Конечно, это совсем не было связано с сознательным расчетом. И все же именно это она делала полчаса спустя, выйдя из автобуса чуть позже женщины, следуя за ней на проспект Мичиган, следя за ней с расстояния, может быть, двадцати шагов. С какой стати она так поступает?
Пройдя несколько кварталов по проспекту Мичиган, женщина остановилась у витрины ювелирного магазина. То же самое сделала Джесс, смотря невидящими глазами на драгоценные камни и золотые браслеты, видя свое подергивающееся чудаковатое отражение в стекле, как будто это отражение пыталось разглядеть, кто она такая. Она никогда не заходила в ювелирный магазин. Простенькое золотое обручальное кольцо было единственной драгоценностью, которую она когда-либо носила. Дон перестал покупать ей дорогие безделушки во время их совместной жизни, когда обнаружил, что они задвигаются в задний ящик комода. Она объяснила ему, что это не ее стиль. Она всегда ощущала себя маленькой девочкой, которая играет в одевание маминых вещей.
«Ее мать», – подумала она, когда женщина – присяжный заседатель двинулась дальше. Как могла она вообразить, даже на секунду, что эта женщина была чем-то похожа на ее мать? Эта женщина была примерно пяти футов и пяти дюймов роста и весила около 140 фунтов. А ее мать была почти на четыре дюйма выше и на десять фунтов тяжелее. Не говоря уже о различиях в цвете глаз и волос или в количестве употребляемой ими косметики, размышляла Джесс, убежденная, что ее мать никогда бы не стала мазать губы такой розовой губной помадой или применять такие яркие румяна. В отличие от ее матери эта женщина выглядела кокетливо и неуверенно, ее обильная косметика маскировали следы, оставленные на ней временем. Нет, между этими двумя женщинами не было ничего общего.
Женщина – присяжный заседатель остановилась у витрины другого магазина, и Джесс пришлось разглядывать уродливый набор кожаных сумок и коробок. Зайдет ли женщина в магазин? Сделает ли себе небольшое удовольствие? Как награду за хорошо выполненную работу? А почему бы и нет, подумала Джесс, осторожно поворачивая голову в сторону, когда женщина отворила дверь и вошла внутрь магазина.
Надо ли ей войти, думала Джесс, решив, что ей бы пригодился новый атташе-кейс: старый очень износился. Его ей купил Дон, когда она закончила юридический колледж, и, в отличие от своих ювелирных покупок, тут он не мог пожаловаться, что его подарком редко пользовались. Кода-то блестящая черная кожа теперь поцарапалась и запачкалась, швы протерлись, молния застревала на какой-то бахроме внутри. Может быть, пришло время выбросить старый и купить новый. Раз и навсегда порвать связи с прошлым.
Женщина вышла из магазина, держа в руке лишь коричневую сумочку, с которой вошла туда. Она подняла воротник темно-зеленого пальто, укрыв подбородок, и засунула в карманы руки в перчатках. Джесс, которая шла немного поодаль, поступила так же.
Они перешли мост через реку Чикаго, с одной стороны которой высилось здание «Рингли», с другой – башня газеты «Трибюн». Центр Чикаго отличался богатством архитектурных ансамблей, хвастливыми небоскребами вроде «Майс ван дер Ро», «Гельмут Ян» и «Брюс Грэм». Джесс частенько подумывала о том, чтобы совершить прогулку на экскурсионном катере вдоль озера Мичиган и по реке Чикаго. Но все как-то не получалось.
Женщина прошла немного, потом резко остановилась и обернулась.
– Почему вы меня преследуете? – сердито спросила она, нервно постукивая пальцами по рукаву своего пальто подобно тому, как спрашивает школьная учительница посыльного мальчика.
Джесс почувствовала себя маленькой девочкой, которая, к своему ужасу, должна отчитаться за свою проделку.
– Извините, – пробормотала она, опять соображая, что же она такое делает. – Я не собиралась...