Айнз нахмурил фальшивые брови. Едва ли это случайное совпадение. Конечно, «Мечи тьмы» в самом деле могли обладать тем же эффектом, что и навык Проклятого Рыцаря, но куда вероятней, что герой просто овладел этим классом. А значит, выполнил все требования к нему и обладал шестидесятым уровнем, не менее. Впрочем, Чёрный Рыцарь должен был освоить ещё и все упомянутые навыки, а значит, достиг как минимум семидесятого уровня. И он на равных сражался со злыми духами, одного из которых, как бахвалился Нигун из «Солнечного писания», сумел одолеть призванный им Доминион авторитета. М-да, понять расклад сил оказалось непросто.
Разумнее всего было предположить, что уровень духов сильно разнился, но докопаться до правды удалось бы, только пообщавшись с самим героем или раздобыв его оружие.
Пока Айнз мысленно рассуждал, авантюристы уже сменили тему. Опомнившись, он снова прислушался к разговору не стоило упускать шанс выудить новую информацию.
Собственно, собрать их все наша главная цель. Ведь в легендах какое только оружие не упоминают, но только про эти мечи доподлинно известно, что они существовали. Хотя вот сохранились ли они до наших дней?..
Но ведь кое-кто уже завладел одним из мечей.
«Мечи тьмы» подскочили на месте и повернулись к Нфирии его фраза повергла их в настоящий шок.
К-кто он?!
Чёрт, не может быть! Значит, их осталось всего три?
Дела! Теперь их на всех не поделить
Зельевар осторожно пояснил:
Я говорил про главу группы авантюристов «Синяя роза».
Да ну?! В ней же адамантитовые жетоны! Похоже, этот меч мы упустили
Видимо, да. Но ведь осталось ещё три! А значит, нам нужно стать сильными, чтобы достать хотя бы их!
Разумеется. Тем более раз сохранился один, то и остальные наверняка тоже. Вот бы они лежали в каком-нибудь укромном месте, где их никто не найдёт раньше нас!
Нинья, не забудь записать это в дневнике, а то ещё забудем.
Не волнуйся. Конечно, запишу. Но вообще, это мой личный дневник, а ты мог бы вести свой собственный, если бы научился грамоте.
И верно, память полезно чем-то дополнить.
Дайн, я клонил к другому
И тем не менее мы кое-чем обзавелись.
О чём вы?
Об этом, Момон, ответил Петер и вынул из-за пазухи кинжал с чёрным клинком и рукояткой, украшенной четырьмя скромными самоцветами.
Мы решили завести их на память, пока не найдём настоящие.
Надо было назваться «Клинками тьмы», а не «Мечами». Тогда и не было бы речи про оригинальные и подделки. Это настоящий символ нашего единства.
Да-а, иногда и Лукрут говорит что-то дельное!
Все четверо дружно рассмеялись. Их настроение захватило даже Айнза, и он улыбнулся, подметив, как их привязанность к кинжалам напоминала то, как он сам дорожил посохом символом гильдии.
Скоро, как часто бывает за трапезой в большой компании, разговор начал перескакивать с одного на другое. «Мечи тьмы» взяли инициативу на себя, пытаясь втянуть Айнза, Нарберал и Нфирию. Хотя Айнз и старался поддерживать беседу, авантюристы чувствовали, что делает он это с неохотой.
Его действительно сковывало опасение, что нечаянно оброненное слово выдаст его скудные познания о мире, из-за чего он всё чаще умолкал на полуслове. Нарберал, о чём бы её ни спрашивали, своими ответами отбивала всякое желание продолжить разговор, так что и её постепенно оставили в покое. А вот Нфирии беседа давалась легко. Конечно, из них троих он единственный родился и вырос в этом мире, но непринуждённость, с которой он общался с людьми, была куда важней: юноша охотно обсуждал любые темы и легко понимал настроение собеседников.
«Подумаешь. У меня раньше тоже были товарищи», с лёгкой обидой заметил про себя Айнз, глядя на веселящуюся у огня компанию.
Четверо авантюристов явно жили душа в душу. Впрочем, а как ещё могли бы вести себя те, кто доверил друг другу свои жизни? Нфирия время от времени посматривал на них с завистью, а Айнз даже заскрипел зубами под шлемом, вспомнив своих товарищей и такие же дружеские посиделки.
Вы здорово ладите. Скажите, а все группы авантюристов так дружны?
Наверняка. Ведь вы готовы доверить своим товарищам жизнь. Опасно работать с людьми, когда не знаешь, чего от них ждать и что у них на уме. Так что вы неизбежно притираетесь друг к другу.
Ещё бы! Тем более в нашей группе нет девушек. Говорят, из-за них рано или поздно доходит до драки.
Конечно, чуть помедлив, улыбнулся Нинья. Лукрут бы точно что-нибудь учудил. А в остальном наверное, нас сплотила общая цель? Хорошо, что она у нас есть.
Остальные одобрительно покивали.
Вы правы. Когда всех объединяет общее стремление, это совсем другое дело
Как? Момон, у вас раньше тоже была своя группа? заинтересовался Нфирия.
Айнз осёкся, но сразу решил, что тут ни к чему изворачиваться и врать:
Только мы не были авантюристами.
Его голос зазвучал печальнее, когда он вспомнил товарищей. Но разве можно было его упрекать? Ведь, даже став нежитью, он не в полной мере избавился от чувств, и воспоминания о согильдийцах согревали его душу, как ничто другое.
Как-то уловив невысказанное, авантюристы замолчали. У костра воцарилась такая тишина, словно кроме них во всём свете больше не было ни души. Айнз поднял глаза к сияющему звёздному небу и заговорил:
Когда я был ещё совсем слаб, меня спас паладин в белоснежных доспехах, вооружённый мечом и щитом. Он познакомил меня с четырьмя своими друзьями, и нас стало шестеро. Скоро к нам прибилось ещё трое таких же слабых ребят, как я, и вышла группа из целых девяти человек.
За треском костра послышалось чьё-то восхищённое: «Ого!»
Айнза не волновало, чей это голос. Он вспоминал тех девятерых, что стояли у истоков будущей гильдии «Айнз Ул Гоун».
Они были прекрасными товарищами. Паладин, воин с катаной, священник, асса вор, нин ещё один вор, владеющий парными кинжалами, чародей, повар, кузнец. Мои лучшие друзья. Впереди меня ждало ещё много разных приключений, но дни, проведённые с ними, я не забуду никогда.
Благодаря им он понял, что такое дружба. В то время даже в «Иггдрасиле» ему приходилось нелегко, и если в реальности ему никто не протянул руку, то в игре он нашёл настоящих друзей. Их группа постепенно росла, а один счастливый день сменял другой.
Именно поэтому он так дорожил гильдией «Айнз Ул Гоун» и готов был отбросить всё и растоптать что угодно, лишь бы сохранить своё главное ослепительное сокровище память о тех временах, которая была для него всем.
Однажды вы обязательно встретите таких же хороших друзей, попытался утешить его Нинья.
Не будет никакого «однажды»! внезапно рявкнул Айнз.
Сам опешив от того, сколько ярости и злобы прозвучало в его словах, он поднялся:
Простите Набэ, я поужинаю там, в стороне.
Тогда и я с вами.
Понимаю ну что ж, ничего не поделаешь, раз так велит вера, с сожалением ответил Петер, не став их отговаривать.
Айнз бросил взгляд на явно переживающего из-за своей ошибки Нинью: тот был мрачнее тучи. И тем не менее Айнз и не подумал сказать ему хоть слово. А ведь хватило бы простого: «Ладно, я не в обиде».
* * *
Пара удалилась к краю огороженного сигнальной нитью лагеря и, похоже, там приступила к еде. Когда кто-то покидает компанию, оставшиеся нередко заговаривают о нём. Тем более сегодня, когда отошёл человек, изрядно интересовавший всех. Разумеется, речь сразу зашла о нём. Как будто дождавшись, пока воцарится мгновение тишины, в костре громко треснуло полено, подбросив в воздух искры. Следя за тем, как крошечные огоньки растворяются в ночном небе, Нинья едва слышно проговорил:
Похоже, я сказал лишнее.
Да уж. Видать, что-то у них потом приключилось, тяжело покачал головой Дайн.
Наверное, всех перебили. Те, кто разом потерял всех друзей, так себя и ведут, подхватил Петер.
Грустная история. Сколько ни говори, что таков мир тут или ты, или тебя но друзей терять всё равно тяжело
Ты прав, Лукрут. Совсем я не подумал, когда это ляпнул.
Слово не воробей, вылетит не поймаешь. Теперь нужно придумать, как помочь нашему уважаемому спутнику забыть о сказанном, предложил Дайн.