Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
— А как ты со мной справишься? — поинтересовался Отиг.
— Не хочу хвастать, но я несколько раз бывал в альганских и один раз в каганском пятне. При мне наш отряд потерял только одного человека. Есть альганские мечи. Извиняюсь, копии, но с бивнями Ягодника, которые добыл сам. Достаточно, господин магистр?
— Вполне, — согласился Отиг, — за исключением одного. Ты все же похвастался.
Чик безразлично пожал плечами.
— Откуда такая внезапная страсть к науке? Ты давно знал, что склонен к Силе, — спросил магистр, с удовлетворением думая «подойдет».
Чик вторично пожал плечами.
— Разбогател, появился свой дом. Решил отдохнуть. Вот и все, — смутился в ответ на пристальный взгляд и продолжил, — в юности сглупил. Впервые оказался в городе, попал на бои гладиаторов и… однажды отказался проиграть. Ты знаешь, как обстоят дела в алиях?
— Краем уха слышал, я из Альдинополя[1]. Хвала Величайшей, в Тире этого нечестного паскудства нет.
— Там далеко не всегда нечестно, господин Отиг!
— Идем в храм, — отмахнулся магистр, — тебя надо посвятить Богине. Или ты посвящен? — для него, магистра, проверить астральное тело — раз моргнуть. Тогда увидит и посвящение и определит ложь и много чего узнает, но Отиг сознательно не смотрел. Считал себя знатоком человеческой души. Читал по глазам, мимике, интонациям и прочей ерунде. А если бы проверил, то убедился бы, что он действительно «знаток души» — у будущего ученика полное соответствие. Даже Духи сидели в любимом расслоении.
Да, теперь Чика пора называть только Русом. По крайней мере, в ордене. В других ситуациях — как придется.
— Я почитаю всех богов! — ответил Рус.
— Тогда идем. По дороге расскажешь. Богатая у тебя жизнь. Гладиатор, пятна, мечи дорогие. Неужели не мечтал стать магом? — сознательно умолчал о воине-маге. В его филиале на них не учили, зато действовал приказ Генерала: «Склонных к Силе, имеющих хорошие воинские навыки и желающие стать воинами-магами, отправлять в Альдинопольский орден». Терять ученика не хотелось.
Обогнули здание ордена и сразу открылся большой храм Геи с мраморной статуей молодой женщины в два человеческих роста, стоящей в центре фронтальной колоннады. Условно-фронтальной, так как все стены квадратного храма были абсолютно одинаковыми. Ко всем четырем входам поднимались абсолютно идентичные лестницы и во все стороны света смотрели одинаковые богини. Покрывал здание купол из розового мрамора увенчанный еще четырьмя скульптурами размером, пожалуй, побольше «наземных» сестер. И стены, и колонны, тоже мраморные, собранные из разноцветных блоков таким образом, что казались монолитными. Цвета перетекали друг в друга настолько плавно, что создавали впечатление застывшей в камне радуги с преобладанием желто-красной части. Архитектура и цвета храма символизировали пристальное внимание Геи ко всем частям своего Мира. Не только географическим, но и глубинным, включая реальности других богов. Неслабо замахнулась. Но имеет право, она — Гея.
Отиг покосился на Руса, но тот, как ни в чем не бывало, продолжал рассказывать о своей жизни. Он видел подобные храмы в Горгоне и Месхитополе и даже заходил. Нисколько не играл спокойствие, привык. А увидев впервые — поразился. Андрей с Леоном разъяснили символику.
Остановились пред Главным Алтарем. Хрустальный куб, на котором стояла женщина, заботливо прижимающая к груди шар размером с голову. Ростовая скульптура, вылитая из чистого золота. Ниже стояла золотая же чаща для пожертвований на треть заполненная монетами разного достоинства, в основном медяками.
Храм открыт круглосуточно, но ни одному вору и в голову не придет позариться на святыни. Охрана не предусмотрена в принципе. Не считать же таковыми дежурного жреца и пронизывающие весь храм структуры «прочности» и «очищения». В смысле избавления от банальной грязи, а не от грехов.
За время прохода к храму магистр узнал о Русе достаточно. Желание стать воином-магом перебила страсть к быстрой славе и большим деньгам. И то, и другое с изгнанием из гладиаторов резко оборвалось, но привычка хорошо жить осталась. Быстро поддался обещаниям лоосок и повезло: выносил из Леса дорогую живность — они покупали без обмана. Но вскоре напоролся на подлость. Вытащил раненого товарища, бросив тяжеленные «золотые желуди», а жрицы не просто отказались лечить друга, но и отправили его обратно за мешком «желудей». Ради товарища принес, рассыпав половину, получил расчет, и ушел к другому пятну, каганскому. Со злости присоединился к сомнительной группе, которая пошла в пятно, как оказалось, «поохотиться на кагана». Хвала богам, не встретили и, опять же хвала им, избежал отъема дорогих мечей. Еле ноги унес. Повезло и более того, увидев как против него применили структуры Пылающих, вспомнил о своей склонности к Силе.
В Кагантополе вызвал старых друзей с деньгами, совместно купили подданство и дом. Решил остепениться и развить, наконец, способности. Ехать в Эндогорию и жить там «в казарме» не имел ни малейшего желания, поэтому сначала огорчился, узнав, что воинов-магов в Тире не готовят, но сразу обрадовался, услышав о строгих порядках в ордене и вынужденном послаблении для учеников в Эолгуле. Без колебаний выбрал последний. Очень хотелось спокойно пожить в собственном доме. Тридцать лет — не мальчик. «Но и не мужчина», — усмехнувшись, добавил про себя магистр, которому недавно стукнуло шестьдесят.
— Слушай молитву и запоминай, — серьезно сказал Отиг, прижав руки к груди, и заговорил слова типичной орденской молитвы, просящей Силу.
Рус старательно повторил слова и жесты молитвы.
— …Хвала тебе, Гея! — закончил короткий монолог и… ничего не почувствовал.
— И не должен, — успокоил его Отиг, — Богиня далеко не всегда отвечает, а тем более ты не посвящен. Пройдем во «Врата Богини», — сказал, указывая на неприметную дверь за алтарем.
В небольшой комнате расписанной сюжетами из мифологии богини Геи на невысокой подставке стояла простая золотая чаша. Магистр крикнул «брат Касымгил, прими посвящение» и вскоре из дальней еще более неприметной двери показался жрец. Типичный невысокий тиренец одетый в роскошную, искусно вышитую золотом жреческую тунику. Верховный жрец Тира. Формальное чинопочитание, как понял Рус, в маленьком Эолгуле не в чести.
— Добровольно ли ты вверяешь свою душу Великой Богине? — седой жрец произнес ритуальную фразу.
— Да, — коротко ответил Рус. Волновался. Пожив в этом мире, успел понять, что душа — не шутка. Но таковы правила, придется «вверить».
Это не подчинение, а именно вверение. Теперь Гея будет распоряжаться его судьбой после смерти и только после неё, а взамен возможна помощь. Точнее благоволение, если ты заслужишь. А вот чем заслужить, мнения расходились. Жрецы упирали на «свод законов Величайшей Геи», где указаны грехи и праведные дела, а другие посвященные уверяли, что Богиня может помочь явному грешнику и не услышать праведника. Это скорее исключение, но оно усиленно муссировалось. Ну не любят люди жить по строгим канонам! Богиня в эти споры не вмешивалась, а магам помогала вне зависимости от «степени грешности». После горячей молитвы чаще вливала Силу, чем игнорировала.
У лоосок, Чик был в этом глубоко убежден, происходило именно подчинение, а не вверение. Сами жрицы вряд ли о таком подозревали.
— Вытяни левую руку над чашей, — приказал жрец и как только Рус исполнил приказание проколол ему палец непонятно откуда взявшейся золотой иглой.
Капля крови разбилась о дно и быстро, не оставив следов, всосалась в литое золото. Рус на мгновенье потерял себя. Растворился в Мире, как кровь в пустой чаше. Это больше напомнило ощущения при «втяжении» в себя нитей Силы, чем чувства в пятне. Здесь его Я «размазалось», а там «слилось» и продолжалась «размазанность» всего один миг, а не два месяца.
— Что почувствовал? — с интересом спросил жрец, — убери руку, достаточно капли тела с частичкой души.
— Не понял… — Рус задумчиво поднес руку к глазам. Ранка отсутствовала, — словно растворился во… всем. Во всем Мире. На мгновенье.
— Ага! — воскликнул Касымгил, — я всегда говорил и продолжу утверждать — наша Богиня Величайшая! Она основа Мира, а остальные Боги пришлые! Непременно расскажу Сандригулу! Не слушай меня, брат Рус, — не снижая восторженности, обратился новопосвященному, — иди с миром. Это мы с Верховным жрецом Пирения постоянно спорим. И ты, брат Отиг, ступай. Хочу один помолиться Величайшей. Всего лишь третье доказательство за время моей службы!
Больше на «братьев» внимания не обращал. Прижав руки к груди, мысленно молился.
— Не будем мешать, — магистр потянул Руса на выход через «Врата Богини».
Занятия начнутся через декаду. Ожидается прибытие еще одного ученика и соберется группа, восемь учеников. Тогда же и проведут через секретариат, оформят с проверкой архейства. Рус ненавязчиво спросил «как», на что Отиг отмахнулся.