- Мне он не нужен, - заторопился Джемс, - не подходит по цене. Сомс знает этот дом, он подтвердит, что это слишком дорого, - его мнение чего-нибудь да стоит.
- Очень мне интересно знать его мнение, - сказал старый Джолион.
- Ну, ты всегда делаешь по-своему, - пробормотал Джемс, - а мнение стоящее. Прощай! Мы хотим проехаться в Харлингэм. Я слышал, что Джун уезжает в Уэлс. Тебе будет тоскливо одному. Что ты будешь делать? Приезжай к нам завтра обедать.
Старый Джолион отказался. Он проводил их до дверей и, успев уже забыть свое раздражение, подмигнул, глядя, как они усаживаются в экипаж: лицом к упряжке - миссис Джемс, высокая и величественная, с каштановыми волосами; слева от нее - Ирэн; оба мужа - отец и сын - напротив жен, словно настороже. Старый Джолион смотрел, как они отъезжают в полном молчании, освещенные солнцем, раскачиваясь и подскакивая на пружинных подушках в такт движению экипажа.
Молчание было прервано миссис Джемс.
- Ну и сборище! - сказала она.
Сомс кивнул и, бросив на нее взгляд из-под опущенных век, заметил, как непроницаемые глаза Ирэн скользнули по его лицу. Весьма вероятно, что все члены форсайтской семьи отпускали то же самое замечание, разъезжаясь группами с приема у старого Джолиона.
Четвертый и пятый братья, Николае и Роджер, вышли вместе с последними гостями и направились вдоль Хайдпарка, к станции подземной железной дороги на Прэдстрит. Как и все Форсайты солидного возраста, они держали собственных лошадей и по мере возможности старались никогда не пользоваться наемными экипажами.
День был ясный, деревья в парке стояли во всем блеске июньской листвы, но братья, видимо, не замечали этих подарков природы, которые все же способствовали приятности прогулки и беседы.
- Да, - сказал Роджер, - у Сомса очаровательная жена. Говорят, они не ладят.
У этого брата был высокий лоб и свежий цвет лица - свежее, чем у остальных Форсайтов. Его светло-серые глаза рассматривали фасады вдоль тротуара. Время от времени Роджер поднимал зонтик и прикидывал им высоту домов, "засекая их", как он выражался.
- У Нее нет собственных средств, - ответил Николае.
Сам он женился на больших деньгах, а так как это произошло в те золотые времена, когда еще не был введен закон об имуществе замужних женщин, то Николасу удалось найти для приданого жены весьма удачное применение.
- Кто был ее отец?
- Фамилия его Эрон; говорят, профессор.
Роджер покачал головой.
- Тут деньгами и не пахнет, - сказал он.
- Говорят, что ее дед со стороны матери торговал цементом.
Лицо Роджера просветлело.
- Но обанкротился, - продолжал Николае.
- А! - воскликнул Роджер. - У Сомса еще будут неприятности из-за нее. Помяни мое слово, у него будут неприятности - в ней есть что-то иностранное.
Николае облизнул губы.
- Хорошенькая женщина, - и он махнул метельщику, чтобы тот уступил им дорогу.
- Как это он заполучил такую жену? - спросил вдруг Роджер. - Ее туалеты, должно быть, недешево обходятся!
- Энн мне говорила, - ответил Николае, - что Сомс был просто помешан на ней. Она пять раз ему отказывала. По-моему, Джемс неспокоен насчет них.
- А! - опять сказал Роджер. - Жаль Джемса, у него было столько хлопот с Дарти.