Эй!.. тут же вырвалось у Айнза. Следи за языком, Набэ!
Ах! вскрикнула Нарберал, выпучив глаза, и тут же зажала ладонями рот.
Айнз тем временем откашлялся и уже спокойно ответил:
Лукрут, может быть, хватит расспросов?
Виноват! Я лишь хотел немножко подразнить её, не больше. Значит, у вас уже есть избранница? Буду знать, ответил рейнджер и торопливо поклонился.
На его лице не видно было раскаяния, но и Айнз не очень-то злился. Его больше беспокоила глупая выходка Нарберал от её поведения хотелось схватиться за голову. Теперь было очевидно, что он выбрал спутницу неудачно, но, к сожалению, никого лучше в его распоряжении не имелось. Гильдия «Айнз Ул Гоун» изначально представляла собой сборище чудищ-гетероморфов, и практически все созданные согильдийцами НПС были им под стать. Почти никто из них не смог бы незаметно действовать в городе, населённом людьми. Нарберал одна из немногих, кто обладал человеческой внешностью, пускай и ненастоящей, но вот о её характере владыка не подумал.
Теперь ему казалось, что с этой ролью куда лучше справилась бы другая из Плеяд Люпусрегина Бета, но момент был уже упущен.
Нарберал побледнела, осознав свой промах, и Айнз ободряюще похлопал её по спине. Первую ошибку хороший руководитель должен простить. А вот если они будут повторяться, тогда и стоит спросить с неё по всей строгости. Ведь будет куда больше вреда, если расстроившийся и обескураженный подчинённый побоится дальше принимать решения самостоятельно.
«Тем более что она лишь упомянула Альбедо. Мне даже ни к чему переписывать окружающим память наверное».
Лукрут, хватит с ними трепаться, лучше бы по сторонам смотрел.
Как скажешь.
Момон, простите моего товарища. Ведь у нас есть негласное правило не лезть к другим в душу.
Пустяки. Если впредь он будет более учтивым, то об этом недоразумении можно забыть.
Предводители взглянули на идущего впереди Лукрута, и до них тут же донеслись слова: «Ну вот, Набэ на меня обиделась! Я хотел ей понравиться, а сделал только хуже!» отчего у обоих опустились руки.
Вот дурак! Я ему потом всё хорошенько растолкую. Можете считать, что их разговор никто не слышал.
Не слышал?.. Ладно, как скажете. А теперь, пока Лукрут внимательно смотрит по сторонам, я и сам хотел бы кое с кем побеседовать.
Конечно-конечно. Пусть отрабатывает за то, что вас потревожил, проводил его улыбкой Петер.
Айнз прибавил шагу, поравнявшись с Ниньей и Дайном, и друид почти сразу сменил его в хвосте колонны, зашагав рядом с Нарберал. Тогда Айнз обратился к молодому Нинье:
Я бы хотел расспросить вас о магии.
Молодой заклинатель кивнул, и к ним повернулся Нфирия, которому, видимо, тоже был интересен этот разговор.
Не секрет, что под действием заклинаний «Чарм» или «Доминейт» люди могут выдать всё, что знают. Но существуют ли защитные меры, некая магия, чтобы после того, как человеку несколько раз зададут определённые вопросы, тот скончался?
Никогда о таком не слышал.
Айнз повернул голову и взглянул на Нфирию через забрало шлема, и тот тоже пожал плечами.
Мне это тоже незнакомо. Такие сложные условия нечто невообразимое. Эффект магии можно разве что отсрочить, модифицировав заклинание.
Понятно
Айнз тихо вздохнул. На самый интересный вопрос не нашлось внятного ответа, который помог бы решить, что делать с теми немногими пленниками из «Солнечного писания», которые ещё оставались живы. Терять их попусту не хотелось. Его интересовало, не запрятано ли в них магического медицинского устройства, заставлявшего тела испаряться после смерти, и потому нескольких пленников вскрыли живьём. По сути, они пропали даром. А ведь их следовало хотя бы допросить, и не раз, а три, когда стало ясно, что они не жильцы.
Но больше всего он жалел о Нигуне, которого начали допрашивать первым, отчего получилось, что самый знающий из пленников скончался на очень простом вопросе.
Впрочем, не всё было напрасно: эта ошибка помогла понять, что одних знаний из «Иггдрасиля» для жизни в новом мире будет недостаточно. Лучше взглянуть на это позитивно и считать ценным уроком, так размышлял про себя Айнз, пока Нинья продолжил свою мысль:
Но я всё-таки довольно мало знаю о магии. Если взять страны, где специально обучают заклинателей, то вполне вероятно, что там подобное заклинание могло появиться. Скажем, в теократии Слейн готовят священников-заклинателей, чья сила основана на вере, а в империи есть целая академия для знатоков таинств, чародеев и волшебников, полагающихся на свою магическую мощь. И я бы совсем не удивился, если бы у Союза Аргланд, владеющего мудростью драконов, нашлось похожее заклинание.
Значит, у государств, связанных с магией, такое заклинание могло бы найтись? Понятно.
Судя по имеющимся сведениям, Аргланд населяли нелюди и верховной властью там обладал некий Совет. Теократия Слейн, основанная на господстве людей, разумеется, была его потенциальным противником. Стоило припомнить и то, что в Совете состояли пять могущественных драконов.
Айнз ещё не так крепко стоял на ногах, а потому, как ни интересовал его Аргланд, связываться с ним пока не собирался. Для этого требовалось основательно подготовиться, учитывая, что боевой потенциал Назарика резко упал.
Хорошо, если вы не против, я спрошу кое о чём другом.
И Айнз с удовольствием принялся засыпать Нинью новыми вопросами. Во взглядах остальных членов «Мечей тьмы» явно читалось: «Опять он за своё». Айнз и в самом деле жадно расспрашивал Нинью и Петера, затрагивая всё новые темы: о магии, боевых приёмах, авантюристах и соседних странах.
Хотя ему приходилось строить беседу осторожно, каждая новая крупица сведений оказывалась на вес золота, стремительно расширяя знания Айнза об этом мире. Но их всё равно не хватало, ведь каждый ответ тут же вызывал к жизни уйму новых вопросов. Особенно в том, что касалось магии. То, как сильно отличался от реального мира этот мир, созданный на его основе, выглядело поистине невероятным.
Больше всего поражал уровень развития местных цивилизаций. Получалось, что они напоминали Средневековье лишь внешне, а на деле были куда ближе к обществу XVIIIXIX веков реальной истории, а в чём-то даже к современности. И причиной тому была магия.
Узнав об этом, Айнз решил не увлекаться постижением местных технологий. Тому, кто вырос в мире, где правит наука, всё равно толком не понять общество, избравшее совершенно иной путь. Даже соль, сахар и специи здесь получали при помощи магии, она же помогала восстанавливать истощившуюся почву, когда её засеивали год за годом.
Он не знал, правда это или нет, но, по рассказам, даже море здесь не было солёным настолько этот мир противоречил его представлениям. Айнз так увлёкся удовлетворением собственного любопытства, что совсем потерял счёт времени и опомнился, лишь когда вдруг прозвучал напряжённый голос Лукрута:
У нас гости.
Игривость, с которой тот ухаживал за Нарберал, мигом испарилась, и перед ними предстал опытный авантюрист. Вся группа приготовилась встретить врага со стороны, куда смотрел товарищ.
Где они?
Вон там, глядите.
Отвечая на вопрос Петера, Лукрут показал рукой на край огромного леса. В густой чаще ничего нельзя было разглядеть, но в его чутье никто не сомневался.
Что делаем?
Бросаться к ним в лес нет никакого смысла. Если сами не вылезут, пройдём мимо.
Что ж, господин Нфирия, вам разумнее держаться позади, как мы и условились.
Пока авантюристы переговаривались, зашелестела листва, и из чащи не спеша показались монстры: пятнадцать низеньких, не выше ребёнка, силуэтов, а следом, будто догоняя их, шесть рослых фигур. Те, что помельче, звались гоблинами. Плосколицые, с приплюснутыми носами, широкими ртами с парой выпирающих вверх клыков, со смуглой кожей и чёрными сальными волосами.
На них были лохмотья земляного оттенка, по которым невозможно было сказать изначальный ли это цвет или просто грязь. Доспехи им заменяли грубо выделанные шкуры животных, а вооружение деревянные дубины и небольшие щиты. Они напоминали помесь людей с обезьянами, приправленную врождённой злобой.