Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
– Хочу выпить за спасителя моего. Прошу любить и жаловать моего личного лекаря Никиту. Впредь жить и столоваться он будет у меня. Сам здрав будь, лекарь, и нас, грешных, исцеляй!
Народ за столом выпил, зашумел, за еду принялся – тем более что горячее принесли. Есть жареного поросенка Никита князю не позволил – он ел кашу, белорыбицу, пироги. Только вот устал быстро – все-таки времени после операции прошло еще не так много, потом – дорога, долгое застолье.
Князь, сопровождаемый княжной, ушел, а застолье продолжалось еще долго. Многие хотели лично познакомиться с Никитой, выпить вместе. До своей комнаты он еле дошел, сопровождаемый прислугой.
А утром начались будни. Сначала – в домовую церковь, на заутреню, потом – скромный завтрак. Через час-полтора князь Никиту к себе призвал. Кроме него в покоях находился высокий худой мужчина лет сорока пяти – бородатый, в темном одеянии и с огромной связкой ключей на поясе.
– Познакомься, это ключарь Афанасий. Он домашним хозяйством заведует. С ним все вопросы решать будешь. Он комнату тебе определит для жилья, рядом – лекарню. Стол и все прочее – с ним. Инструменты ежели нужны – тоже с ним. Можешь помощника себе найти из дворни – а хоть и девку. Травника тоже – только не торопись. Когда закончишь все, доложишь. Потом уж за лекарню для всех прочих возьмемся. Коли обещал, сделаю.
Снова начались заботы по обустройству. Только сейчас уже легче было, ключарь помогал, и в деньгах Никита нужды не испытывал. Даже инструменты кое-какие себе нашел – настоящие, голландские. Только с травником проблема была. На торгах они были, однако после беседы Никита брать никого не захотел, похоже – шарлатаны.
Глава 5 Москва
Все вопросы и проблемы решились быстро. Уже через неделю была оборудована комната под лекарню в хоромах князя по соседству с жилой комнатой для Никиты. Ключарь Афанасий и самогон привез, и беленое полотно на бинты для перевязок.
Князь не давал пустых обещаний. Им было куплено небольшое каменное здание неподалеку, в переулке – под лекарню, делался ремонт. Благо – холопов полно. Одновременно столяры из холопов делали на заднем дворе мебель – столы, табуретки, лавки – даже два шкафа.
Тем не менее нужны были помощники – хотя бы санитарка и операционная сестра. С санитаркой проще – та же уборщица. А вот операционную сестру самому учить надо, только человека нужного подобрать.
Однако вместо сестры нашелся брат, и причем очень неожиданно.
Вечером в комнату Никиты постучали.
– Входи, не закрыто, – отозвался он.
Вошел подросток лет пятнадцати – из холопов княжеских; поклон отбил.
– Чего тебе?
Подросток мялся, не решаясь заговорить.
– Случилось что-то? Сам заболел?
– Нет. Я тебе служить хочу, – внезапно выпалил паренек и покраснел.
– Нравится людей лечить?
– С детства хочу. Возьми учеником!
Никита подумал – лучше взять того, кто сам желает и хочет, из таких может выйти толк.
– Как тебя звать?
– Иваном.
– Вот что, Ваня. Завтра с утра мы вместе с тобою идем к ключарю – ему обязательно сказать надо. А потом ты поступаешь в мое распоряжение. Только условие: учиться добросовестно и обо всех болячках у страждущих никому не рассказывать – не положено.
– Все исполню! – Парень поклонился и вышел.
А что, пусть вместо медсестры будет медбрат. Так Никита нашел себе помощника.
Пока шел ремонт лекарни, он занимался с Иваном. Объяснял, где и что у человека расположено, для чего кровь нужна, рассказывал о существовании невидимых глазу микробов и стерилизации инструментов. К вечеру сам уставал, а Ваня слушал как завороженный. Но пока это была только теория – практика все расставит по своим местам.
Ремонт закончили, мебель занесли. Санитарка Глаша отдраила полы. Князь на открытие лекарни священника пригласил – освятить.
Никита помнил, как он начинал работу во Владимире – по одному – по два человека в день, иногда с мелочью вроде гноящейся ранки. А здесь, видно, князь поспособствовал, расписав необыкновенные достоинства и умения Никиты.
В первый же день заявилось трое московских жителей – тот самый нижний дворянский чин, из детей дворянских да подьячих. Никита их осмотрел, лечение назначил.
Ванюшка тоже на приеме был – ему Никита после ухода каждого пациента разъяснял, что болит и чем лечить. Парень попался понятливый, толковый, все на лету хватал. Но остро не хватало травника, практически – аптеки.
Тем временем изготовили и завезли сразу четыре широкие кровати – вместе с матрасами и подушками. Можно было приступать к операциям.
Первого пациента Никите нашел князь. Был уже вечер, князь принимал в трапезной гостя и послал за Никитой.
– Вечер добрый, Никита. Посмотри-ка у гостя дорогого шею, что-то выскочило у него.
Слева, на шее у боярина красовалась огромная шишка.
Никита прощупал. Сомнений не было – жи-ровик.
– Давно уже появилась?
– Да год, как не более.
– Мешает?
– Воротником растирает, особливо когда шубу надеваю.
– Убрать можно.
– Прямо сейчас?
– Окстись, боярин! Темно на дворе, а мне свет нужен. Завтра с утра и пожалуй в лекарню.
Никита откланялся.
На следующий день, едва он с Ванюшкой пришел в лекарню, заявился боярин, да не один – целый выезд. Возок с кучером на облучке, несколько боевых холопов сопровождают. А как же? Чтобы видели все – не худородный какой чин едет, боярин московский.
– Боярин, терпеть будешь или перевара выпьешь?
– Лучше с переваром.
Никита щедро плеснул самогона в кружку. Боярин выпил, крякнул.
– Одежду до пояса сними и ложись на правый бок.
Боярин разделся и, кряхтя, улегся. Никита переваром обработал шею. Иван для обработки плеснул перевара на руки Никите, потом и сам руки вымыл.
Никита сделал разрез, боярин сквозь зубы застонал. Пальцем Никита вылущил жировик из капсулы. Жировик оказался большим, сантиметров десять в диаметре. Кожу ушили матрацным швом, снова обтерли переваром и перевязали.
– Все, боярин! Шубу пока не носить, повязку не мочить. То есть в баню тебе нельзя пока. Каждый день на перевязки приезжать будешь. Через неделю, если все хорошо будет, швы снимем. А пока с тебя рубль серебром.
Никита решил не мелочиться. Кроме того, хоть с князем и не уговаривался, он решил половину дохода на развитие дела пускать. Травы покупать надо, инструменты. На одну операцию у него инструменты есть – а случись две, три в день? Одним и тем же скальпелем или другим режущим инструментом вроде ножниц или игл пользоваться без стерилизации нельзя, а обрабатывать быстро не получается.
Поскольку пациентов больше не было, они с Ванюшкой в город отправились, на торг. Никита слышал, что в Немецкой слободе, прозываемой в народе Кукуевой – по одноименному ручью, – инструменты хирургические купить можно, причем немецкой или шведской работы.
Нужную лавку искали долго, а все из-за незнания немецкого. И вывеска была, да мимо прошли, не поняв надписи. Неудобно, даже многие купцы разговорный немецкий знали.
Никита вошел в лавку, и глаза разбежались: ланцеты, иглодержатели, пилы для костей – даже термометр. И все – из хорошей стали, полированное. Правда, по моде того времени – с украшениями вроде виньеток.
На целый рубль Никита товара купил, а поместилось все в небольшом узле. Дорого железо на Руси стоило, а немецкое, шведское или испанское – так вообще втридорога. Но Никите не было жалко денег. От качественного инструмента во время операции многое зависит. Уже в лекарне Ванюшке объяснил, как называются инструменты и для чего они служат.
После обеда заявился подьячий Посольского приказа.
– Живот у меня выпадает, – огорошил он Ни-киту.
– Покажи! – Никите стало любопытно.
У подьячего оказалась паховая грыжа, причем огромных размеров. Стоило ему натужить живот, как в грыжевой мешок выпирал кишечник. Никита удивился – как у него грыжа не ущемилась до сих пор.
– Да как же ты с такой грыжей жил?
– Руками назад заправлял. К кому из лекарей ни приду – отказываются помочь. Про тебя вот прослышал случайно, в Посольском приказе.
Никита стоял, раздумывая. Убрать дефект мышц живота можно. Сеточку бы ему еще поставить, только тут таких нет.
Подьячий понял его молчание по-своему. Он оделся и направился к дверям.
– Эй, погоди, – остановил его Никита. – Ты что же, показался – и все? Оперировать тебя надобно.
– Возьмешься? – Подьячий просветлел лицом.
– Завтра с утра. Только не ешь ничего.
– Все исполню. Поверишь, жить невозможно! Как к царю-батюшке на прием, – послов сопровождать, так эта штука лезет.
Никита пересмотрел инструменты, отобрал часть из них и протянул Ванюшке:
– Вот эти в переваре замочи, а с утра огнем обожжешь. Будем грыжесечение делать.
Утром Никита с Ванюшей еще только к лекарне подошли, а подьячий уже у двери их дожидался.