Всего за 379 руб. Купить полную версию
Когда жених сделал ей предложение, Найтингейл отказала ему. Она разрывалась между своей «страстной натурой» и «высокой моралью». Находя своего жениха привлекательным и интеллектуальным, она, тем не менее, чувствовала, что ей необходимо оставаться независимой, чтобы без помех предаваться работе. «На 31-м году жизни, – писала она, – я не вижу ничего лучше смерти»{55}.
В 1853 г., когда Найтингейл исполнилось 33 года, ей наконец разрешили занять неоплачиваемую должность руководителя учреждения по уходу за больными богатыми женщинами в Лондоне. На этом посту она приобрела репутацию отличного администратора. Затем, осенью 1854 г., солдаты отправились в Крым, на северное побережье Черного моря, чтобы сражаться вместе с турецкими войсками против России. Через военных журналистов английская общественность стала получать известия о том, что раненых в Крымской кампании оставляют умирать без элементарной медицинской помощи.
В ответ на протесты общественности 15 октября 1854 г. друг Найтингейл Сидни Герберт, военный секретарь, послал ей письмо с просьбой взять на себя ответственность по уходу за больными в госпиталях Скутари, районе Стамбула. Слова Герберта были пророческими: «Если это удастся… предрассудки будут окончательно уничтожены и прецедент будет повторен многократно»{56}.
Найтингейл отправила ответное письмо Герберту, предлагая свои услуги; за шесть дней она собрала 38 медсестер и отправилась в Константинополь. То, что она увидела по прибытии в Скутари 4 ноября, ничем, кроме как катастрофой, назвать было нельзя. Это был полный крах системы. В бараках и госпиталях содержалось более 2400 больных и раненых солдат. Они лежали в грязной одежде в четырех милях от нормальной больничной койки. Мало того что отсутствовали самые необходимые хирургические и медицинские принадлежности – больничные бараки были заражены крысами и блохами, в палатах воняло канализацией. Выдача воды жестко нормировалась. То тут, то там вспыхивали эпидемии холеры, тифа и дизентерии, приводившие к смерти почти в половине случаев, которые даже не регистрировались.
Военные хирурги считали нелепым то, что военное министерство направило им на помощь гражданских медсестер, и сразу сказали Найтингейл, что их не пустят в палаты. Тем не менее в течение последующих дней врачам ничего не оставалось, кроме как просить помощи у вновь прибывшего отряда: после битвы при Инкермане более 500 солдат, страдающих от ран, недостатка питания, инфекций, дизентерии и цинги, пришлось укладывать на соломенные подстилки прямо в больничных коридорах. «Во всем коридоре в среднем на человека не приходилось и трех конечностей», – писала Найтингейл{57}.
Найтингейл сразу приступила к исправлению системы, которая способствовала такой высокой смертности. Она потребовала 200 чистящих щеток и, получив их, следила, чтобы палаты были чистыми, а одежда солдат выстирана. Она встретилась с интендантом, чтобы выяснить, как можно ликвидировать дефицит поставок. Когда выяснилось, что он отказывается от сотрудничества, Найтингейл сама взялась за дело, использовав 30 000 фунтов (частные пожертвования), которые привезла с собой. Узнав, что поставки задерживаются турецкой таможней, она уговорила военное министерство уладить проблему. Она собрала дополнительные средства у частных лиц в Англии и построила склад. Получив такой козырь, вопреки возражениям хирургов она утвердила строительство нового лазарета{58}.
Сочетая в своем характере такие ценные черты, как тактичность, здравый смысл, политическое влияние, спокойную натуру и организационные способности, Найтингейл занялась реорганизацией военных госпиталей в Скутари. Она ввела систему учета, построила новые кухни и прачечные, следила, чтобы солдаты ели стерильными столовыми приборами, умывались с мылом, утирались свежими полотенцами и носили одежду, прокипяченную в воде. Она делала ночные обходы пациентов, говоря с ними «мягким серебряным голосом»{59}. Она организовала читальные залы, комнаты отдыха, занятия и лекции. Солдаты даже получили возможность отправлять домой посылки – роскошь, которая в армии казалась невозможной. Заслышав голос Найтингейл, солдаты прекращали любую ругань. Они боготворили свою спасительницу. В феврале 1855 г. смертность в военных госпиталях британской армии составляла 43 %, в мае она снизилась до 2 %{60}.
«Конечно, она была героиней, – писал Стрейчи. – Это не тот героизм, о котором пишут авторы сентиментальных романов и составители житий святых – романтический сентиментальный героизм, который человечество любит приписывать своим кумирам. У нее был решительный характер. Своими силами она навела порядок в госпиталях Скутари, одела британскую армию, заставила прислушаться к себе командование. Победа далась ей отнюдь не благодаря женственности – она действовала строгими методами, требовала соблюдения жесткой дисциплины, тщательного внимания к деталям. Ее союзниками были непрерывный труд, твердая решимость и несгибаемая воля»{61}.
После войны Найтингейл вернулась в Англию национальной героиней. Но она отказывалась от посещения пышных приемов и принимала только те приглашения (например, на встречу с королевой Викторией), которые могли помочь ей в работе, заключавшейся в улучшении состояния британской армии.
Из-за плохих санитарных условий, недостатка продовольствия и вентиляции в армейских казармах уровень смертности среди солдат был вдвое выше, чем среди гражданских лиц. «[Допущение такого уровня смертности] – преступление… это все равно что каждый год выводить 1100 человек на равнину Солсбери и расстреливать», – писала Найтингейл{62}. Ее главным оружием в этой борьбе была сухая статистика здравоохранения.
Найтингейл просила своего отца научить ее основам высшей математики. В свое время на нее оказала сильное влияние теория вероятности, в частности работы бельгийского статистика Адольфа Кетле, который считается одним из основоположников современной социальной статистики. Найтингейл считала статистику средством узнать волю Божью.
Вернувшись из Турции, она сотрудничала с социал-гигиенистом и демографом Англии Уильямом Фарром и в 1858 г. выпустила за свой счет 800-страничную книгу «Заметки о факторах, влияющих на здоровье, эффективность и управление госпиталями британской армии» (Notes on Matters Affecting the Health, Efficiency and Hospital Administration of the British Army, 1858), в которой был дан обширный статистический анализ причин заболеваний и смертности в армии. Найтингейл впервые использовала графические средства (например, полярные или круговые диаграммы), чтобы наглядно продемонстрировать необходимость перемен. Она зашла так далеко, что представила свои статистические графики чиновникам в медицинском отделе армии и военном министерстве{63}.
Правда, она действовала не лично, а через помощников. Вернувшись из Турции, она редко покидала пределы своего дома. Переболев во время войны крымской лихорадкой, молодая женщина страдала от частых обмороков и хронической физической усталости и оставалась прикованной к постели всю оставшуюся жизнь. Но, даже лежа на своем диване, она принимала бесчисленных посетителей и отправляла бесконечный поток заказов, справок и писем группе преданных товарищей.
Она действовала главным образом через своего друга и политического союзника Сидни Герберта, который добивался создания ряда Королевских комиссий по исследованию здоровья в армии и обществе. Как женщине, Найтингейл не было позволено заседать в комиссии, но она давала им рекомендации и следила за тем, чтобы комиссии им следовали. Благодаря ее усилиям в армии были учреждены медицинские курсы и статистический отдел, казармы были реконструированы. Среди прочего Найтингейл заставила командование британской армии поверить в благотворное воздействие солнечного света, чистой воды и чистых кухонь. За два с половиной года уровень смертности среди английских войск сократился почти в два раза{64}.
Впоследствии Найтингейл применила эту же стратегию в Индии, где смертность среди британских войск была в семь раз выше, чем среди молодого гражданского населения. Благодаря санитарным реформам в 1863–1873 гг. ежегодный уровень смертности среди солдат в Индии сократился на 75 %{65}.
В 1859 г. Найтингейл опубликовала первое издание «Заметок о госпиталях» (Notes on Hospitals), которое должно было произвести революцию в строительстве госпиталей. В 1860 г. при поддержке населения Найтингейл основала школу для медсестер. Поступившие в нее медсестры должны были обучаться в учебных больницах, а жить дома. Фактически Найтингейл способствовала тому, что профессия медсестры становилась модной и уважаемой в обществе. В течение следующих десятилетий число медсестер в Великобритании увеличилось с 28 000 до 64 000. Во время очередной переписи населения уход за больными из списка «домашних» профессий был перемещен в раздел «медицина»{66}.