— Умеешь ты удивить. Я тебе это уже говорил?
— Раз десять. А может, больше. В общем, дела, ребята, такие…
Я обрисовал друзьям, как обстоят дела, они нахмурились, а потом Каран спросил:
— А что с нами будет, если ты проиграешь бой?
— Зря хоронишь раньше времени, — усмехнулся я, — но вопрос закономерный. Плохо будет. Скорее всего, вас принесут в жертву кому-нибудь из богов — их тут до хрена, и все любят свежие сердца. Ваши пойдут вне конкуренции — белых людей тут мало, так что… вы деликатесы. Ну а Аранна будет услаждать шамана изысканными сексуальными игрищами. Или его сынка.
— Тьфу, как гадко сказал! — сплюнула эльфийка. — Я ему услажу — отрежу все, что ему мешает жить спокойно. Впрочем, ты же не захочешь, чтобы твои жены услаждали старого шамана?
— Хм, да как-то нет желания.
— А может, его просто подстрелить? — практично осведомился Алдан. — Всадить ему стрелу в глаз, и нет проблемы?
— Тогда будет проблема со всем племенем. Мне не улыбается бегать по континенту, ожидая, когда эльфы или орки воткнут стрелу в мой нежный зад. Да ладно вам — я тоже как бы не дитя, обломается этот урод!
— Надеюсь… — угрюмо сказал Каран. — Мне мое сердце дорого, как-то не хочется, чтобы его трогал мерзкий старик немытыми руками.
— В общем, ждем, готовимся ко всему. Наверное, меня пригласят на бой… не знаю, как у них тут все это обставляется — процедура вызова и так далее. Бабакана, жаль, нет, его предупредить надо.
— О чем предупредить? — прогудел сзади знакомый голос. — Я и так все знаю. Сегодня ты надерешь зад шаману. Чего ты так распереживался? Я в тебя верю.
Гном уселся у очага:
— Уф-ф, ночка была. Эх, знойная вдовушка попалась! А сильная! Почти как я. Славно покувыркались. Есть что-нибудь пожрать?
— А чего, тебя вдовушка не покормила, что ли? — фыркнула Аранна. — Плохо старался, видать.
— Да я еле убежал — не до еды было! Она бы меня до смерти заездила! Чудом ушел!
Гном радостно заухал, его смех подхватили остальные друзья, а я задумался: смех смехом, но чего предстоит? Хуже всего, когда от тебя зависит судьба, да и сама жизнь остальных людей. А что, я разве не привык к этому в армии? Ну да… Но там по-другому все. Впрочем, какого черта я занимаюсь самокопанием и расслабляюсь — ну нет у меня права на гибель! А значит, должен выиграть. Аминь.
Мы еще посидели, поговорили о том о сем, я собрался сходить в гости к сыну вождя, когда он явился ко мне сам. Поприветствовав меня и остальных, Крант сказал:
— Там шаман вызывает тебя. Стоит на том месте, где вчера развлекались по поводу похорон Сарка, у погребального костра, и завывает. Кричит, что ты побоишься идти к нему, так как ты жалкий белый лгун. Все попрятались — боятся проклятия. Вдруг промахнется в тебя и попадет в них. Ну что, пойдешь? Он ведь не успокоится.
— Сейчас приду — куда деваться-то. И чего это я всем покоя не даю? Где я их всех хоронить буду?
Я усмехнулся и вышел из хижины, сопровождаемый взглядами друзей. Идти надо было через всю деревню. Из хижин выглядывали жители, с ужасом рассматривая белого, идущего на верную смерть. Мне все это напоминало какой-то вестерн: вот он идет, главный герой, глаза с прищуром — на злого жгучего брюнета с щегольскими усиками над пухлой порочной губой! Мне стало смешно — как-то уж очень отличался маленький кривоногий старикашка, грязный и засаленный, от жгучего брюнета-злодея.
Впрочем, усмешка соскользнула у меня с губ, когда я представил, насколько отличается по мощи этот «смешной» старикашка от мифического злодея. Мысленно я уже составил себе план действий, но еще раз прошелся по всем пунктам — как защищаться, как нападать. Немного успокоился, хотя на душе было тревожно — никогда не бывает, чтобы пошло так, как ты задумал. Хотя почти никогда. Редко, но бывает.
Я миновал все дома и уже слышал, как беснуется шаман, вызывая меня на бой. Это напоминало старый фильм «Дети капитана Гранта»: «Мганга идет! Великий Мганга идет!»
Вот и ситуация была серьезная, но я не смог удержаться от улыбки, настолько потешно выглядел потный шаман, приплясывающий на месте и крутящийся волчком. По его морщинистому лицу текли ручейки пота — жарко, в самом деле, при температуре не менее тридцати градусов выше ноля скакать в лисьей шубе! Да-да, этот придурок напялил на себя накидку из лисьих шкур, и их рыжие хвосты развевались при вращениях как пропеллер или как флаги.
Скакал он вокруг остатков вчерашнего торжества — еще дымил костер, унесший на небо несчастного Сарка, а возле него лежали в рядок два трупа, обезображенные, с содранной местами кожей и вспоротой грудной клеткой. Меня непроизвольно передернуло от отвращения, а шаман радостно захихикал:
— Что, белый, не нравится? И ты такой будешь! Я принесу тебя в жертву богу Сангри-Ка, повелителю загробного мира. Готов отправиться к нему?
— А ты, придурок, готов?
Шаман выкрикнул какое-то заклинание, и в мою сторону полетел огненный шар — я успел создать энергетический кокон, шар разбился о него, не причинив вреда, я сбросил защиту и ударил молниями — шаман тоже окутался каким-то полем, молнии бессильно рассыпались и ушли в землю. Старик дико завыл, воздел руки — я прикрылся воздушным куполом, — удара я не ощутил, но позади, в пятидесяти метрах от меня, вылетела кусками стена хижины и перепуганные жители с визгом побежали вдоль деревни, спасаясь.
Силен, собака, подумал я и врезал воздушным тараном — никакого эффекта, кроме разлетевшихся углей, поднявших тучу черной пыли. Визг старикашки — и в меня полетели огненные стрелы как из пулемета. Я едва успел прикрыться куполом и стоял, отдуваясь. Внезапно он выпустил воздушный таран, направив его мне под ноги, и выбил из-под меня землю — я повалился навзничь как подрубленный.
Старик радостно захохотал и выпустил огненную стрелу — я еле увернулся, отпрыгнул в сторону и в долю секунды, пока он там колдовал, выхватил нож и метнул в него. Орк дернулся в сторону, нож не попал в сердце, а воткнулся ему в плечо.
Шаман взвыл и стал произносить заклинание, которое я узнал — он вызывал души умерших. Оп-па! И чего же это у нас такое будет? А было вот что: два изуродованных трупа стали подыматься с земли, шаман крикнул им:
— Убейте его! — И эти зомби со вскрытой грудью пошли на меня, глядя мертвыми глазами.
Параллельно шаман выпустил облако сверкающих игл, которые ударились о поставленный мной кокон и рассыпались в пыль. Я так никогда и не узнал, что это были за иглы, да и не до того было. Зомби отвлекали меня — я не мог снять защиту, а шаман ждал, когда я ее сниму, чтобы пустить какую-то гадость.
Что оставалось? Снять защиту и рыбкой влететь за огромное дерево, стоящее возле площадки. Тут же было наготове заклинание развоплощения: как только появились в пределах видимости зомби — удар! Они упали. Тут же заклинание воплощения — души опять в телах!
— Идите и убейте шамана!
Мне показалось или они действительно с гораздо большей скоростью побежали на шамана? Память-то у них прежняя, а теперь есть возможность отомстить мучителю. Они накинулись на шамана, он не успел их развоплотить, только закрылся, скривившись, — нож-то так и торчал у него в плече.
Я незаметно вынул второй метательный нож, который лежал у меня в кармане. Когда шаман снял защиту и выкрикнул развоплощение, я метнул его и попал точно в горло — может, я и не такой опытный боевой маг, но владеть оружием я еще не разучился. Старик умер мгновенно, упав лицом в землю, а я сел рядом и замер в изнеможении. Получилось.
Так я просидел минут десять, закрыв глаза и впитывая всем телом ощущение жизни: чирикали птички, пролетел, жужжа, какой-то большой жук, в хижинах переговаривались люди, — я опять выжил.
Упала тень, я открыл глаза — рядом стоял Крант и с уважением смотрел на меня, за ним были мои друзья, а следом — жители деревни, выстроившиеся огромной толпой. Тут собралась, вероятно, вся деревня, за исключением тех, конечно, кто пас стада.
— Витор, тебе какая-то помощь нужна? — спросил Крант осторожно. — Может, помочь тебе дойти до дома?
— Нет, спасибо. Скажи, а имущество шамана теперь ко мне, что ли, перешло? Ну как со Сарком, так?
— Нет, — улыбнулся Крант, — у колдунов, шаманов другие законы. Тебе переходят только его артефакты, магические украшения, что на нем, а его стада и дом — родственникам.
— Ясно. Значит, только эти костяные фигурки… Пусть с ними вместе горит огнем, урод противный.
Я встал на ноги, подошел к шаману и вынул из его тела ножи, вытер об одежду и положил на место. Они уже много раз выручали меня. Потом подумал и сказал Кранту:
— Хочешь завершить всю эту историю с заговором? Хочешь узнать, кто участвовал в заговоре против вождя, кто его организовал?
— Неплохо бы, конечно, но кто расскажет? Шаман если только!
— Шаман. Зови сюда людей, чтобы слышали все.