Крабов Вадим - Рус. Склонный к Силе стр 4.

— Сильно сомневаюсь! — съязвил Андрей по поводу «не дурака», — но нам ничего не остается. Пытайся!

Но Чик не внял. Продолжил искать нити, пока не нашел и не вырвал.

— Не ври, контролировал он! Повесился тоже контролируя!? Лоосские структуры в душу ложатся, с ними люди всю жизнь живут и радуются! — Андрей размеренно задышал, пытаясь успокоиться. В какой-то мере это удалось, и тогда продолжил, — я все понимаю, рабство — не шутка, подверженность эманациям — не хорошо, но могло стать хуже и стало! Чик, ну почему ты такой упрямый и недоверчивый?

— Понял, осознал и хватит меня воспитывать! Что случилось, то случилось и все, забыли. Я абсолютно нормальный.

— Уверен!?

— Уверен, — сказал и посмотрел Андрею в глаза. Тот поразился железной воле во взоре друга.

«Это что должно было случиться, чтобы заставить его залезть в петлю!? Ну и сучки эти лооски. Всегда знал, теперь убедился окончательно», — подумал Андрей, уважая Чика еще сильнее. А казалось, куда уж больше! — «у такого ученика надо самому учиться!», — от былой восторженности собой в роли наставника не осталось и следа, но нисколечко не пожалел об этом и окончательно перестал беспокоиться о настроении друга. Он скорее других в петлю загонит.

Андрей достал своим нытьем и Чик решил прекратить это воспитание. Со всей решимостью уверил его, что с ним все в порядке, а заодно… уверился сам. Сразу полегчало.

— Посему, — продолжил Чик на волне самоуверенности, — я пошел искать Силу. До этого недосуг было, ты уж извини.

— Э-э-э подожди… — заговорил Андрей и осекся. Что толку его держать? И нужно ли? — я послежу за тобой. Может, сам научусь чему новому, — сказал на полном серьезе. Чик кивнул.

«Прищуриться» удалось удивительно легко. Яркий изменчивый внутренний мир словно раздвинулся и сквозь него проступил «обычный» внешний. Андрей оказался похожим на него. Те же энергии переливаются, скручиваются, хаот… нет, совсем не хаотично, а упорядоченно меняются. Очень сложный ритм. Нет, опять ошибка. Ритм есть, но он изменчив. А что это… вот она, Сила Гидроса. Действительно поток, только не имеющий конкретного направления. С ума сойти, как такое возможно? Голубой водный поток из ниоткуда в никуда! Он пронизывает Андрея и меняет его суть, одновременно меняясь сам. Понятие пришло на уровне чувства. Можно захватить Силу и направить в себя.

Чик уже захотел это сделать, как задумался.

«Оно мне надо? Лооски, по словам Андрея, давят на психику и изменчивость. Им лучше всех противостоят стабильные Хранящие и устойчивые Целители. У Целителей Бог слабее, поэтому «дальних ударов» у них попросту нет или студент не в курсе, но это не важно. Хранящие, однозначно. И богиня едва ли не самая сильная. Недаром назвали как весь мир — Гея. Поищу-ка я её Силу. Вроде так и называют — Землей. Не важно, почувствую», — о Силах альганов-каганов не забыл, а просто понял, что станет «склонным к Силе» и как тогда на него посмотрят другие маги? Жить-то собрался среди людей. Пятна «держал в уме». На всякий случай.

Сила Геи нашлась сразу, как только принял решение. Не голубой поток, а… песчаные нити. В обычной жизни невозможно, а в магии — пожалуйста. Желто-коричневые, удивительно прочные нити тянулись со всех направлений, но при этом не создавали впечатление сети. Удивительно! Лоосские нити — паутина. В них всегда, даже в одинокой нитке чувствуется сеть, а у Геи полная противоположность. Направлять в себя, не думая!

Мысленно потянул и вуаля! Как просто! Сразу почувствовал глубинную мощь, уверенность, непоколебимость камня и в то же время легкость пыли и текучесть песка. К этой основе примешивалось огромное разнообразие жизни, тяжесть океанов и вес воздуха. Все вместе отдаленно напоминало ощущения в пятне, но с огромным отличием: там он сам являлся Миром, а теперь Мир присутствовал в нем. Что-то типа того. Обрадовался выбору. Выбирал Силу конкретно против лоосок и совсем не ожидал схожести с пятном. Ветреная богиня удачи снова подмигнула ему.

Чик еще долго сидел и тупо улыбался. Андрей скакал вокруг него, не сдерживая восторга.

— Хранящий! Настоящий склонный к Силе, — по-детски хлопал в ладоши и стучал по коленям. Это в том числе и его труд! Есть чем гордиться!

— Теперь тебе только в орден!

— В смысле? — Чик, находясь в блаженном состоянии, не сразу сообразил, но не выслушав ответа и сам догадался.

— Извини, я никаких структур Хранящих не знаю! — вдруг хлопнул себя по лбу, — тебе же надо пройти посвящение Богине! А как твой Френом посмотрит?

— Френом дает добро. Это не проблема, друг, посвящусь.

— А-а… — и в который раз осекся. Образ мироздания, впитанный Андреем с молоком матери, воспитанный в ордене давно трещал по швам и его это радовало!

— Подожди, — Чик словно вспомнил что-то важное, — а как же астрал? Мы же хотели научиться. Звездные тропы. В смысле амулет наполнять.

— Ерунда! — отмахнулся довольный Андрей, — прищуриваешься не наружу, а дальше, вглубь транса, — придумал на ходу и чуть не подпрыгнул, — точно! А нам в ордене такое наговорили… специально усложняют, что ли?

— И правильно делают! — назидательно произнес Чик, — вы же, Текущие, иначе сопьетесь!

— А вы, Хранящие, закаменеете! — нашелся студент.

— Это я еще посмотрю! Про амулет забыл рассказать, изменчивый ты наш Текущий.

— А пусть тебе, о постоянный, в родном ордене объяснят. Через полгодика, — и, в конце концов, не выдержал, рассмеялся. Чик поддержал. Настроение у обоих — великолепное!

Глава 2

Орден Хранящих в Эолгуле пристроили к Главному Храму Геи. Обычно бывало наоборот, храм при ордене, а Главный Храм и вовсе отдельно. Но город небольшой, почитателей едва ли четверть, а посвященных и того меньше. Одного большого храма городу хватало за глаза, а ордену хватало маленькой школы на несколько десятков учеников трех степеней обучения. Считай три курса. Только курс не обязательно длится год. Зависит от способностей, усердия и благосклонности Богини. Кто за полтора года успевал, а кто и за пять лет не мог осилить. Выпускали подмастерий, которые, если честно, не очень-то и котировались по сравнению с выпускниками других городов. Не устраивает, желаешь учиться дальше — добро пожаловать в Эндогорские ордена. В Эолгуле, как и по всему Тиру исключительно Эндогорские филиалы. Договор, освященный клятвой. Князь и при желании не мог нарушить, но он и не хотел. Мощный доброжелательный сосед, не вмешивающийся во внутренние дела, дороже пустого гонора.

Чика не гоняла бюрократия, его, не чинясь, принял сам Тирендор (начальник филиала) Отиг — единственный в Тире магистр Хранящих.

— Староват ты для ученика, Рус Нодаш из Эритреи. Где это, уточни еще раз, — они находились в крытом дворике большого трехэтажного здания ордена. Шагах в пятидесяти, на противоположном конце двора вокруг стоящего мужчины сидела группка молодых людей. Одеты кто в тирские штаны и куртки, кто в удлиненные туники с рукавами. Самое начало весны, не жарко. Сидели по-тирски, скрестив ноги. Чик с удивлением увидел, что примерно треть учеников — девушки.

— Юг княжества Гроппонт, — с готовностью повторил Чик, — западное побережье Гелинского моря. За нами только океан — конец мира.

Отиг удивленно поднял брови:

— Ты кем воспитывался? Ты хоть читать умеешь?

— А как же, господин магистр! — обиделся Чик, — у нас целое селение есть! Мы знатные археи. Рабов и приписных хватает. Один раб меня и учил. Умный старик из столицы, философ. Отец специально его купил как наставника и к нам на виллу привез. Он и маму учил. Ой! — досадно зажал рот.

— Ты бастард что ли? — с интересом спросил Отиг. Теперь он понял относительно старый возраст нового ученика, никто им не занимался. А потенциал… трудно судить, но с первого взгляда неплохой.

— Я - архей! — гордо заявил Чик, быстро справившись с неудобством, — готов вызвать любого, кто оскорбит матушку! Она… она… — не нашел слов, но взор горел.

— И меня? — твердо спросил магистр, глядя на Чика с возрастающим интересом.

Он смутился.

— Что ты, господин Тирендор! Я учиться хочу. Да и матушку ты не оскорбил. А меня… я привык. Ничего зазорного не вижу в бастардах! — и снова посмотрел с вызовом. Взор уже так явственно не пламенел.

— А ты справишься со мной, бастард? — продолжал провоцировать магистр. Жаль, если окажется излишне вспыльчивым. Учеников мало, но такие не справятся с Силой Земли, где требуется уравновешенность и твердость.

— При всем моем уважении к тебе, господин Тирендор, давай договоримся так: ты не трогаешь мою матушку, я — тебя, — глаза не отводил, ни на мгновенье.

Реакция Руса понравилась. Твердости — хоть отбавляй, уравновешенности… достаточно. А какая уверенность и наглость! Наглость на грани, но не переходит границы архейского общения равного с равным.