Всего за 279 руб. Купить полную версию
Еще Койот уяснил: суть сексуальной привлекательности – в доступности. В том-то и заманчивость порнографии; постер на развороте журнала: Цапля стоит, раскрыв рот, будто готова сосать, и оттопырив зад в сторону камеры; трусики-танго упали, повиснув на шпильках. Такая тебе не откажет. Фламинго, когда мимо проезжали извращенцы, посасывала палец – она тоже наверняка пойдет с тобой, с таким неудачником. Лайкровая мини-юбка, из-под которой аж булки виднелись, служила этаким символом, сигналом: подходи, не бойся. В плане секса Фламинго была надежна и всякую ночь стояла у тротуара, безотказная.
Не то чтобы Койот поддался искушению, однако именно член завел его в этот дремучий квартал – где он и застрял в пробке вместе с извращенцами и наркошами, а на заднем сиденье у него заливался плачем ребенок.
Если Койот и жульничал, то лишь когда пил вино: нацедит себе бокал до краев, отопьет, подольет немного и еще отопьет. Жена спросит: сколько ты выпил? И он ответит:
– Да вот, бокальчик, всего один.
Жена, честно выпив полбокала, прятала его в холодильник. Накрывала пищевой пленкой, приберегая назавтра. С ума сойти, но так все и было.
Продвигаясь дюйм за дюймом в пробке, в окутанной выхлопными газами машине, Койот вдруг услышал:
– Пять баксов!
Кричали с тротуара; это Фламинго, встав между мусорных баков, зазывала клиентов.
– Обслужу. Все, что захочешь, – бесплатно, пять баксов!
Как так? Как же бесплатно, когда за пять баксов? Скорей бы затор рассосался.
Краем глаза Койот заметил: Фламинго приближается к бордюру. Так в районе и было устроено: если заплатишь, то все тебе бесплатно. Фламинго постучала в окно с пассажирской стороны и наклонилась, показала на кнопку блокировки двери. Хлопая по стеклу ладонью, свободной рукой подергала за ручку.
– Бесплатно же! – кричала она, размазывая помаду по стеклу. Губы ее походили на мясистый аляповатый пончик, пурпурный рот улитки на стенке аквариума. Перекрикивая ребенка на заднем сиденье, обнажив неровные зубы, она орала: – Папаша, я ведь все раздаю даром!
Уличные фонари отбрасывали длинные тени, и те скользили по крохотному личику дремлющего младенца. От смрадного дыхания Фламинго окно запотело, ее пурпурные ногти размазали испарину по стеклу, вместе с отпечатками пальцев и помадой. Машину Койот так и не остановил. На окнах остались длинные, будто от малярной кисти, следы.
Койот содрогнулся от одной мысли, что за дрянь теперь пятнает машину, какие болячки. По пути домой он говорил себе: обычное стекло спасло семью от чудовища. Жена еще спала, и Койот положил ребенка ей под бок. Потом взял салфетку и вышел. Бык и Олень наблюдали за ним с веранды. В темноте пятен на окнах не было видно, но когда Койот провел по стеклу салфеткой, она стала пурпурной. Тогда он прокрался в дом за новой. Вышел и, поплевав на нее, еще раз протер окно, смешав свою ДНК с ДНК Фламинго, ее дух – со своим. На рассвете жена вышла на крыльцо – в халате, с кружкой кофе – и спросила, чем это Койот занят. Бык и Олень ели ее глазами.
– А чем я, по-твоему, занят? – огрызнулся Койот. Он провозился всю ночь. Не отрываясь от дела, сам и ответил: – Машину чищу.
– Салфетками? – уточнила жена. Присев, она принялась собирать с тротуара скомканные бумажки. – Одноразовыми пеленками? – спросила она. Среди использованных салфеток и правда лежали одноразовые пеленки – все в пурпурных разводах, похожих на засосы или язвы от какого-нибудь неизлечимого, передающегося половым путем, рака крови.
Койот плевал и плевал на салфетки, пока во рту не пересохло. Локоть болел, горло саднило.
Черепаха и Морж вынесли стулья и уселись играть в домино при лучах рассветного солнца. Койот пошел в душ, умыться перед работой.
– Так нечестно, – говорил он себе. – К чему соседи ни прикоснутся, все портят.
Он стал думать, как отомстить.
В полночь он вновь отправился колесить по Сиэтлу, пока дитя не заснуло. Нашел Фламинго. Не сбавляя хода, поехал вдоль сточной канавы и опустил стекло с пассажирской стороны. Фламинго заглотила наживку и, вышагивая наравне с машиной, спросила:
– Ты коп?
Койот с улыбкой ответил:
– Я похож на копа?
Он так и ехал, поэтому Фламинго пришлось обойти парковочные счетчики и пять гидрантов, лишь бы не отстать. В свои годы Койот должен был нестись по жизни без тормозов, но вот он полз черепашьими темпами. Стал рабом зарплаты, промоутером, умоляющим посетителей супермаркетов купить, попробовать или хотя бы понюхать образцы новых товаров. Улыбаясь, он впаривал средство от ржавчины, дезодорирующее мыло, йогурты… Зато сегодня сам стал покупателем. Он заказывал музыку.
Фламинго предложила:
– Хочешь, научу тебя особенным техникам? – Слово «техникам» она произнесла как будто раздельно: «тех» и «никам». Приметив обручальное кольцо на пальце Койота, сказала: – Десять баксов, и твоя дама будет визжать как резаная.
– Пять баксов, – ответил Койот.
– Слышь, папочка, техники – десять баксов, – покачала головой Фламинго. Провела пурпурными ногтями по искусственным прядям парика. – Я тебя такому научу, что ты спасешь брак.
Ее послушать, так перепихнуться с ней – не жене изменить, а вложиться в дополнительное образование, в курсы по ублажению супруги. Отодрать Фламинго – не адюльтер, это дар, который доставит матери твоего ребенка удовольствия больше, чем полный меховых шуб гардероб или чемодан колец с бриллиантами.
Продолжая ехать, Койот сказал:
– Проверю свой счет.
Обхватив руль коленями, он нагнулся к бардачку и достал оттуда гору мелочи для оплаты парковки. Не останавливаясь, Койот сложил монетки на свободном сиденье невысокими стопками и принялся считать вслух. Временами он сбивался и начинал заново, нагнетая напряжение и тратя время Фламинго. Он заставил ее пройти восемь кварталов, на шпильках, прежде чем насчитал наконец десять долларов.
Койот спросил себя: почему бы не купить секс, как покупают гамбургер? Фламинго попыталась развести его еще на три бакса – за презик, – но плюнула, когда Койот принялся отсчитывать мелочь.
Уперев лицо ему в ляжки, Фламинго ритмично задвигала головой. Макушка нейлонового парика так и скакала между пузом Койота и рулевым колесом. Койот, правда, не понял: как отсос сделает из него крутого любовника, но первый шаг в выбранном направлении ему нравился. А еще он тайно злорадствовал, что обсчитал Фламинго на целых тридцать семь центов (в темноте-то промахнуться – дело нехитрое).
Мошонка у Койота подтянулась и сжалась в волосатый кулак. Губы скривились и оттопырились, как у дворовой собаки. Когда ему оставалось только взорваться, ребенок проснулся и обгадил подгузник. Койот выстрелил под завывания младенца, а по салону растекся запах какуль.
Зато Фламинго оказалась права: вдув ей, Койот более или менее спас брак, хоть и не благодаря каким-то там секретным приемам. Ирония судьбы: совершив ужасный проступок, Койот полюбил свою маленькую семью как никогда прежде. Член обмяк, кровь отхлынула от мошонки и наполнила сердце, сделала его большим и сильным; наступила этакая сердечная эрекция. Еще не переведя дух, снимая презик и открывая окно со своей стороны, Койот уже сгорал от нетерпения – сказать жене, как он ею восхищается. Услышав влажный шлепок, Койот понял: его жена – самая прекрасная и благородная из всех жен на свете. Он не достоин столь совершенной супруги.
Он постарался не думать о том, как та же сперма, из которой получилось его драгоценное дитя, только что отправилась в сточную канаву.
Койот старался не думать о том, что некогда и Фламинго была чьим-то Пупсиком. Фламинго – безотказная давалка, нечего портить дело лишними размышлениями. И больше всего Койот старался не глядеть в зеркало заднего вида – вдруг малышка не спит и смотрит на него. Он покатал ее еще пару часиков, а после вернулся домой – как Одиссей к Пенелопе после двадцати лет странствий.
Койот уверял себя, что больше так не поступит. Он всегда все пробовал один раз: арахисовое масло с новым вкусом, чипсы с новой приятной текстурой… Переднее сиденье в машине было завалено пробниками на один зуб. Издержки профессии…
Хороший левак, говорил себе Койот, укрепляет брак.
Дома он принял горячий душ, прополоскал рот зубным бальзамом и лег в постель. Обнял жену и прошептал:
– Я люблю тебя, очень-очень.
Жена не спала. Обернувшись, она поцеловала Койота и запустила руку ему в трусы, приласкала. Реакции не последовало, и она поцеловала его в грудь, в живот. Сексом Койот с супругой занимались не только затем, чтобы сделать ребенка. Они баловались аналом, оралом, ролевушками и дилдо. Они жили как настоящие рок-н-ролльщики, но вот когда жена уже хотела взять у Койота в рот, он сказал:
– Не надо.
– Я только покажу, как сильно люблю тебя.
– Давай не сегодня, ладно? – попросил Койот и отвернулся. Просто не мог смотреть, как жена ему делает бесплатно то, за что Фламинго содрала с него почти десять баксов.
