Всего за 79 руб. Купить полную версию
– Да мне-то нет! – пожал плечами «агент Махаон». – Но вам-то!.. Что, специально решили встретиться там, чтоб понятно было, что русские наследили?
– Не умничай, – осадил техномага Витька. – Где надо, там и выбрали. Пусть принимают за кого хотят – нам по барабану. «Это только люди!» – повторил он давешние завывания Махаона. – Перетаскивай нас, давай!
– Вот нет в тебе веселья, Тьма! – сокрушенно вздохнул их собеседник, качая головой. – А зря! Тень чересчур серьезных не любит…
– Не твоя забота, – ответил Витька. – А с Тенью мы как-нибудь сами этот вопрос решим. Без посредников…
– Ну, как скажете… Мне-то что! К Семецкому – значит к Семецкому!..
Пожав плечами, Махаон отвернулся в сторону, вынул из кармана складной нож, раскрыл его и обвел перед собой по воздуху контур по габаритам человека. За лезвием оставался светящийся след, который, по мере удлинения линии, разгорался все ярче. Лунин подумал, что им придется проходить в этот разрез как в телепорт, но ошибся. Сияющий контур вспыхнул, и вокруг ничего не стало видно. А когда зрение вернулось – они уже стояли на одной из наиболее известных площадей Диптауна, возле выхода из переулка, и перед ними в центре площади виден был памятник Юрию Семецкому. Знаменитый герой, очень похожий на себя, каким он был при жизни – в джинсах и футболке – сидел на постаменте, свесив ноги в растоптанных кроссовках и держась одной рукой за открытую бутылку пива, стоящую рядом с ним на виртуальном граните. Невидимая с такого расстояния надпись на основании памятника гласила: «Неизвестному дайверу Юрию Семецкому». Всем заинтересованным фанаты Диптауна охотно объясняли, что смысл данного изречения именно в том и состоит, что никому неизвестно, был ли Семецкий дайвером. И что в этом-то и скрыта вся глубина и эзотерическая мощь дайверизма в классическом дзенском понимании.
Многим такое разъяснение очень нравилось. Во всяком случае, площадь и памятник были одними из самых популярных мест в городе наряду с Храмом Глубины и аттракционом «Лабиринт Смерти». Здесь, вперемешку с компьютерными голубями, на манер парижских площадей, постоянно пребывали группы любителей сетевого дайвинга, обсуждая наиболее эффективные способы введения себя в состояние «глубинного транса» и попутно демонстрируя чудеса свободного поведения, сделавшие бы честь любой тусовке в реальном мире от Амстердама до Южной Америки… Что тоже считалось признаком продвинутости, хотя Лунин в толк не мог взять, какая тут связь… Существовали еще легенды, что в непосредственной близи от памятника и в самом деле легче входить в «глубину» – благодаря ауре святого человека. Как теперь начал догадываться Лунин, не все эти легенды могли быть вымышленными – в свете того, что он узнал про Теневой Интерфейс. Очень могло статься, что какие-то из обкуренных «дайверов» и в самом деле впадали в состояние контакта с загадочными «демонами» магнитосферы… Ходили и совсем неправдоподобные слухи, что иногда по ночам – под Новый Год, на первое мая и на седьмое ноября в полночь – Семецкий сходит с пьедестала и присоединяется к тусующимся, угощая всех пивом из своей безразмерной бутылки. Но эти басни, пожалуй что, всерьез уже не воспринимались…
3
Никто не обратил особого внимания на вновь прибывших. Тут и без них хватало народу. Разве что несколько случайных прохожих бросили пристальные взгляды, заинтересованные прикидом четверки. Но никакого ажиотажа их вид не вызвал: в виртуалках рядились еще и не в такое. Во всяком случае, стайка малолетних вампирок, продефилировавшая неподалеку, была ничуть не большей экзотикой.
– Так, – сказал Башкирцев, обводя внимательным взглядом площадь. – Встреча назначена вон там… – он кивком указал на открытую веранду кафе наискосок от того места, где они стояли. – Занимаем места согласно купленным билетам. Махаон – ты, как договорились, остаешься здесь и работаешь на подхвате.
– Пантелей, я помню! Все будет о’кей!
– Не спеши! Тьма тебя еще дополнительно проинструктирует. А мы с Данилой пойдем пока…
Лунин послушно двинулся вслед за Башкирцевым, стараясь «держать морду ящиком». В нынешнем виде это было довольно просто. Но все же он не утерпел и из любопытства оглянулся – чего там делают Кремер с Махаоном. Как оказалось, ничего особенного они не делали. Кремер что-то говорил техномагу на ухо, от чего на лице того по мере услышанного проступало восторженное удивление.
– Ну, вы даете, Тьма! – заявил он по окончанию инструктажа. – Это просто класс! А я-то считал, что ты шуток не любишь! Извини, братан!
– А ты думал – зачем мы сюда перлись? – хмыкнул Витька. Молча хлопнул «агента» по могучему плечу и быстро пустился догонять Лунина с Башкирцевым, уже поднявшихся на веранду и занимающих заказанный столик.
– Чего это ты ему такое сказал? – спросил Вадим у подоспевшего Кремера.
Витька глянул на него ничего не выражающими глазами агента Матрицы и не ответил. Лунин смущенно заерзал на стуле, с опозданием сообразив, что пристал с вопросом совсем некстати: забылся, забылся, однако!..
– Данила, не отвлекайся, – мягко произнес Башкирцев.
Между тем подошел официант – не поймешь, может, и человек – и принял заказ. Башкирцев назвал что-то совершенно несусветное из коллекционных вин, и работник виртуального общепита, умчался выполнять, пританцовывая от уважения. Дурацкое занятие, если подумать – заказывать еду или выпивку, прелести которой ощутить не можешь. Но в виртуалке на этот счет бытовали довольно странные правила… Масса таких заведений даже процветала. Видимо, народу просто нравилось изображать процесс поедания или выпивания во всех подробностях. Особенно – в дорогих ресторанах, где интерьеры и сервировка действительно были на весьма высоком уровне. В таких же забегаловках пригубление бокала и тыканье в тарелку ножом и вилкой позволяли убить время на ожидание назначенной встречи либо заполнить паузы в беседе. Типа разновидность медитации такая. Новая…
Собственно сейчас тройка «спецагентов» и занялась именно этим. Потягивая содержимое бокалов, разлитое из какой-то замшелой до полной неразличимости названия бутылки, они рассеянно поглядывали на площадь, обмениваясь изредка замечаниями по поводу самых экзотических картинок, развертывающихся вокруг памятника неизвестному дайверу. Один раз Башкирцеву позвонили на мобильник, и он, выслушав, сказал: «Да, понял. Конечно», – после чего ожидание продолжалось.
– Чего он тянет? – не выдержал, в конце концов, Лунин.
– Не гони, Данила, все нормально! – отозвался Кремер.
– Но сколько уже сидим?
– Все в порядке, – успокаивая Вадима, заверил Башкирцев. – Мы договорились, что будем ждать его, начиная с условленного времени за этим столиком. В принципе, разумный подход: сначала посмотреть, потом решить – осторожный, видимо, человек. Или – нерешительный… Ничего, сейчас узнаем: это он звонил, сказал, чтобы мы не пытались его захватить – у него на этот случай что-то там предусмотрено… Ага, вот, кажется, идет!..
Из толпы у памятника выделился довольно экстравагантно одетый индивид, с уверенностью про которого можно было сказать только, что он – существо человекообразное: такой на нем был накручен костюм и прическа – и направился в сторону кафе. Вадим еще успел подумать, что их внешний вид, воспроизводящий старые штампы, куда как уступает этому чуду авангардной моды, а пришедший уже поднялся на веранду и подошел к столику. В руке он держал кейс.
– Это я договаривался с вами, – сказал он.
4
– Хорошо, – кивнул Башкирцев. – Присаживайтесь.
Человек сел на свободный стул. У него был бегающий взгляд, и кейс он держал на коленях обеими руками.
– Я принес, – сказал он. – Могу я увидеть реквизиты?
Кремер вынул из кармана пиджака сложенный вдвое листок бумаги и протянул пришельцу. Тот взял одной рукой и впился в содержимое глазами.
– Да, деньги получены, – сказал он, наконец, видимо, проверив написанное. Поставил кейс на стол. – Он ваш, – и тут же встал, собираясь уходить.
– Минуточку, господин Шульц, – произнес Башкирцев. – Так дела не делаются.
Неизвестный дернулся, словно от пинка.
– Мы же договорились – никаких имен! – прошипел он. – Вам нужен был файл – мне нужны были деньги! Честный обмен!
– А вы проверьте еще раз состояние счета, – меланхолично посоветовал Башкирцев. – Во избежание недоразумений…
Господин Шульц замер с остановившимся взглядом на несколько секунд. Затем лицо его резко переменилось.
– Что это значит?!
– Да ничего особенного. Как вы и говорили – деньги против файла. Наличие денег вы проверили. Теперь мы хотим проверить содержимое файла.
– Но сколько времени вы будете его проверять?! – едва не завопил Шульц.
– Не волнуйтесь, наш человек сделает это быстро! – Башкирцев кивнул Лунину. – Да вы присядьте пока. У нас говорят: в ногах правды нет…