- Я тоже, - заявил я, решительно проходя к столу красного дерева и все еще не снимая своей шляпы.
Будучи уверенным, что никто и никогда не сможет уличить меня в том, что я выдал себя за офицера полиции, я легко мог себе представить досаду полицейского, если бы цветная служанка была вызвана на помост и заявила: "Да! Я подумала, что он полицейский, по тому, как он себя вел. Он ничего толком мне не сказал, просто вошел, не снимая шляпы, поэтому я и решила, что он офицер полиции".
Минуты через три в приемную вошла женщина, и я сразу понял, что она и в самом деле так устала, что находится на грани нервного срыва. На ней было простое платье темного цвета с треугольным глубоким вырезом, который достаточно смело открывал ее безупречную шею и оттенял прекрасную гладкую кожу цвета взбитых сливок. Это была брюнетка лет двадцати пяти с прекрасной фигурой и серо-голубыми глазами.
- В чем дело? - холодно спросила она, не глядя на меня.
- Я бы хотел кое-что проверить о некоторых компаньонах вашего мужа.
- Это уже было сделано, мистер, по крайней мере раз десять.
- Знал ли он человека по имени Мередит? - спросил я.
- Понятия не имею. Никогда от него этого имени не слышала. Это кто - мужчина или женщина?
- Мужчина.
- Не припомню, чтобы он упоминал при мне когда-то имя Мередит.
- А имя Биллингс? - задал я другой вопрос.
На какое-то мгновение я уловил в ее глазах огонек удивления, но он сразу же погас, и она ответила равнодушным, утомленным голосом:
- Биллингс… Знакомое имя… Возможно, я его и слышала от Джорджа.
- Можете вы мне, миссис, рассказать немного о цели его последней поездки?
- Меня уже об этом спрашивали не один раз.
- Но не я. Расскажите мне, пожалуйста.
- Ну, а что именно вас интересует?
- Я работаю над раскрытием одного преступления.
Поверьте, я не беспокоил бы вас по мелочам.
- Послушайте, еще нет никакого дела. Они ведь не нашли… не нашли ничего, чтобы прийти к какому-то определенному выводу… Может быть, Джордж заключил секретную сделку и пользовался любыми средствами, чтобы скрыть ее?
Слушая миссис Бишоп, я все ждал, когда она оторвет, наконец, взгляд от ковра и взглянет на меня.
- Вы и в самом деле серьезно в это верите, миссис?
- Нет, - ответила она прямо и медленно подняла глаза, взглянув наконец на меня. - Продолжайте же, - сказала миссис Бишоп, и я увидел, что голова ее постепенно начинает освобождаться от тумана усталости, и она обретает способность мыслить более ясно.
- У мужа была шахта на севере?
- В Сискийо-Каунти.
- Шахта себя оправдывала?
- Я не в курсе его рабочих дел.
- Он уехал из дома во вторник?
- Да, примерно в семь вечера.
- Почему так поздно?
- Он собирался вести машину всю ночь.
- У него была привычка подбирать на дороге попутчиков?
- Послушайте, вы опять спрашиваете о том, о чем я уже рассказывала много раз. Кто вы, в конце концов?
- Мое имя Лэм, - ответил я и без передышки задал ей следующий вопрос, чтобы у нее не оставалось времени над чем-либо задуматься: - Что вам говорил муж перед самым отъездом?
Она не попалась на эту удочку незадачливого детектива, а только внимательно меня рассматривала.
- Полагаю, миссис, ваш муж редко бывал дома?
- А я хотела бы задать вам такой вопрос: какое отношение вы имеете к полиции и каково ваше там положение, то есть какой у вас чин?
- На все вопросы один ответ: ноль-ноль-ноль… Но если вы ответите на мой вопрос, миссис Бишоп, вместо того чтобы задавать вопросы мне, мы покончим с этим делом очень быстро.
- Если вы не ответите на мой вопрос, вместо того чтобы задавать мне все новые и новые, то мы, видимо, сразу и покончим с этим интервью, - ответила она весьма раздраженно и все более настораживаясь. - Так кто же вы в таком случае?
Я понял, что мне придется ей ответить, если я хочу продолжить этот допрос, и никакие уловки мне уже не помогут.
- Я Дональд Лэм. Частный детектив из Лос-Анджелеса. Работаю над раскрытием одного преступления, которое, думаю, связано как-то с вашим мужем и может мне помочь.
- Кому помочь?
- Мне.
- Я так и думала.
- И возможно, вам тоже, миссис.
- Каким образом?
- Только потому, что вы красивы, совсем не значит, миссис, что вы должны быть не слишком умной.
- Спасибо, но можете не утруждать себя подобной чепухой.
- Ваш муж был богатым человеком?
- Что, если так?
- В газете написали, что ему было пятьдесят шесть?
- Да, правильно.
- Очевидно, вы его вторая жена?
- Я сейчас же с этим покончу! - решительно повернулась она, чтобы уйти. - И потом попрошу выбросить вас отсюда.
- Наверное, существует еще и страховка, - продолжал рассуждать я вслух, будто ничего не произошло. - Если вы настолько неумны, что не понимаете, что полиция обязательно заподозрит вас и вашего молодого любовника в желании избавиться от скучного, престарелого мужа, чтобы наследовать его деньги и жить с вашим парнем как вам хочется, то вы, миссис, по уши в дерьме.
- Полагаю, мистер Лэм, что цель этой вашей тирады - запугать меня и получить приличные деньги?
- Очень ошибаетесь.
- Ну тогда скажите, какую цель вы преследуете?
- Я работаю еще над одним делом. И думаю, что разрешение его, безусловно, связано во многом с вашим мужем и с тем, что на самом деле случилось с ним. Вас это интересует?
- Нет, - сказала она откровенно, но на этот раз уже не сделала попытки немедленно выйти из комнаты.
- Если вы хоть в чем-то виновны, то не отвечайте на мои вопросы. Вон там на столике стоит телефон.
Если у вас что-то есть на совести, позвоните своему адвокату и расскажите ему, что произошло. Только ему, и больше никому.
- А если я ни в чем не виновата?
- Если вы ни в чем не виноваты, если вы не боитесь, что полиция до чего-то докопается, то поговорите со мной, и, может быть, я смогу вам помочь.
- Если я ни в чем не виновата, то мне не нужна ваша помощь.
- Это свидетельствует лишь о том, что вы большая оптимистка. Как-нибудь потом, когда вам нечего будет делать, почитайте книгу профессора Борчарда "Осуждение невиновных", где вы найдете рассказ о шестидесяти трех совершенно достоверных случаях неправильно осужденных, которые описываются в этом исследовании. И поверьте мне, это только те случаи, что лежат на поверхности.
- У меня нет времени читать книги!
- Оно у вас появится, поверьте.
- Что вы имеете в виду?
- Если вы не проявите немного сообразительности, то вам, возможно, придется провести долгие послеполуденные часы в тюремной камере.
- Это дешевая попытка меня напугать.
- Да, это так, - не отпирался я.
- Зачем вы это делаете, если не хотите получить от меня деньги?
- Мне нужна информация.
- Вы же сами только что сказали, что я не должна никому ничего рассказывать, кроме моего адвоката.
- Я сказал: в том случае, если вы виновны.
- Что еще вы хотели бы знать, мистер Лэм?
- Гарванза, - произнес я. - Когда-нибудь слышали от мужа это имя?
На этот раз уже не было никакого сомнения, что в глазах ее мелькнул неподдельный интерес, но тут же лицо опять стало бесстрастным.
- Гарванза, - медленно произнесла она. - Я где-то уже слышала это имя.
- Ваш муж никогда с вами не говорил о Гарванза?
- Нет, не думаю. Он очень редко обсуждал со мной свои дела. Не знаю, я совсем не уверена, знал ли муж мистера Гарванза или нет.
- Когда я назвал имя Мередит, вы спросили, мужчина это или женщина. На вопрос о Гарванза вы сразу стали отрицать, что слышали его, не поинтересовавшись, мужчина это, женщина или девушка.
- Или маленький ребеночек Гарванзочка, - с сарказмом съязвила она.
- Совершенно верно!
- Я боюсь, мы с вами не сможем поладить, мистер Лэм.
- Не вижу причин, почему бы и не поладить. По-моему, мы уже почти поладили.
- Я так не считаю.
- Как только вы перестанете строить из себя оскорбленную добродетель, чтобы как-то прикрыть промашку, которую вы совершили, когда я произнес имя Гарванза, чувствую, что мы с вами сразу станем друзьями.
Ее серо-голубые глаза внимательно, изучающе рассматривали меня, и эти пять секунд показались мне несколькими длинными минутами. Потом она сказала:
- Да, мистер Лэм. Он знал Габби Гарванза. Я не в курсе, насколько близко они были знакомы, но слышала, как он говорил о Гарванза. Когда же прочел в газетах, что Гарванза ранен в Лос-Анджелесе, то был очень обеспокоен. Я точно знаю. Он старался, чтобы я этого не поняла, но я-то видела, что это так. Ну вот и ответ на ваш вопрос. Теперь в какую сторону двинемся?
- Теперь-то мы только и начнем говорить по-настоящему, миссис. Гарванза когда-нибудь звонил сюда, к вам домой?
- Я слышала, как муж упоминал однажды это имя, они были знакомы. Кстати, не знаю, когда точно был ранен Гарванза… Дайте подумать… Это было в четверг, перед тем, как исчез мой муж. Он читал газету и внезапно удивленно вскрикнул, издав какой-то звук, будто его душат. Это случилось во время завтрака. Я посмотрела на мужа, и мне показалось, что он чем-то подавился, стал кашлять, схватил чашку с кофе, стараясь запить застрявший кусок жидкостью, но кашель продолжался, - он, делая вид, что кусок не проходил, притворялся.
- И как вы поступили?