Всего за 13.79 руб. Купить полную версию
Почему смерть не освободила его от этого чувства и не сделала его счастливым? Что ж, сколько причин вам будет достаточно? Может начнем с четырех? Во-первых, часто бывает так, что смерть второго родителя пробуждает в ребенке воспоминание о смерти первого. Так вот, мать Оливера умерла, когда ему было шесть, пережить этот опыт во второй раз и даже спустя столько лет – это так же болезненно, как и в первый раз. Во-вторых, когда умирает тот, кого ты любишь, это во многих отношениях проще, чем когда умирает тот, кого ты ненавидишь, или кто тебе безразличен. Любовь, утрата, скорбь, воспоминания, – знакомый сценарий. Но что делать когда этот сценарий неприемлем, когда это нелюбимый родитель? Тихое забвение? Думаю нет. Представьте себе кого-то, кто как Оливер осознает, что всю свою взрослую жизнь и много лет до этого он жил не зная, что значит любить родителей. Вы скажете, что так бывает, что тут нет ничего необычного, а я вам скажу, что от этого не легче.
В-третьих, если это так и Оливер ненавидел своего отца – а я думаю это преувеличение, конечно был сильный антагонизм, пусть ненависть, если вы настаиваете, – и если это чувство он испытывал всю свою взрослую жизнь, то возможно в каком-то смысле оно стало ему необходимо. Возможно, оно придавало ему сил, подобно тому как многим людям придает силы негодование или сарказм. Так что произойдет, если это у вас отнять? Конечно, можно и дальше ненавидеть умершего, но часть вас сознает, что в этом нет смысла, что это даже немного ненормально. И в-четвертых это тишина. Родителей больше нет, вы – следующий, вы остались одни – даже если у вас есть семья и друзья. Считается, что вы уже взрослый человек, вы выросли. Наконец вы освободились. Вы отвечаете за себя. Вы смотрите на себя, внимательно изучаете то, что видите, приглядываетесь, наконец-то не боясь того, что могут сказать или подумать ваши родители. А что если вам не нравится то, что вы увидели? И вот возникает новая тишина – тишина вне вас, столь же большая, как и тишина внутри вас. А вы, вы такое хрупкое существо – вы это все, что разделяет эти две великие тишины. Вы знаете, что когда они соединятся, вы перестанете существовать. Ваша кожа – это все, что их разделяет, тонкая кожа, в которой столько пор. Почему бы немного не сойти с ума?
Нет, меня это ничуть не удивляет.
Элли : Угадайте, с кем Джиллиан и Оливер хотели меня познакомить? Или, ладно, кто был приглашен к ужину? Мистер Таинственность, у которого на стене нет ни единой картины, мистер Хендерсон. Седовласый мужчина, который стоял там, потом немного быстрее обычного подошел ко мне и пожал руку так, словно мы никогда с ним раньше не встречались. С выражением глаз, которое говорило – «не стоит об этом рассказывать». Так что я так и сделала. Пока я там сидела это казалось мне все более и более странным. Потому что – угадайте что? – оказалось, что он старый друг семьи.
Так откуда такая таинственность? Если он хотел реставрировать картину, почему он просто не обратился к Джиллиан?
Тем не менее он довольно занимательный. Разговаривал о настоящих вещах, если вы понимаете, о чем я. Оливер постоянно отпускал идиотские шуточки. Что еще? У меня сложилось впечатление, что чем-то Стюарт ему действительно неприятен. Что ж, это хорошо.
Стюарт : Я читаю больше чем когда-то. Не художественную литературу. История, наука, биографии. Мне нравится знать, что то, о чем там рассказывается, правда. Время от времени я читаю роман, если это книга, о которой ходит много разговоров. Но вымышленные истории для меня не вполне жизненны. В вымышленных историях кто-то женится и это все – но я могу сказать вам по своему собственному опыту, что это не так. В жизни каждый конец – это просто начало другой истории. За исключением того, когда умираешь, – вот это действительно настоящий конец.