Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
А последний, самый маленький из всех родичей и знакомых, так разволновался из-за того, что вся Иксшпедиция шикает на него, что забился в трещинку в земле и просидел в ней два дня, пока опасность не миновала. А уже потом в великой спешке вернулся домой, под присмотр тётушки. Звали его Алекс Жукалекс.
Экспедиция тем временем подошла к ручью, который извивался и журчал меж обрывистых скалистых берегов, так что Кристофер Робин сразу оценил опасность.
– Это самое что ни на есть подходящее место для засады, – предупредил он.
– О каких это садах он говорит? – шёпотом спросил Пух у Хрюки. – Может, там растёт клубника или малина?
– Мой дорогой Пух, – заметила Сова, как обычно, назидательным тоном, – должно быть, ты не знаешь значения слова засада?
– Сова, – обернувшись, Хрюка сурово глянул на неё, – Пух ведь шептался со мной, а не с тобой, поэтому тебе совсем не обязательно…
– Засада – это что-то вроде сюрприза, – Сова предпочла пропустить замечание Хрюки мимо ушей.
– Куст малины или грядка клубники иной раз тоже сюрприз, и очень даже приятный, – пробормотал Пух себе под нос.
– Я как раз собирался объяснить Пуху, что засада – это в некотором роде сюрприз, – Хрюка всё смотрел на Сову.
– Когда люди внезапно наскакивают на тебя, это и есть засада, – указала Сова.
– Засада, Пух, это когда люди внезапно наскакивают на тебя, – объяснил Хрюка.
Пух, который теперь точно знал, что такое засада, отметил, однако, что внезапно наскочить может и какой-нибудь колючий куст, как случилось в тот день, когда он упал с дерева в терновник, а потом шесть дней вытаскивал из носа колючки.
– Мы не говорим о колючих кустах, – в голосе Совы явственно слышались сердитые нотки.
– А я говорю, – ответил на это Винни-Пух.
Они осторожно двинулись верх по течению, перебираясь от валуна к валуну, и вскоре вышли к тому месту, где берега раздавались в стороны, так что вдоль воды тянулась полоска травы, на которой можно было посидеть и отдохнуть. Как только Кристофер Робин увидел зелёную полоску, он скомандовал: «Привал!» – и все дружно уселись отдыхать.
– Я думаю, – решил Кристофер Робин, – мы должны съесть всю нашу провизию, чтобы дальше идти налегке.
– Съесть наше что? – переспросил Пух.
– То, что мы принесли с собой, – ответил ему Хрюка, готовясь приступить к делу.
– Идея хорошая, – согласился Пух, и тоже взялся за дело.
– Все захватили с собой еду? – с набитым ртом спросил Кристофер Робин.
– Все, кроме Иа, – ответил ему Иа. – Как обычно, – он меланхолично оглядел остальных. – Полагаю, никто из вас случайно не сидит на репейнике?
– Кажется, я сижу, – подал голос Пух. – Ой! – он вскочил, посмотрел на то место, где только что сидел. – Так оно и есть.
– Спасибо, Пух. Надеюсь, больше этот репейник тебе не нужен? – Иа перебрался к тому месту, где только что сидел Пух, и принялся за еду.
– От сидения на репейнике, знаете ли, пользы ему никакой, – Иа говорил и жевал одновременно. – От этого он только теряет сочность. В следующий раз прошу вас всех это учесть. Чуточка внимания, заботы о нуждах других дорогого стоят.
Перекусив, Кристофер Робин что-то шепнул на ухо Кролику, на что Кролик ответил: «Да, да, конечно», – и вдвоём они отошли на несколько шагов верх по течению ручья.
– Я не хочу, чтобы это слышали остальные, – доверительно начал Кристофер Робин.
– И правильно, – Кролик раздулся от гордости.
– Дело в том… я тут подумал… Кролик, ты, наверное, не знаешь, каков из себя Северный Полюс.
– Ну, – Кролик начал поглаживать усы, – раз уж ты меня спрашиваешь…
– Я когда-то знал, да только теперь подзабыл, – Кристофер Робин с надеждой смотрел на Кролика.
– Странное дело, – задумчиво ответил Кролик. – Я ведь тоже когда-то знал, а теперь… Ну надо же, совсем вылетело из головы.