Всего за 19 руб. Купить полную версию
Но это Африка, думал я. А в последние десятилетия европейские и китайские ученые уже в пещерах Южного Китая раскопали остатки ископаемой обезьяны, получившей название гигантопитека. Он тоже не был нашим непосредственным предком, но жил в горной местности в эпоху, когда уже существовал первобытный человек синантроп. Так разве не могли какие-то предлюди, отрезанные горными цепями, сохраниться в Гималаях до наших дней? Не знали же мы до 1898 года о существовании медведя гризли. Не знали же мы до 1901 года о существовании белого носорога, а до 1912 года о существовании дракона с острова Комодо и одного из самых крупных диких быков – коупрея. Этот список можно продолжить. Что же странного в том, что в пустынной горной стране, в которой многие тысячелетия не происходило никаких катастрофических изменений климата, мог сохраниться йети?
Ты будто оправдываешься, сказал я себе.
Да, я оправдываюсь. Я не хотел этого скрывать.
Я оправдываюсь. Ведь все, что я могу сказать об йети, сводится к чисто внешнему – он сгорблен, длиннорук, волосат, робок, низколоб. А вот каково соотношение между длиной рук и его ростом? Подвергается ли он сезонной линьке? Меняется ли цвет его шерсти в зависимости от времени года и возраста? Волосаты ли его ладони? Есть ли когти, которыми можно разрывать землю? Гуще ли на голове волосы, чем на теле? Ходит ли он, наклонившись вперед или прямо? Как переносит дождь, снег, холод, ветер? Спит лежа, как современный человек, или сидя, как самцы гориллы? И много-много других вопросов. Разве послужит ответом на них клок рыжей шерсти, надежно спрятанный в бумажнике?
Я вздохнул.
Я не мог ответить на эти вопросы.
Но мир велик. И разве тем, молодым, штурмующим горные цепи, не может повезти больше? Разве кто-нибудь из них не повторит однажды мои слова? Разве не скажет кто-то из них однажды, глядя прямо в глаза своему скептическому собеседнику:
– Я видел снежного человека!
