Всего за 129.99 руб. Купить полную версию
По мнению Анатолия Аксакова, закон о лоббизме нужен, чтобы определить правовые рамки действия лоббистских структур: «Лоббизм все равно существует. Все это понимают и знают. Все отраслевые ассоциации, Торгово-промышленная палата, Российский союз промышленников и предпринимателей — все они лоббисты. И закон легитимизирует их деятельность, сократит недобросовестный подход, который сейчас практикуется только потому, что нет ограничений. Сейчас лоббизм осуществляется с помощью коррупции. Если есть спрос на услугу, то она будет обязательно предъявлена. И принятие закона о лоббизме не остановит коррупцию, но может ограничить.
Большинство парламентариев Госдумы поддержит законопроект о лоббизме. Но процесс принятия закона будет сопровождаться популизмом и шумихой, потому что в сознании общества закон о лоббизме — это легализация незаконной и недобросовестной деятельности».
Евгений Богомольный выступает за прозрачность работы лоббистов и подчеркивает, что закон станет эффективной мерой по борьбе с коррупцией: «В советское время я занимал не очень высокие должности и не знал, что представляет собой советский лоббизм, даже и понятий таких не было. Тогда пышным цветом процветало кумовство. Сейчас же у нас нет закона о лоббизме, как во многих развитых странах, но лоббизм существует. Надо сказать, что институт лоббизма в стадии формирования и он работает и действует. Я выступаю за принятие закона о лоббизме, считаю, что только данная инициатива поможет избежать коррупционных схем. Мы прекрасно понимаем: если принимаются лоббистские законы, значит, заинтересованными людьми заплачены деньги в определенные структуры. Если появится закон, то станет хотя бы понятно, кто является лоббистом, ведь им придется регистрироваться. И мы будем знать, как они организуют рабочий процесс, какие у них затраты. Ведь цивилизованный лоббизм предполагает приглашение экспертов для написания законопроекта. И тогда все это будет официально. Понятно, что закон о лоббизме многое выведет в открытое поле. Я думаю, что общество уже скоро созреет до этого закона. Кроме того, учитывая, что у нас структура партийная, если будет принято политическое решение, что такой закон необходим, то депутаты проголосуют большинством голосов. Если принять закон о лоббизме в рамках борьбы с взяточничеством, тогда он может стать транспарантом борьбы с коррупцией».
По мнению Андрея Назарова, в нашей стране лоббизм пока недостаточно цивилизован: «Я сторонник принятия закона о лоббизме. Считаю, что продвижение частных, а тем более иностранных интересов должно осуществляться прозрачно, на основе закона. В этом случае баланс многих частных интересов может дать позитивный результат для общества и государства. Такое продвижение все равно делается, но не прозрачно, сопровождается слухами. В этом случае частные цели лоббистской деятельности далеко не всегда совпадают с интересами общества и государства.
Сама по себе лоббистская деятельность отечественных толкачей необходима как минимум тем отраслям или регионам, интересы которых они отстаивают. Без цивилизованных форм продвижения и согласования множества частных интересов нельзя выявить и продвинуть общие интересы государства и народа. В разнице между частными интересами и суммарным общим интересом состоит различие лоббизма и политики.
В отсутствии закона о лоббизме люди, вовлеченные в нормальную лоббистскую деятельность, порой боятся назвать себя лоббистами. Все делается под неким прикрытием и усложняет работу, а государству не дает возможности контролировать и прогнозировать эти процессы. Такая ситуация на руку только тем теневым лоббистам, которые отстаивают частные или иностранные интересы, противоречащие интересам общества. Поэтому в ближайшем будущем закон о лоббизме обязательно появится. Пусть он будет поначалу несовершенен, но он даст основу для развития.
В случае принятия такого закона число лоббистов поначалу может увеличиться, но не каждый из них сможет быть эффективным. Работа лоббиста должна иметь официальное финансирование — разумное и достаточное. Государство сможет контролировать легальность источников финансирования и брать с лоббистов налоги».
Закон о лоббизме красиво вписывается в программу приоритетов, определенных президентом. Об этом напоминает Алик Туйгунов: «Необходимо определить цель создания сообщества. Сейчас есть множество площадок — это и „Опора России“, и Торгово-промышленная палата, и отраслевые организации. Их представители хотят общаться с первыми лицами государства, но у первых лиц достаточно других обязанностей. Диалог нужен, но он должен быть более структурированным, а сейчас превалируют соображения личного пиара: „Я выступлю, скажу, пусть меня важный чиновник заметит!“ У чиновника это обычно вызывает чувство досады. И закон о лоббизме необходим, потому что он является зеркальным отражением программы борьбы с коррупцией, подписанной президентом».
Существуют и другие мнения. Например, Юрий Кобаладзе так смотрит на проблему: «Про закон о лоббизме я не задумываюсь. Думаю, что нам в эту золотую пору жить не придется».
Некоторые лоббисты напрямую говорят, что закона о лоббизме в ближайшее время не будет, и объясняют почему. Так считает Евгений Корчевой: «Он работать у нас не будет. В настоящее время лоббизм в России становится все более и более цивилизованным. Меньше закулисных разговоров, больше понятного, публичного, прозрачного, обоснованного. Происходит медленная эволюция».
Даниил Бриман так объясняет свою позицию: «Перспективы принятия закона о лоббизме я оцениваю как невысокие. Хотя бы потому, что лоббизм, например, в Евросоюзе прекрасно существует без отдельного закона. В России же нет сил, заинтересованных в создании закона о лоббизме, за исключением самих лоббистов. Даже если бы закон был принят, то, как всегда происходит в России, тут же была бы найдена тысяча способов его обойти».
По мнению Михаила Дворковича, в нашей стране закон о лоббизме принять будет трудно, потому что такой закон — прямое ограничение влиятельности органов власти, и сама власть этого не допустит. «Пока для нашей власти и для большого количества населения „лоббист“ — ругательное слово, доказывая обратное, мы потратим много времени неэффективно. Давайте сначала получим профессионалов в лоббистском сообществе», — предлагает Михаил Дворкович, логично полагая, что именно профессиональное лоббистское сообщество должно выступить в роли инициатора закона, по которому станут работать все лоббисты.
Петр Орджоникидзе уверяет, что идея создать и принять закон о лоббизме хорошая, но в наших условиях не будет реализована: «Закон предусматривает права и обязанности не только лоббистов, но и чиновников, а представители законодательной власти не хотят быть связаны этим законом. Кроме того, должен быть механизм исполнения, но он еще не готов. Очень много людей, которым закон о лоббизме не нужен, поэтому я скептически отношусь к тому, что он будет в обозримом будущем принят».
Марат Баширов также считает, что отсутствие закона о лоббизме устраивает всех: «Раздумывая на тему перспектив GR в России, остаешься пока без ответов на очень важные вопросы. Устойчива ли тенденция внедрения в российскую корпоративную культуру GR-менеджмента? По каким причинам бюрократии станет выгодно вывести GR из тени и легализовать его? Готовы ли мы к созданию профессионального сообщества? Эти ответы очень важны. Появление новой профессии лоббиста или GR-менеджера должно быть „заказано“ рынком. Пока же и бизнес, и госаппарат обходятся без института лоббизма, но активно используют его технологии работы. И мне кажется, что легализация профессии через закон о лоббизме обеим сторонам кажется излишним усложнением».
По мнению Алексея Борева, принятие закона о лоббизме может наложить ограничения на практические аспекты работы GR-специалистов и консалтинговых агентств, но вряд ли в этой сфере что-то существенно изменится. «Возможно, появятся новые требования, связанные с необходимостью прохождения процедуры регистрации и предоставления отчетности, но это вряд ли что-то фундаментально изменит на уровне бизнес-моделей этого рынка. Думаю, что это основная причина довольно спокойного отношения к перспективам принятия закона о лоббизме в российском джиар-сообществе», — указывает Алексей Борев.
Евгений Рошков уверен, что в законе нет необходимости, и ссылается на свой профессионализм и опыт других стран: «Я не вижу, какова цель принятия закона о лоббизме. Меня этот закон не особенно интересует. Будет закон — будем работать по закону, не будет закона — будем работать не менее профессионально и без закона. В мире законы о лоббизме существует в странах англосаксонской демократии — в США, Канаде, Австралии. Но в Великобритании нет закона о лоббизме и вопрос поднимается не чаще, чем у нас. Даже Брюссель еще достаточно далек до закона о лоббизме, и они сознают, что не готовы к его принятию, хотя Брюссель — это вторая точка в мире по величине профессионального сообщества. Они только в прошлом году приблизились к первому своду внутренней регуляции — тексту, регламентирующему этику деятельности. Если такие продвинутые страны не приблизились в этом вопросе к идеалу, то мы только начинаем этот путь и до закона еще не дозрели. Закон сейчас может привести к новому витку коррупции и затормозить развитие».