Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Это замечание, смысл которого не совсем до нее дошел,былосделанов
последнюю минуту - гости уже рассаживались вокругстола,отвоеванногоу
синеватыхсумерекмедленноразгоравшимисяфонарями.Что-торадостно
дрогнуло у Розмэри внутри, когда она увидела, что Дик усадилеематьпо
правую руку от себя; сама она оказалась между Брэди и Луисом Кампионом.
В избытке чувств она повернулась к Брэди, готоваяемудовериться,но
холодная искра, сверкнувшая в его глазах припервомупоминанииоДике,
ясно показала, что рольисповедниканепонем.Всвоюочередь,она
проявила непреклонность, когда он попыталсязавладетьеерукой,ивсе
время обеда они проговорили на профессиональные темы, вернее,онговорил
на профессиональные темы, а она слушала с вежливым вниманием,хотямысли
ее так явно витали где-то далеко, что едва ли это могло от негоукрыться.
Время от времени случайно дошедшая фраза, дополненная тем, чтоотложилось
в подсознании, помогала ей следить за сутью разговора; так иногдалишьс
середины прислушаешься к бою часов, но ритм, застрявший в ушах,позволяет
сосчитать пропущенные удары.
7
Воспользовавшись паузой в разговоре, Розмэри перевела взгляд туда,где
между Томми Барбаном и Эйбом Нортом сидела Никольиеекаштановые,как
шерсть чау-чау, волосы мерцали и пенились в свете ламп и фонарей.Розмэри
прислушалась, завороженная звучнымголосом,ронявшимнечастыекороткие
фразы.
- Бедняга! Что вдруг за фантазия - распилить его пополам?
- Просто мне захотелось посмотреть, что у официанта внутри.Развевам
не интересно, что у официанта внутри?
- Старые меню, - смеясь, предположила Николь. - Черепкибитойпосуды,
чаевые, огрызки карандаша.
- Скорей всего, по это требует научного доказательства. Ипотом,пила
ведь была не простая, а музыкальная, что значительно облагородилобывсе
дело.
- А вы на ней собирались играть во время операции? - осведомился Томми.
- До этого у нас не дошло. Крик помешал. Мы испугались, какбыонне
надорвался от крика.
- Все-таки странно, -сказалаНиколь.-Музыкантхочетупотребить
инструмент другого музыканта на то, чтобы...
Обед длился уже полчаса, и за это времяпроизошлаощутимаяперемена:
каждый сумел что-то отбросить - заботу, тревогу, подозрение - и теперь был
толькодайверовскимгостем,самимсобой,новлучшемсвоемвиде.
Равнодушная или скучная мина могла быть истолкованакакжеланиеобидеть
хозяев, и все наперебой старались, чтобы этого непроизошло,иРозмэри,
видя их старания, испытывала почти нежность ковсем,исключаяМаккиско,
который и тут ухитрился обособиться от остальных. Впрочем, нестолькосо
зла, сколько из-за того, что решил закрепить вином приподнятое настроение,
владевшее им вначалевечера.Своемусоседусправа,ЭрлуБрэди,он
адресовал несколько уничтожающих замечаний о кино, соседкуслева,миссис
Абрамс, вообще не замечал; подконецототкинулсянаспинкустулаи
уставился на Дика Дайвера с выражением сокрушительной иронии, но времяот
времени сам портил эффект попытками втянуть Дикавбеседуподиагонали
через стол.