас уверить, уж мы-то знали, где раки зимуют, и к нашим услугам были всегда самые лучшие женщины. Был там еще Джек Фальстаф, ныне сэр Джон; в то время он был еще мальчишкой и служил пажом у Томаса Маубрея, герцога Норфолка.
Сайленс
Тот самый сэр Джон, кузен, что приехал к нам вербовать солдат?
Шеллоу
Тот самый сэр Джон, тот самый. Помню, как он на моих глазах проломил голову Скогану у ворот школы, когда был еще вот этаким малышом. В тот самый день я еще дрался с Самсоном Стокфишем - фруктовщиком на задворках Греевского колледжа. Ах господи Иисусе, веселое было времечко! И подумать только, сколько моих старых приятелей уже умерло!
Сайленс
Все там будем, кузен.
Шеллоу
Разумеется, разумеется, совершенно верно, совершенно верно.