Всего за 279 руб. Купить полную версию
На третий времени не хватило по причине того, что в спальню вошли.
С четырех направлений — дверь, два окна, потайной ход, ровным счетом двенадцать храмовников.
Лиана пискнула — и рванула к ним с такой скоростью, что я даже схватить ее не успел. А вместо этого поинтересовался:
— Чему обязан, господа?
За меч я даже и не хватался. Их — двенадцать, я — один. Либо перекидываться — и тут уж плевать на меч, когтей мне хватит, либо… либо не перекидываться. И ждать момента.
Хотели бы убить — истыкали бы стрелами.
Сразу.
— Александр Леонард Раденор.
— Да, вы знаете, это я.
Храмовник шутку не поддержал.
— Мы терпели ваши прегрешения два года. Вы унижали Храм, вы…
— Лишил его законных доходов, прекратил охоту на ведьм и вообще заставил вас приносить пользу людям. Что именно оказалось не по нраву?
Глаза мужчины вспыхнули.
— За ваши поступки Храм приговорил вас к смерти.
Но ведь никакого оружия. И…?
— Вы умрете страшной смертью. И пусть она послужит предупреждением тем, кто решит последовать за вами.
Я напрягся, собираясь броситься вперед.
Куда там!
Храмовник поднял руку — и в ней блеснуло что‑то большое, круглое, серебряное…
— Tahharn!
И вот тут меня скрутило.
Боль была такой, что у меня глаза на лоб полезли. Был бы я человеком — вообще себя бы не вспомнил. Но та половина, что досталась от демона, быстро помогла прийти в себя.
Перекинуться я не мог — было слишком больно, но…
Храмовники стояли, окружив ложе, Лиана (доберусь я до тебя, сучка вероломная) всхлипывала за их спинами, серебряный диск в руке мужчины рассыпал искры….
Уроки Рене всплыли в моей памяти мгновенно.
Почему не сопротивляются маги? Почему дают себя сжечь? Ладно бы деревенские ведьмы, но и маги тоже! Сильные, опытные… их сначала выпивают чем‑то вроде 'вампира'. Пополняют за их счет энергию Храма, чтобы не было беды. А то ведь мага огня, например, жечь опасно. Так начнешь, а он ответит, и кто еще сгорит — большой вопрос.
И они думают, что я…
Меня сейчас просто высасывают.
Но никто не знает, что столкнулся с полудемоном.
Звать на помощь?
Отпадает. Никто не придет, я уверен. Иначе они не вели бы себя так спокойно..
Сопротивляться?
Безусловно!
Как…?
А что мне еще остается?
И в следующий миг с кровати взвивается полудемон.
Перейти в другую форму для меня несложно. А у нее ведь и когти, и клыки, и хвост… двое храмовников погибают сразу — одного я достаю когтями, а второго хвостом. Заклятие злобно хрюкает напоследок и рассыпается. Для того, чтобы его поддерживать — нужно двенадцать храмовников, это закон. Главный мерзавец, к сожалению, пока еще цел, он стоит дальше всех. Я отбрасываю второе тело — и кидаюсь на третьего. И меня встречает лезвие меча.
Успеваю извернуться и хватаю стоящий рядом канделябр, пьянея от ярости и прилива сил.
Всех вас тут положу, твари!
Ваш Храм кровавыми слезами заплачет!
Кровь льется по когтям, я парирую удары, доставая еще одного мерзавца хвостом — а не стоило бы бить в спину! Кто‑то падает, кто‑то кидается на меня, над схваткой стоит визг Лианы…
Я недооценил негодяев.
Падает еще один храмовник — и я ищу главного. Но тот уже стоит в углу и злорадно смотрит на меня.
А в руке у него….
Только не это!
— Изгоняю тебя из этого мира, демон! Силой Храма, волей Храма…
Слова падают камнями на мою голову, блестит в руке знак Храма, выточенный из хрусталя — видимо, он сильный экзорцист, поэтому и орудие производства всегда с собой…
— Кровью слуг Храма, жертвой слуг Храма….
Я почти физически чувствую, как меня начинает выталкивать из этого мира.
Словно затягивает в воронку, и я беспомощно пытаюсь хоть во что‑то вцепиться…. не дождетесь!
Я не уйду отсюда!
Это мой мир!
Это мой дом!
Я — полудемон. Я — король! Я…
Меня хватает и тащит куда‑то в неизвестность. Вокруг только линии.
Черные, синие, алые, последних становится все больше и больше, они тянут, они свиваются в жгуты, они пытаются меня захлестнуть, я из последних сил бьюсь, пытаясь полоснуть их когтями, спальня давно пропала из вида, я словно вишу между небом и землей, мои силы иссякают, еще немного — и я просто потеряю сознание… и в этой темноте вдруг проблескивает тоненькая голубая ниточка.
Такая чистая… ясная… словно небо.
Алые жгуты на миг отшатываются — и я кидаюсь к ней. Вцепляюсь когтями, вливаю в нее все, что у меня осталось — и окончательно сдаюсь на милость силы.
Пусть будет, что будет.
* * *Иннис с удивлением смотрела на появившегося в пентаграмме демона.
Какой‑то он…
Все как заказывали, да.
Когти, хвост, чешуя… но разве он должен быть весь в крови и валяться без сознания?
В дедовском дневнике о таком не говорилось. Жаль, что она не смогла найти других заметок. Но… что теперь с этим делать?
Попробовать его позвать? Потрясти?
Нет, совать руку или ногу внутрь пентаграммы запрещено.
А если палочкой потыкать?
Он же не может так валяться у нее в башне? Ей тут только дохлого демона для полной красоты не хватало!
* * *Было больно.
Адски болело все, что мне не оторвали. Кажется, даже хвост. А еще…
— Демон, ты там живой?! Демон! Да чтоб тебя!!! Сволочь ты, а не демон!
Голос явно принадлежал девушке. Молодой и чем‑то весьма расстроенной. Глубокое грудное контральто, певучее и чистое, словно горячий шоколад. Это явно не Храм.
А что?
Я поднапрягаюсь — и пробую опереться на руки. Потом открыть глаза.
М — да, потрепали меня знатно.
Глаза полностью залиты кровью — кажется, кто‑то меня таки задел по голове. Сволочи, если шрам останется — я их на переработку пущу! Хорошо хоть сотрясения мозга опасаться не надо — у полудемонов череп крепче. А у некоторых — да, и мозг расположен в другом месте. Наверное, у меня тоже. Не головой я думал, это точно.
— Живой….
Девушка явно довольна. Или нет? Потому что в следующий миг….
— Э…. демон, а как тебя зовут?
Я усилием воли поворачиваю голову. Однако…
Напротив меня стоит девушка. Молодая, почти девочка, лет на десять младше меня. Симпатичная?
Да нет, я бы не сказал. Слишком она худая и бледная.
Черные волосы, черные глаза, выступающие скулы, простое темное платье…
— А ты кто?
— Я — Иннис.
— А я Алекс.
— А — алекс?
Ну да, демонов так не зовут. У них должно быть другое имя. Страшное, тайное, овеянное славой… Усмехаюсь.
— Это сокращенно.
— А полностью?
— А тебе зачем?
Девчонка хлопает глазами, но с ответом находится быстро.
— У меня к тебе дело.
Я тем временем пробую встать на четвереньки. Потом сесть. Получается неплохо, даже с учетом подкашивающихся конечностей.
— Излагай?
Отказываться я и не думаю. Уж если меня сюда выкинуло, надо налаживать контакты с местным населением? Кстати, а куда меня выкинуло?
— Меня зовут Иннис. И я наследница графини Андаго.
Андаго?
Что‑то знакомое…
— Страна?
— Риолон.
Я трясу головой. Ничего не понимаю. Но как?
— Я…
— Подожди секунду…
Сжимаю виски. Ну да, на меня напали. Сначала пытались осушить. Потом, когда я перекинулся — изгнать. И последнее им даже удалось. В этом мире меня точно не было. Я скользил где‑то вовне.
А потом вернулся.
Но как?
Почему?
Вглядываюсь в девчонку. Но она же….
— Ты не некромант.
— Нет. Я воздушница.
— А чего тогда взялась за призыв? Это опасно, знаешь ли. Такие вещи и у некромантов через раз получаются.
— Ты меня учить будешь?
— Кому‑то же надо, если родители не сподобились…
Вот тут я себя чувствую явной свиньей. Иннис вдруг съеживается, обхватывает себя за плечи и видно, что тема ей очень неприятна.
— Мама… ушла.
— А отец?
Девчонка вскидывает голову.
— Да лучше б он тоже! Мертвыми хоть гордиться можно! А он! Сволочь!
И на меня льется поток жалоб, из которого я вычленяю главное. А ведь девчонке и правда плохо. Мужчинам проще. И совершеннолетие у нас раньше, и прав больше, а ей куда? Тут и некромантией займешься. И…. ее дед занимался некромантией. А значит, у него может быть библиотека. А мне бы почитать о происшедшем.
— Какое сегодня число?
Иннис отвечает без заминки, и я перевожу дух. Число то же. А ведь могло и…
Да, могло. Я мог в этом меж — пространстве и десять лет проболтаться. Повезло.
— Ладно, Иннис, давай договариваться. Что ты хочешь от меня получить?
Между делом я испытываю пентаграмму, выпуская наружу свой дар. Она поддается и неплохо. Хотя…