Всего за 259 руб. Купить полную версию
В драме решил принять участие еще один корабль. Он внезапно возник на фоне далекого неба, будто вывалился из другого измерения, огромный и обтекаемый, похожий на витую трубочку от мороженого, с ускорителями на гибком креплении возле кормы. Одна ступень отделилась и, кувыркаясь, скрылась в плотных серых облаках. Странно, но огромное сооружение производило крайне мало шума.
Артемиса поразил его вид.
«Инопланетяне? сначала подумал он. Стоп, это не инопланетяне. Я уже такое видел. По крайней мере, на чертеже».
Жеребкинса посетила та же мысль:
А знаете, его вид мне не знаком
Целые секции гигантского судна мерцали, то появляясь, то пропадая из глаз по мере остывания после крутого входа в атмосферу вернее, как оказалось, после возвращения.
Это из вашей космической программы? В тоне Артемиса звучало осуждение.
Возможно, согласился Жеребкинс, и его щеки, ближе к ушам, виновато порозовели еще одна причина его неудач в покере. Трудно сказать, он так мелькает, и вообще
Полицейский шаттл наконец сел, и на его левой стороне открылся люк.
Все на борт, скомандовала Виниайа. Нужно убраться подальше от этого корабля.
Жеребкинс опередил всех на три или четыре шага.
Нет-нет. Это один из наших. Ему не полагается здесь находиться, но мы можем им управлять.
Элфи фыркнула.
Конечно. До сих пор тебе это прекрасно удавалось.
Этой насмешки кентавр уже не вынес. Он вышел из себя, величаво встал на дыбы и опустился, проломив передними копытами тонкий слой льда.
Довольно! взревел он. На нас летит зонд для исследования дальнего космоса. Даже если его ядерные генераторы не взорвутся, ударная волна от падения разрушит все в радиусе пятнадцати миль, поэтому, коль скоро этот шаттл не способен переместиться в другое измерение, пользы от него, как от тебя на научной конференции.
Элфи пожала плечами.
Согласна. Твои предложения?
Предлагаю тебе заткнуться и позволить мне решить эту проблему.
При слове «зонд» в памяти обычно всплывает изображение маленького скромного аппарата с несколькими ящиками для образцов в трюме и, возможно, панелью суперэффективных солнечных батарей на корпусе. Этот корабль являлся полной противоположностью такого зонда. Огромный и грозный, он надвигался, сотрясая воздух, вспарывая облака неровными прыжками, а ускорители тащились за ним, словно прикованные цепями рабы.
На стадии проектирования, пробормотал Жеребкинс, мигнув, чтобы привести в действие монокль, эта штука имела куда более дружелюбный вид.
Солдаты получили приказ оставаться на своих местах, и вся компания могла только наблюдать, как на нее валится гигантский корабль. Звукопоглощающее покрытие постепенно разрушалось, атмосферное трение, словно когтистыми пальцами, срывало с корпуса громадные восьмигранные плиты обшивки, и рев нарастал с каждой секундой. А Жеребкинсу все не удавалось переключить управление на себя.
Я пытаюсь через антенну шаттла подключиться к компьютеру зонда, определить неисправность, а затем перепрограммировать машинку на тихое-мирное зависание на высоте тридцати метров. И защитный экран усилить не помешало бы.
Меньше объяснений, больше дела, процедила Виниайа.
Но, как всегда, Жеребкинс продолжил не только работать, но и болтать.
Бросьте, командующий, уж я-то знаю, как вы, военные, просто расцветаете в подобных напряженных ситуациях.
На протяжении этого разговора Артемис стоял неподвижно, как статуя, понимая, что стоит позволить дрожи охватить тело, она уже никогда не отпустит и ему конец.
«Что случилось? недоумевал он. Я перестал быть Артемисом Фаулом?»
Потом он кое-что заметил.
«У этого корабля четыре двигателя. Четыре».
«Смерть».
И словно в подтверждение этой мысли или в результате ее на самом носу падающего корабля возник оранжевый разряд энергии, он сердито бурлил и весьма походил на вестника смерти.
Оранжевая энергия. Элфи указала пистолетом на нос корабля. Ты у нас все любишь объяснить, Жеребкинс, так объясни.
Уймись, недоразвитая, отозвался Жеребкинс, чьи пальцы порхали по клавишам с такой скоростью, что сделались почти неразличимы. Там нет оружия. Умоляю, это же научный зонд. Плазменный разряд предназначен для резки льда, не более того.
Артемис не мог больше сдерживать дрожь, и она овладела всем его тщедушным телом.
Четыре двигателя, сказал он, стуча зубами. Ч-ч-четыре это смерть.
Виниайа остановилась, не дойдя до трапа шаттла. Она повернулась, из-под шлема выбилась прядь волос цвета стали.
Смерть? О чем он говорит?
Не успела Элфи ответить, как оранжевая плазма весело забулькала и вырвавшийся из нее луч ударил прямо в двигатель шаттла.
Нет-нет-нет, произнес Жеребкинс, словно обращаясь к непослушному ученику. Так делать нельзя.
Они с ужасом смотрели, как на месте шаттла разрастается огненный шар. От жара металлическая оболочка судна на миг обрела прозрачность, и стало видно, как корчатся внутри десантники.
Элфи, пригнувшись, бросилась к Виниайа, пытавшейся пробиться сквозь пламя к своим подчиненным.
Командующий!
Капитан Малой действовала быстро, даже успела схватить Виниайа за перчатку за мгновение до того, как взорвался один из двигателей шаттла и ударная волна, завертев Элфи в воздухе, отбросила ее на крышу ресторана «Большой поморник». Она рухнула на шифер плашмя, словно пришпиленная булавкой бабочка, и тупо уставилась на перчатку в своей руке. Встроенная в забрало программа распознавания зафиксировалась на лице командующего Виниайа и ненавязчиво замигала предупреждающей иконкой.