Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Потом отодвинул листок. Нет. Нет, надо подождать, чем кончится дело. Вины за ним нет, и почему вздорная чиновница должна решать, работать ему или нет? В конце концов, он не для нее, не на нее работает. Сколько людей от смерти, от инвалидности он спас, неужели одна истеричная баба все перевесит? Слишком близко к сердцу он принял происходящее, может – потому, что вершилась явная несправедливость?
Никита пристукнул кулаком по столу: нет, я так просто не уйду!
– Чего? – не понял Сергей.
– Да это я не тебе.
– Тогда не пугай.
Через полчаса пришел заведующий отделением.
– Ну, считай – легко отделался. Выговор – это раз. И еще: решили тебя отправить на учебу, квалификацию повысить.
– Так я же три года назад проходил, мне только через два года ехать.
Денис Юрьевич развел руками.
– Ты думаешь, мне охота тебя отправлять? А кто работать будет в отделении? Хорошо, что у тебя показатели отличные, придраться особо было не к чему. Ну там, хирургическая активность, процент осложнений…
– Стало быть – на передовую, в штрафбат?
– Ты о чем? – не понял заведующий.
– Это я о своем, о женском. Когда ехать?
– Когда путевка придет. Даже сам не знаю, куда, – В Ростов, Москву или Санкт-Петербург. А в принципе – отдохнешь, может, новые методики узнаешь, аппаратуру какую-нибудь присмотришь. Нет худа без добра. Отдыхай до конца недели, а то с такой физиономией тебе только детей пугать. Баба-яга и Кощей Бессмертный вместе взятые и без грима!
Никита попрощался и пошел домой. Дома улегся на диван. Душу терзала обида. «Да ну их всех к чертям!»
Никита поднялся, налил в рюмку коньяка, выпил, постоял пару минут, выпил снова. Показалось, что полегчало. Он снова лег на диван и незаметно уснул.
Разбудил его звонок в дверь.
На пороге стояла Вера.
– Заходи.
Вера сняла плащ, прошла в комнату.
– Ой, сегодня в отделении комиссия была!
– Знаю, вызывали.
– Это из-за драки?
– При чем здесь драка? Помнишь, было столкновение «Газели» с грузовиком? Меня тогда из дома вызывали. Денис Юрьевич с Лешей Трояном оперировали. Так бабенка одна вздорная жалобу на меня накатала. Все бы ничего, но она в городской администрации работает.
– И чем кончилось?
– Выговор объявили и на учебу отправляют. Когда и куда, пока не знаю.
– Перемелется. Съездишь, подучишься.
Вера подошла к нему, обняла, повела носом.
– Ты пьян?
– Немного выпил, пару рюмок. Обидно. Вины моей нет, а наехали – будто я убийца какой.
– А мне девчонки из отделения сказали – комиссия пришла. Все по углам разбежались. А потом говорят – Никита Алексеевич в отделении был, весь избитый, страшный. И мрачный!
– С чего веселиться?
– Ты ел сегодня чего-нибудь?
– Не помню.
– Я сейчас.
Вера убежала на кухню, загремела посудой.
А Никите есть совершенно не хотелось. Настроение было просто отвратительное.
– Никита! Все готово, иди, ужинать будем.
Никита нехотя поплелся на кухню. Сидя за столом, он вяло ковырял вилкой салат. Но видя, как лихо девушка расправляется с ужином, принялся есть. Как говорится, аппетит приходит во время еды.
Настроение улучшилось. То ли ужин повлиял, то ли разговор с Верой. Сегодня она была разговорчива, как никогда. Обычно Никиту утомляла женская болтовня ни о чем – как, впрочем, и многих других мужчин.
И еще ему не нравились походы в магазин за тряпками. Как можно часами бродить по многочисленным бутикам, прицениваться, примерять? Если нужны рубашка или брюки, пошел, примерил и купил. Все!
А уж от розового цвета его мутило. Почему женщинам он так нравится?
Верочка осталась на ночь и от него сразу убежала на работу. И утро ему показалось не таким мрачным, как вчерашний день. Не зря говорят: «Утро вечера мудренее».
Никита позавтракал остатками вчерашнего ужина, разогрев его в микроволновке. Усевшись перед компьютером, он прочитал свежие медицинские журналы из электронной библиотеки. С одной стороны, это даже и неплохо, что он поедет на курсы усовершенствования. В медицине почти каждый год появляется что-то новое – аппаратура, лекарства, методики операций. Ведь сколько лет хирурги оперировали язву желудка по Бильрот I или позднее – по Бильрот II. А затем появились новые методики, и все поражались, как это они десятилетиями ухитрялись держаться за рутину.
Медицина – сама по себе область консервативная. Это не цифровые технологии, где вчера открыли, сегодня уже производят, а завтра покупают и пользуются. Нет, мало что-то изобрести, надо испытать на животных – собаках, кошках, тех же мышах. Потом – работа в прозекторской, на трупах, затем уже – клинические испытания на добровольцах. И все это длится не один месяц, а, по меньшей мере, год. И думаете – конец? Впереди хождения по чиновничьим кабинетам, утверждение, издание приказов. Пока что-то новое внедришь – состаришься.
За компьютером Никита засиделся до глубокой ночи. Посмотрел на часы, когда стало рябить в глазах. Два двадцать! Окна в соседних домах уже не светились. Спать пора!
Он проспал почти до обеда. В ванной посмотрел на себя в зеркало. Синяк под глазом отливал фиолетово-желтым, но отек со щеки и губы спал. Правда, щетина добавила завершенность бомжа после похмелья.
Никита криво ухмыльнулся. Сейчас бы лохмотья надеть и к церкви – милостыню просить. И никто бы в нем не узнал хирурга.
Два дня он просидел дома безвылазно, пока не кончилась последняя пачка пельменей. Он с надеждой обшарил все отделения холодильника. Тщетно, агрегат был пуст. Придется бриться, одеваться и идти в магазин. И Вера третий день не приходит. Не случилось ли чего? А с другой стороны – могла бы и позвонить.
Никита быстро соскоблил с лица щетину, надел спортивный костюм, курточку накинул и направился в магазин. Он ведь рядом, метров сто всего.
Набрав продуктов на несколько дней, сверху в сумку он положил бутылку пива «Туборг».
Пьяницей Никита никогда не был, выпивал по праздникам, иногда в компании. И надо же такому случиться – на пешеходном переходе он остановился пропустить машины. Загорелся зеленый, и Никита двинулся дальше.
И вдруг из-за лобового стекла остановившейся «Тойоты» он увидел удивленные глаза чиновницы, своей бывшей пациентки, написавшей на него жалобу. Женщина даже опустила боковое стекло и высунула в него голову, явно желая убедиться – не ошиблась ли она, не обозналась ли?
Никита отвернулся, ускорил шаг. И увидел себя как бы со стороны. Синяки на лице, старенький, хоть и адидасовский, спортивный костюм, пакет с продуктами, а сверху – бутылка пива. Опустившийся бывший интеллигент – вот кем он был в глазах этой вздорной бабы. Наверняка она его сейчас презирала и одобряла свой поступок – поставила на место зарвавшегося докторишку.
Быстрым шагом Никита дошел до дома, взбежал по ступенькам. Вот ведь совсем нежелательная встреча!
Уже в квартире успокоился. Чего он стушевался? Синяки – так они скоро пройдут бесследно, а ум, навыки и умение останутся. Тьфу на тебя, вздорная ты бабенка!
Никита вдруг пришел в хорошее расположение духа, представив, как сейчас в администрации эта бабенка с ужасом в глазах, сгущая краски, рассказывает таким же сотрудницам о встрече. Те ахают, возмущаются: какие же врачи в больнице работают, кому же мы здоровье свое доверяем… И дружно одобряют чиновницу за посланную в больницу комиссию.
Никита откупорил бутылку, сделал глоток.
– А вот тебе!
Он сложил фигу из трех пальцев и ткнул рукой в окно. Эта неожиданная встреча как-то резко переменила его настроение. Он позвонил Вере.
– Привет, ты чего не заходишь? Я соскучился.
– Если бы соскучился – позвонил бы, – как-то отрешенно ответила Вера.
– Я и перед тобой в чем-то провинился? – удивился Никита.
– Нет, извини, я просто замоталась; работы много. Я тебе позже перезвоню.
– Подожди, сегодня же пятница. Может, сходим завтра с тобой куда-нибудь?
– Не знаю. Никита, я занята, не могу говорить. Пока.
В трубке зазвучали короткие гудки.
Что за чертовщина? Какое-то напряжение в голосе, отчужденность… И не заходит к нему уже третий день. Неужели он чем-то обидел ее, даже не заметив этого, не поняв? Да вроде нет, простились по-дружески, когда расставались. Ну, не поймешь этих женщин. Может, подарков не делал? А как бы он с такой рожей в магазин пошел? Да его в приличный магазин и охрана бы не пустила – вдруг украдет чего?
Никита позвонил в ординаторскую. Отозвался Лешка Троян – Никита узнал его по голосу.
– Хирургия.
– Леш, убери металл из голоса – это я, Никита.
– О, привет! Сто лет тебя не видел и не слышал. Ты куда запропастился?
– В отпуске был, потом неделю отработать успел, да вот в историю попал.
– Слышал уже. Ты про комиссию?
– И это тоже.
– Не бери в голову. Ну, попалась дурная и взбалмошная баба – так что? С каждым из нас случиться может.
– Как вы там без меня управляетесь?