После убийства Усамы бен Ладена движение исламских экстремистов перестало распространяться по всему миру, его отдельные группки стали действовать обособленно по отдельным районам. Оно стало более разветвленным и с ним стало труднее бороться. В то же самое время, однако, отдельно действующие группки не обладают интеллектуальными возможностями придумать план и претворить в жизнь атаки, подобные атакам 11 сентября[211].
Какие факторы будут оказывать в будущем воздействие на исламский экстремизм?
Станет ли исламский экстремизм большей или меньшей проблемой через 10, 15 или 25 лет, зависит от того, что произойдет в нефтяных государствах, в частности в Саудовской Аравии[212].
Цена ухода из нестабильного Ирака будет высокой. Джихадисты повсюду осмелеют… Несколько лет назад движение «Талибан» в Афганистане и Ирак при Саддаме Хусейне служили силами сдерживания против Ирана. Талибан вновь набирает силу, а победа талибов в Афганистане или Пакистане повлияет на ситуацию во всем мусульманском мире. Может быть оказано воздействие на великую дискуссию среди мусульман о будущем ислама. Чрезвычайно реакционная форма ислама могла бы рассматриваться как победившая дважды в современной истории: первый раз – Советский Союз, а затем Соединенные Штаты. Могут иметь место очень сильные последствия, особенно в ходе кампании против терроризма[213].
Если Соединенные Штаты уйдут из Ирака раньше времени, джихадисты повсюду наберутся храбрости, чтобы сразиться с Вашингтоном и его друзьями и союзниками. Нанеся поражение русским в Афганистане и Соединенным Штатам в Ираке, они поверят в то, что они могут изменить мир. Хуже того, если гражданская война разразится в Ираке, конфликт дестабилизирует весь Ближний Восток, так как будут втянуты еще и Египет, Иран, Иордания, Ливан, Саудовская Аравия, Сирия и Турция[214].
Если США стремительно покинут Ирак из-за атак террористов, мусульманские террористы по всему миру будут праздновать победу. Если в свое время вьетнамцы были удовлетворены уходом американцев и сосредоточились на строительстве социализма во Вьетнаме, то исламские боевики будут преследовать американцев во всех уголках земного шара. Если боевики добьются успехов в срыве планов США в Ираке, их страстное желание умереть во имя распространения исламского халифата на всю землю достигнет новых высот[215].
Какую роль играют умеренные мусульмане в борьбе с исламским экстремизмом?
Только мусульмане могут победить в этой борьбе. Умеренные, адаптированные к современным условиям мусульмане, все вместе политические, религиозные и гражданские руководители обязаны объединиться в борьбе против фундаменталистов. А сильные развитые страны могут помочь. Союзники по НАТО [Организация Североатлантического договора] должны… составить мощный блок. Сторонники модернизации ислама должны почувствовать, что США и их союзники обеспечат их ресурсами, энергоносителями и окажут помощь, чтобы они вышли победителями. Никто не хочет потерпеть поражение[216].
Только сами мусульмане – придерживающиеся умеренных, более современных взглядов на жизнь – могут сразиться с фундаменталистами за контроль над мусульманскими душами. Мусульмане должны парировать тем, что в основе идеологии терроризма лежит извращенная версия ислама. К этой борьбе начнут подключаться тогда, когда фундаменталистски настроенные исламские террористы попытаются сместить ныне действующих мусульманских руководителей, что им придется сделать, если они хотят установить свой вариант исламского государства[217].
Я уже говорил об экстремистских террористах типа группировки «Джема исламия» и джихадистских проповедниках, которые промывают им мозги. Они непримиримы в своем желании свалить всех, кто не согласен с ними. Итак, их ислам носит извращенный характер, с таким его толкованием не согласно подавляющее большинство мусульман в Сингапуре. Я также указывал на то, что мусульманские лидеры – рационально мыслящие люди и что окончательным решением проблемы экстремизма и терроризма является предоставление возможности умеренным мусульманам смело подняться и громко выступить против радикалов, которые взяли на себя право от имени ислама набирать себе сторонников для осуществления своих насильственных целей (опровержение Ли Куан Ю того факта, что он назвал ислам «нездоровой религией» на встрече в июле 2005 года с Хиллари Клинтон и Чарльзом Рэнджелом)[218].
На первый взгляд это борьба между экстремистскими радикалами в мусульманском мире, с одной стороны, и Америкой, Израилем и их западными союзниками, с другой. Однако взгляните поглубже, и вы увидите, что по своей сути это борьба по поводу значения ислама между экстремистскими мусульманами и рационалистически мыслящими мусульманами, между фундаменталистскими мусульманами и мусульманами, ратующими за обновление ислама с учетом современности[219].
В конечном счете битва сведется к сражению между мусульманами, которые хотят вернуться к исламу XI века (когда ислам закрыл внешний мир и отрезал себя от новых идей), и теми, кто хочет видеть современный ислам приспособленным к XXI веку. Если бы Запад хотел добиться консенсуса и согласия по вопросу о своей стратегии борьбы с терроризмом, как он делал это во время холодной войны, тогда стремящиеся к модернизации своих обществ умеренные мусульмане вместе с Японией, Китаем и Россией получили бы уверенность в своих силах и смелость для борьбы с экстремистами и для недопущения того, чтобы те порождали больше террористов[220].
Оказавшись неспособными возглавить и повести спор с экстремистами в мечетях, медресе, умеренные в мусульманском мире уходят от проблемы и позволяют экстремистам не только узурпировать право толковать ислам, но и захватывать все мусульманское сообщество[221].
Большинство мусульман не имеет ничего общего с терроризмом или экстремизмом. Однако воинственные террористические группировки трактуют ислам как свою движущую силу и устроили с ним опасный перегиб. По всему мусульманскому миру боевики собираются навязывать собственную версию ислама. Большинство мусульман, представляющих умеренных, оказались перед дилеммой между (первое) их симпатией и солидарностью с палестинцами и гневом против израильтян и (второе) их собственным желанием мирной жизни, роста и прогресса. Для того чтобы решить проблему терроризма, США и другим надо поддерживать относящихся толерантно и не настроенных воинственно мусульман и делать так, чтобы их число преобладало[222].
Для прекращения роста пополнения рядов террористов США и Европа должны делать все, чтобы дискредитировать идеологию экстремизма, которая использует тексты из Корана вне контекста, проповедует ненависть к немусульманам и стремится распространить ислам, применяя насилие. Те мусульмане, которые хотят быть частью современного мира науки и техники, должны выступить против и остановить этих исламистов, чтобы они не пропагандировали насилие и ненависть. Они должны убедить мусульманских теологов и религиозных проповедников нести до слушателей веру в то, что ислам – это религия мира, а не террора, и что она терпима по отношению к другим людям и их верованиям…В странах, где мусульмане составляют меньшинство, как в Великобритании, они должны занять четкую позицию против исламских террористов… В мусульманских странах, таких как Пакистан и Ирак, мусульмане будут вынуждены вступить в конфронтацию с исламистами или стать свидетелями свержения их правительств и втягивания народа в феодальное прошлое, точно так, как «Талибан» делал в Афганистане[223].
Соединенные Штаты должны вести многовекторную политику, имея дело с изоляцией джихадистских группировок, привлекая к своему делу Европу, Россию, Китай, Индию и немусульманские правительства наряду со многими умеренными мусульманами. Мировая коалиция необходима для борьбы со вспышками ненависти, которые раздувают исламистские фанатики. Когда такие умеренные мусульманские правительства, как правительства Индонезии, Малайзии, государств Персидского залива, Египта и Иордании, чувствуют себя нормально, открыто ассоциируя себя с многосторонней коалицией, направленной против исламского терроризма, боевая обстановка обернется против экстремистов[224].
Для того чтобы это долгосрочное бремя можно было вынести, США необходимо создать широкий альянс, распределить обязанности, снять с себя лишние нагрузки. Надо, чтобы другие согласились с определением первопричин и путей их решения. Это не борьба с бедностью, с ухудшением экономического положения, это нечто более фундаментальное, возрождение арабской и исламской гордости и вера в то, что настало их время. Цель должна состоять в заверении и переубеждении умеренных мусульман… в том, что они не собираются проиграть, что они имеют вес, что мировые ресурсы стоят за ними. Они должны смело идти в мечети и медресе и нейтрализовать радикалов[225].