И поскольку слова его - неизменное и верное отражение его мыслей, воитель в конце концов превращается в то, о чем он говорит.
Воитель знает, что время от времени битва прерывается.
И тогда он не предпринимает усилий к тому, чтобы непременно возобновить ее; он знает, что следует запастись терпением и дождаться, пока не прибудет сил. Когда на поле битвы наступает тишина, воитель слышит удары своего сердца.
Он понимает, что пребывает в напряжении. Он сознает, что испытывает страх.
Воитель добивается равновесия в своей жизни - нужно, чтобы клинок был отточен, а сердце - удовлетворено, а вера - воспламеняла душу. Он знает, что это - не менее важно, чем действие.
Всегда чего-нибудь недостает. И те минуты, когда время останавливает свой бег, воитель использует для того, чтобы восполнить недостачу и получше снарядиться для будущей битвы.
Воитель знает, что ангел и демон оспаривают его руку, держащую меч.
"Ты ослабеешь, ты не сумеешь узнать нужный миг. Ты испугаешься", говорит демон. "Ты ослабеешь, ты не сумеешь узнать нужный миг. Ты испугаешься", - говорит ангел.
И воитель изумлен - оба говорят одно и то же.
"Дай я помогу тебе", - продолжает демон. И ангел произносит: "Я помогу тебе".
И вот тогда воитель постигает отличие. Слова одинаковы, да только разные уста произносят их.
И тогда воитель выбирает руку своего ангела.
Всякий раз, когда воителю приходится обнажать свой меч, он использует его по назначению.
Мечом он может проложить путь, оказать кому-нибудь помощь, отвести грозящую опасность - но меч прихотлив и не любит, когда клинок его блещет без смысла и оснований.
И потому воитель никогда не прибегает к угрозам. Он может нападать, может защищаться, может убежать - и то, и другое, и третье суть части боя. А загодя бахвалиться ударом - значит впустую растрачивать силу его, и к бою это не имеет отношения.
Воитель света неизменно внимателен к движениям своего меча. Но ни на миг не забывает он, что и меч внимательно следит за его движениями.
Ибо меч создан не для того, чтобы сопровождать речи.
Случается, что воителя неотступно преследует зло, и тогда он, не теряя спокойствия, приглашает зло в свой шатер.
И спрашивает зло: "Ты хочешь причинить пагубу мне или - с моей помощью - другим?"
Зло притворяется, будто не слышит. Говорит, что ему ведомы самые потаенные закоулки души воителя. Бередит ещё не до конца зарубцевавшиеся раны и подстрекает к возмездию. Напоминает, что знает хитроумные козни и незаметно действующие яды, с помощью которых воитель может уничтожить своих врагов.
Воитель света слушает. Когда зло замолкает, он побуждает его возобновить свои речи, просит в подробностях рассказать обо всех его замыслах.
А выслушав все до конца, поднимается и уходит прочь. А зло столько наговорило, так утомилось и опустошено, что уже не в силах следовать за ним.
Воитель света - помимо своей воли - делает неверный шаг и погружается в бездну.
Одиночество терзает его, призраки пугают его. Когда он искал Праведный Бой, то не предполагал, что подобное случится с ним. Однако же случилось. Окутанный тьмой, взывает он к своему наставнику.
"Учитель, я погружаюсь в пучину, - говорит он. - Воды так темны, так глубоки".
"Помни одно, - ответствует тот. - Захлебывается и тонет не тот, кто погрузился, а тот, кто остался под водой".
И воитель напрягает все свои силы, чтобы выбраться из положения, в котором он оказался.
Воитель света ведет себя подобно ребенку.
Он ошеломляет людей, которые позабыли, что ребенок должен шалить, играть, иногда немного дерзить, задавать наивные вопросы, говорить глупости, в которые он и сам не верит.