Пятеро, чтобы справиться с одним человеком, но Фай был скользким типом. Проклятие. Я не мог поверить, что он снова меня обставил.
Уже шестой раз я заканчивал его описание, как мне наконец позвонила Пуля. Я отошел от полицейских, пока они собирали подтверждающие показания у других клиентов закусочной и передавали описание преступника по рации. Приехала скорая, хотя она уже вряд ли могла чем-то помочь.
— Да? — сказал я в трубку.
— Льдинка решила занять выгодное положение на крыше здания на Бродвее. Она мельком видела цель. Он шел по улице, почти у Сорок Седьмой, медленно, не привлекая внимание. Ты был прав, он в том же теле, что и раньше.
— Замечательно.
— Льдинка спускается, чтобы погнаться за ним. Ты не допустишь, чтобы ваши с Фаем старые проблемы стали помехой, правда, Мечтатель? Фай…
— Я направил копов по его следу, — сообщил я. — Я перескочу, но сохраню этот телефон.
— Мечтатель! Больше ты не сможешь сменить тело. Не…
Я отключил телефон, возвращаясь к полицейским. Выбрал мускулистого темнокожего мужчину. На нем была белая рубашка вместо голубой, и остальные называли его лейтенантом.
— Офицер, — позвал я и заковылял к нему, стараясь привлечь его внимание и не вызвать подозрений у остальных полицейских.
— Да, мэм, — рассеянно произнес он.
Я изобразил, что споткнулся, и он нагнулся. Я схватил его за запястье.
И атаковал.
Это сложнее, когда ты уже в теле. Душа быстро прирастает к телу, и заставить ее покинуть его и перебраться куда-то еще бывает трудной задачей. Кроме того, когда находишься вне тела, в дело вступает первичное «я» и помогает тебе — практически неосознанно — продраться сквозь защитные барьеры чужой души.
Некоторые утверждают, что можно контролировать первичное «я», не имеющее тела. Научиться мыслить в этом состоянии. Я так делать не умею и никогда не умел. Так или иначе, у меня уже было тело, и часть моей энергии требовалось направить на удержание души внутри, души пожилой дамы. В то же время пришлось атаковать полицейского и подчинить его душу.
Мужчина глубоко вздохнул, глаза его широко распахнулись. Проклятие. Стойкая у него душа. Я напрягся, как человек, широко расставивший ноги между двумя удаленными опорами, и с силой толкнул. Это было все равно что опрокинуть кирпичную стену.
«На этот раз я до него доберусь!» — подумал я, увеличивая напряжение, затем наконец одолел стену и проскользнул в новое тело.
В этот раз дезориентация прошла быстрее. Полицейский споткнулся, потеряв контроль над конечностями, но я подхватил тело до того, как оно упало. Я пришел в себя на клумбе, опустившись на одно колено, но не потерял устойчивость полностью.
— Лоренцо? — позвал один из полицейских. — Ты в порядке?
Они накрыли труп белым покрывалом. Он лежал внутри закусочной прямо у двери. Вокруг кровавые следы — их оставили убежавшие люди. Но некоторые посетители и работники закусочной, все еще в ужасе от произошедшего, толпились у входа. Я смутно помнил этот страх с тех времен, когда еще был жив. Страх смерти, страх неизвестности.
Да и что они могли знать?
Я кивнул полицейским, вставая. Когда они отвернулись, я успел незаметно вытащить телефон из рук пожилой женщины. Она находилась в ступоре, приоткрыв рот. Примерно через час ее душа вернет контроль над телом. Однако к тому времени женщин ничего не будет помнить о нашей встрече.
Сунув телефон в карман, я зашагал прочь.
— Лейтенант? — позвал один из полицейских.
— У меня зацепка, — ответил я. — Продолжайте работать.
— Но…
Я перешел на бег. В полиции думали, что в убийстве виновата одна из банд. Улицы они пока не перекрыли, да и вообще ничего толком не предприняли. Может, и перекроют. Мне же проще, если они ничего не сделают, — в этом случае количество тел, которыми можно будет при необходимости воспользоваться, возрастет.
Тело копа лучилось энергией. В голове затихали слабые отзвуки мелодии, которую он напевал про себя в тот самый момент, когда я в него вселился. Проплывали какие-то смутные очертания…. лица. Жена? Девушка? Непонятно, все развеялось и улетучилось в небытие…
Я забежал за угол, стараясь заметить свечение тела, которым завладел Фай. Отсюда уже было недалеко до здания, где засела Пуля. Если он до нее доберется… шансов у нее нет.
Вот место, где Льдинка заметила Фая. Я замедлил шаг. Ни следа: ни того, ни другой.
Я прошмыгнул между оживленно болтающими прохожими. Коп оказался высокий, поэтому высматривать было очень удобно. Удивительно, как люди могут совершенно не догадываться о происходящем. Буквально где-то неподалеку полный хаос, страх, ужас. А здесь — смех, веселье, вечернее шоу. Бойкие уличные продавцы избавляют туристов от денег, а скучающие промоутеры за копейки раздают никому не нужные брошюры.
Фай затаился где-то здесь. Если пройти еще чуть-чуть, то дальше уже здание, на крыше которого находилась Пуля. Он сначала погуляет вокруг, чтобы составить план нападения.
Я нервно напрягся, ожидая, что он вот-вот появится. Ожидание прервалось фразой, прозвучавшей в небольшом наушнике-капле в моем ухе. Через него шла полицейская радиосвязь.
— Маркс на связи. Кажется, это он. Перекресток Бродвея и Сорок Седьмой. Рядом с информационным центром.
Я побежал.
— Не вступайте в борьбу, — пробился сквозь помехи другой голос. — Ожидайте подкрепление.
— Лейтенант Лоренцо на связи, — закричал я в микрофон. — Маркс, последний приказ не выполнять. Он опаснее, чем мы думали. Вяжи его, если можешь.
Тут же хлынул поток протестующих голосов, мол, нельзя нарушать протокол. Не обращая на все это внимание, я потянулся за пистолетом, который был у этого тела, и убедился, заряжен ли он. «Теперь, Фай, мы оба вооружены». Ринулся за угол. Народ мгновенно расступался, завидев полицейского с оружием наперевес. Теперь толпа реагировала по-другому: не раздраженно, как раньше, а скорее потрясенно.
Впереди прогремели выстрелы. На секунду я подумал, что Маркс решил последовать моему приказу, но вдруг увидел светящийся желтым силуэт. Он рухнул на землю… И это был не Фай.
Черт возьми, это Льдинка. Так и есть, по улице убегал Фай, все в том же теле, в зеленой куртке. Это он положил Льдинку. Стрелять с моего места было тяжело, но я все же резко остановился, прицелился и выпустил всю обойму.
Да, человек, в котором я находился, стрелял хорошо. Иначе с такой позиции я не мог бы так прицельно вести огонь. Пули, однако, попадали в стены, и, увы, в толпу. Почти вплотную к Фаю. Почти, но все мимо.
— Черт побери! — воскликнул я, перезаряжая оружие. В толпе закричали, кто-то повалился на землю, кто-то, пригнувшись, убегал. Фай направлялся прямо к зданию, где скрывалась Пуля.
В воздухе прогремел еще один выстрел. Я инстинктивно попытался увернуться, но потом увидел брызги крови. Фай упал.
«Как так?»
Около клумбы поднялся коп, бледный, как мел. Это, должно быть, Маркс — увидел подозреваемого и доложил по рации. Коп поднял голову и в ужасе огляделся: стоны прохожих после дикой пальбы, мертвое тело, которое использовала Льдинка, убитый Фай.
Коп подошел к телу Фая.
— Нет! — Схватив микрофон, я побежал вперед. — Кто-нибудь, скажите Марксу, чтобы он не подходил! Маркс!
Маркс одеревенел, затем упал. Я выругался, пытаясь добраться до него, но вокруг было слишком много людей: они бестолково толпились, пытались найти укрытие и преграждали дорогу. Я протискивался сквозь толпу, подбираясь все ближе. К тому времени как я достиг цели, тело Маркса — молодого, рыжеволосого парня с худощавой фигурой, — снова поднялось. Он повернулся в мою сторону. Фай вселился в четвертое тело. И направил на меня пистолет Маркса.
«Только не в этот раз, сволочь», — подумал я и отпрянул вбок. Четыре выстрела за моей спиной пришлись в толпу. Только четыре — пистолет был частично разряжен.
Кувыркнувшись, я вскочил на ноги, радуясь, что Лоренцо держал себя в хорошей форме. Мое тело лучше меня знало что делать. Фая уже и след простыл — побежал к Пуле.
Нет, такая уловка не пройдет, не в этом месте. Он знал, что из-за выстрелов по толпе здесь станет опасно, и очень быстро.
Я бросился за ним, крича в микрофон:
— Маркс заодно с подозреваемым. Повторяю, Маркс заодно с подозреваемым. Преследую его.
Что ж, это посеет еще больший хаос. Хотя… трудно сказать. Вытащив наушник, я мчался за Фаем. Зазвонил мобильный телефон старой леди. Я взял трубку на бегу.
— Льдинку вывели из строя, — сообщила Пуля. — Это ее третье тело.
Проклятие. Я еле дышал.
— Я думаю, что он добрался и до Бешеного, — продолжила она. — Он вселился только во второе тело, но я не могу с ним связаться. Наверное, еще не раздобыл телефон. Остался только ты, Мечтатель.
— Качок?
— Ушел, — спокойно ответила Пуля.