Всего за 279 руб. Купить полную версию
Я предложил вдобавок к отсутствию пятины храмовникам работать в бесплатных больницах. В обязательном порядке.
Этого им не хотелось, а потому вопрос мигом решился в мою пользу.
Развести Ваше величество?
Да мигом! Все равно брак с нечистью фактически недействителен.
Как, он еще и не консумирован?!!
И ведь вы не лжете, наши маги не ошибаются.
Тогда — вообще признание брака недействительным, поздравляем вас, ваше величество.
И я с чистой совестью занялся государственными делами!
Налоги, доходы, расходы, разъезды, расчеты, казни и назначения… все это занимало столько времени, что с ума сойти.
Хорошо хоть, приехавшая вскоре Марта взяла на себя призраков. Теперь они общались с ней, а я мог хоть чуть вздохнуть. И так процесс притирания новых областей к королевству требовал от меня всех сил и времени. Я даже про женщин вспоминал только на пять минут и по утрам. Какие там шашни с придворными дамами!? Ни сил, ни времени, ни желания уже не было. Интересно, хоть когда‑нибудь я получу немного времени для себя?
А спустя год мне написал Дарий.
Писал, что так и так погорячился. Конечно, я не обязан был делиться плодами победы, раз уж они в ней не поучаствовали. Но… нехорошо это, когда два государства враждуют. Да и мне без жены, наверное, тоже грустно.
А вот у него есть сестра…
Ее высочество принцесса Дариола Элианол Риолонская. И возможно…
Я подумал. Недолго, примерно с полгода.
А почему бы и нет?
Но все то, что вы отожрали при Рудольфе — вы в приданном вернете. И еще приплатите. Иначе — ищите ей мужа где‑то еще.
Естественно, ни Дарий, ни его отец, такому повороту не обрадовались. И предложили приехать в гости, а уж там. Спокойно все и обговорить.
Ну… ладно.
Я согласился — и разглядывал принцессу с интересом естествоиспытателя.
Ладно.
На любителя, но симпатичная. Что думала она — и по сей день не знаю. А вот что думала Марта…
Моя нянюшка высказалась в тот же вечер и вполне определенно. Обозвав принцессу сушеной стервлядью, умоленной белесой гадюкой и риолонским страшилищем. И предложила отослать ее обратно.
Потом погрустила и согласилась, что жениться мне‑таки надо. С выгодой для страны?
Ох, Алекс, как же ты на свою маму похож!
По случаю их приезда пришлось устроить турнир. Сам я, правда, не участвовал. Некогда, неохота. Сидел рядом с Дариолой, смотрел на рыцарей, которые были счастливы погреметь кастрюлями.
Впрочем, принцессе это все явно нравилось. Рыцари, баллады, менестрели, цветы и восхищенные взгляды, трубы и литавры… скучно.
— Алекс, а вы не сражаетесь во имя вашей прекрасной дамы?
Я пожал плечами.
— Ваше высочество, это будет некрасиво с моей стороны.
— Почему же?
— Я же король. И заставлять рыцарей выбирать между своей храбростью и вассальным долгом…
— Вы благородны, ваше величество. И ваш поступок очень умен.
Льстить ее высочество умела. А ее брат торговаться.
Но наконец, через пару недель мы сошлись на цифре, которая устроила всех. И — принялись готовиться к королевской свадьбе.
Расходы, опять расходы. А у меня еще столько дорог, столько мест, где требуются деньги…
* * *Невеста была… очаровательна? Да нет. Красива?
Не на мой вкус.
Больше всего Дариола напоминала именно ту самую стерлядь, только в кружевах и бриллиантах. На рыбу ее делали похожей и скошенный подбородок, и небольшие глаза, и выпяченная нижняя губа.
О ее душевных же качествах мне доносили призраки.
Принцесса много молится, но судя по тому, что призракам ее молитва не мешает никак — по обязанности. Не молитва, в которую вообще‑то душу вкладывают, а просто произнесенные слова. Откровенно принцесса говорила только один раз и только с братом.
— Дар, это так обязательно?
— Дарина, мы же все обговорили перед отъездом.
— Ну да! Но….
— Ты же понимаешь, что для Риолона…
— Да, я знаю. Но это так тяжело…
— Дарина…
Дальше ничего толкового сказано не было, только слезы с одной стороны и утешение с другой стороны. Конечно, я ничего не заподозрил. Даже пожалел ее немного. Может, у нее в Риолоне любовь была. А тут — я. И замуж выходить надо по государственным интересам. Принцесса же.
А любви хочется…
Даже дал себе слово ее не обижать. Идиот вислоухий.
Мы поженились и той же ночью… ну да. А чего ждать? Это ведь не нечисть, я точно знал. А наследник все же нужен.
В постели Дариола неожиданно оказалась очень страстной. Она царапалась, кусалась, взвизгивала… ну что ж. Хоть в одном пункте у нас разногласий не будет.
В постели их и не было. А вот во всем остальном…
Отгремели торжества. Уехали риолонцы. И только тогда, постепенно…
Дариола оказалась показательно — набожной. Ее манера осуждать все, что не входило в догматы Храма, меня раздражала. А еще более меня раздражали ее попытки загнать в рамки уложений все окружающее. И все — и всех.
Надо было определенным образом одеваться — Храм и этикет. Кушать — этикет и Храм. Проводить время и развлекаться — Храм. Ходить, говорить, дружить — этикет. Даже ложиться в кровать — и то по установлениям Храма.
Нет, в кровати‑то все было нормально. Но услышав впервые про запрет на близость из‑за дня какой‑то мученицы…
Вот так вот. Приходишь к жене, а тебе — извините, дорогой супруг, сегодня мой служитель мне не велит, ибо день усекновения главы у Сизарды непорочной. Как я понял, эту Сизарду за то и… покритиковали, что или не дала, или не тому дала….
И что мне было делать?
Первый раз я согласился с женой.
И второй.
А на третий…
Заявил, что она совершенно права. Так что я пошел. И пошел.
В бордель.
Ничего такого я там. Кстати, не делал. Просто сидел и беседовал с Элизой, но супруге донесли. И что тут началось!
Дарина визжала так, что мне показалось — у нее глаза вылетят. И как я мог! И я ее опозорил! И это великий грех! И мне надо на коленях молиться, чтобы….
Размечталась.
Дослушать я ее дослушал, лишний раз убеждаясь, что хорошее дело браком не назовут. И вежливо проинформировал жену, что это — ее проблемы. А я… каждый раз, когда я буду проводить ночь вне постели жены по ее религиозным убеждениям — я буду проводить ее в борделе. По моим убеждениям.
У меня вера такая.
Вот.
Дарина принялась визжать в три раза громче, я развернулся и ушел. Призраки донесли — она ревела, бесилась, перебила всю посуду и безделушки… на следующий день извинилась передо мной и больше таких религиозных антраша не откалывала.
Марте все это не нравилось.
Томми женился, наконец, и уехал в Торрин, знакомить свою баронессу с семьей, Рене был дико занят, так что я оставался практически один.
Жена?
Не могу сказать, что мы жили. Фактически сосуществовали в разных вселенных. У меня были свои дела, у нее — свои.
А потом дороги наконец скрестились. Звякнули, словно мечи в ненавидящих руках, высекая искры. Проехались друг по другу со звонким скрежетом.
* * *Когда я услышал от Марты, что моя жена, наверное, затяжелела, я и не подумал удивляться или волноваться.
Не говорит мне? Да мало ли почему такое может случиться!
Может, не понимает, что происходит. Или хочет сама увериться. О чем тут говорить? Надо просто дать задание придворному лекарю.
Увы, я ошибся. И за ошибку пришлось заплатить скорее, чем я думал.
Спустя два дня, когда я еду в Ливарен — маленький городок. Я ведь по — прежнему разъезжаю по стране, чтобы назначенные мной чиновники не расслаблялись. Когда на пороге твоего кабинета возникает король и требует ответа… или просто может возникнуть. Это очень тонизирует.
Из Ливарена пришли неприятные известия. Там развоплотили около десятка моих призраков. Стоило поехать и разобраться, что происходит.
Так я и поступил.
Привык, что никто мне не становится поперек дороги. Я уже говорил, что бываю идиотом?
Градоправитель — барон Фейгин встретил меня радостно. Явно проштрафился. Но поскольку я попал прямо на бал, в честь совершеннолетия его дочери — грех было отказываться. Ладно уж…
Поприсутствую.
Там я и столкнулся с Лианой Раттерн. Дворянка, из небогатых, зато из очень красивых. Такие же огненные волосы, как у Карли, глубокие синие глаза, шикарная фигура — и явный интерес в мою сторону.
Каюсь — не устоял. А кто бы поступил иначе на моем месте?
Были несколько танцев, были торопливые поцелуи на балконе и в саду, было назначено свидание — и я пошел.
Изменять жене плохо?
Да, я знаю. Но очень хотелось. А потому….
Представьте себе.
Ночь, луна, соловей поет… ладно.
Вру.
И соловья не было, и новолуние — темно, как в печке. Так что романтической обстановки не вышло. Мне даже показалось, что Лиана чуть нервничает, но я не придал этому значения — и мы быстро оказались в постели. Там я обнаружил, что она не совсем рыжая, но страстность женщины это не уменьшало. Так что мы с восторгом предались блуду. Раз, другой…