Хаглен отошел в сторону, уже знакомо махнул руками, словно накидывая на нас невидимую сеть, и я невольно крепче прижалась к шее Кыша, чтобы маг не заметил пробившихся слез. Вот и закончилась моя жизнь в старом, запущенном замке, заброшенном в неимоверную глушь, зато ставшим моим первым собственным жильем.
На миг потемнело, и тотчас на меня набросился неожиданно горячий, пахнущий спелыми яблоками порыв ветра. Он ласково погладил мои щеки, вмиг высушил мокрые ресницы и растрепал гриву Кыша.
Я поспешно огляделась и невольно зачарованно вздохнула - это было одно из тех местечек, где моя душа наполнялась печалью и светлой завистью. У них должно быть все просто прекрасно в жизни, у тех, кто живет в домах с такими уютными двориками, где нет ничего лишнего, зато есть все необходимое для спокойного отдыха.
Двухэтажный домик с высокой крышей и башенкой огибала выложенная желтоватыми плитами неширокая дорожка, аккуратно обходившая маленькие круглые клумбы с кустиками роз и георгинов. От этой дорожки к стоящей неподалеку беседке через бархатную изумрудную травку мимо чаши небольшого фонтанчика вилась присыпанная чистым песком тропка. Совсем узенькая, двоим не разминуться, но, похоже, много людей тут никогда и не бывает.
Вдоль высокой каменной изгороди живым заслоном росли сосны, ели, туи, березы и клены, подбитые снизу сиренью, шиповником и боярышником, и чудилось, будто дом стоит на полянке посреди смешанного леса.
Спрыгнув с Кыша, я направилась в беседку, где было велено дожидаться хозяина. Тут оказалось так же чисто и уютно, под задернутыми зеленым тюлем проемами стояли удобные кресла и кушетка, на невысоком столе - ваза с цветами, кувшин с каким-то напитком и накрытое салфеткой широкое керамическое блюдо.
Я села подальше от стола и пренебрежительно усмехнулась, не настолько плохо я воспитана, чтобы шарить по чужим тарелкам. И Кыша, заинтересованно принюхивавшегося к содержимому блюда, тоже прогнала, в замке он не голодал, наоборот, отъелся на дармовой рыбе, шерсть так и лоснится. Поэтому двадцать минут потерпит, а потом станет ясно, куда его определят.
Хаглен пришел раньше назначенного времени, возник посреди двора и сразу ринулся в беседку. И еще широко шагая, успел все рассмотреть, чему я нисколько не удивилась. Если вдуматься, внимательность - одно из главных, необходимых дознавателям качеств.
- Вельена, - усевшись в соседнее кресло и взяв меня за руку, очень серьезно проговорил лорд, - Линта, несомненно, виновна, и извиняет ее лишь одно - до этого ей никогда не приходилось не только попадать в такие ситуации, но и слышать о них. Я сам встречаю подобное всего второй раз и виноват не менее ее, хотя даже подумать не мог, как все непросто.
- Я ничего не понимаю, - пробормотала я, чувствуя, как к горлу подступает комок.
- Я все объясню… Но сначала ударь меня, поверь, я заслужил это намного больше Линты.
- Лорд Хаглен! - вспыхнуло в моей душе возмущение. - Это кем же вы меня считаете? И за что мне вас бить? Я вам с первого дня ни капли не верила, замечала, как вы меня допрашиваете, очень ловко наводя на интересующую вас тему, и потому не чувствовала к вам никакой симпатии. А Линте поверила, она казалась похожей на тех женщин, которые помогали мне все эти годы, и потому от нее такой подлости никак не ожидала! Я ведь сама проглотила ее проклятую пилюлю, а обычно ни у кого не беру никаких напитков и никаких зелий!
- Спасибо, - губы мага кривились так, словно он съел лимон, - и от Линты тоже. Ты даже не представляешь, как она сейчас там рыдает.
- Да с чего ей рыдать? - не поверилось мне. - Неужели у нее закончился белоцвет?
- Откуда ты знаешь про белоцвет? - тотчас насторожился Хаглен, но я не дала увести себя в сторону.
- Слышала, как Петерс спрашивал. Но сейчас мы говорим о том, почему плачет Линта.
- Она взяла с меня слово, - хмуро признался магистр, поворачивая один из камней на звезде старшего дознавателя, висящей на его груди, - первым делом узнать, за что ты ее ударила.
- Я ее не ударяла, - твердо глядя в глаза мага, отчеканила я. - Сознательно. Это амулет. Когда я на кого-нибудь очень обижена или сердита, ко мне лучше не прикасаться. И я ее честно предупредила, даже руку отодвинула. Но она меня схватила… резко… Мне тогда показалось, что это снова проверка.
- Линте пришлось несколько лет работать сиделкой, и она привыкла, что зачастую больные попросту привередничают. А ей нужно было побыстрее тебя умыть, накормить и бежать на кухню, выдавать завтрак плотникам.
- Она могла мне объяснить? - выдохнула я несчастно. - Ведь на это нужна всего минутка, плотники бы не умерли. И зачем было поить меня этим белоцветом столько дней? Кстати, вы же знаете, сколько я спала?
- Три дня, - виновато опустил голову лорд дознаватель, и я сразу почувствовала неладное. - Раньше я не мог туда попасть.
- Так… - Вот теперь я начинала понимать, где начало этой истории. - Значит, она меня потому и поила, чтобы дождаться того дня, как вернетесь вы?
- Вельена, я же сказал тебе, что виновен больше, чем Линта? - поморщился магистр. - И о том, что всего второй раз встречаюсь с таким случаем, - тоже. Но в первый раз был мужчина, воин, и с ним было немного легче, он неприхотлив и привык держать в руках свои эмоции. И то едва не разнес постоялый двор.
- Лорд Хаглен, - немного обдумав его слова, вежливо произнесла я, - мне почему-то кажется, что вы нарочно меня запутываете. Поэтому задам вопрос прямо. Как вы намерены наказать меня за нападение на Линту и все прошлые проступки?
- Вельена, о чем ты говоришь? - ошеломленно вытаращил глаза лорд дознаватель, и мне очень, просто до жути, захотелось ему поверить. - Разве Линта ничего тебе не объяснила?
- Объяснила… - закусила я губу, потому что та боль снова подступила к сердцу. - Вы главный дознаватель и расследуете мое дело.
- Какое дело? - нахмурился Хаглен и крепче стиснул мою руку. - Разве ты не поняла, по твоему делу уже был суд и тебе все вернули, я ведь привез подписанное императором постановление?
- А те люди, которые прятали меня от дяди… - искала я подвох. - Разве мне ничего не будет за то, что я их не выдала?
- Ты хочешь их назвать? - насторожился лорд.
- Никогда. Они самые лучшие и всегда останутся для меня такими. Я точно знаю, без их помощи мне пришлось бы очень плохо… возможно, я вообще бы не выжила.
- Ну и почему я тогда должен тратить время на их поиски? Неужели ты считаешь, будто мне не хватает бандитов, казнокрадов и убийц?
- Тогда… - мне никак не удавалось высказать тревожащую мысль, - почему мне нельзя было эти три дня погулять по своему дому?
- Я уже сказал, - устало вздохнул маг, - она сильно испугалась. Ты была в невменяемом состоянии, Петерс помочь ей не мог, ему подчиняется вода и отчасти земля. Как отпустить тебя, вдруг ты снова куда-нибудь побежишь? Ведь никакого маячка, которого ты так боишься, я на тебя не вешал. Когда ты сбежала, меня сумели разбудить только к утру, кстати, где ты взяла то зелье?
- Один человек привез из Хамдира, - уклончиво ответила я и хмуро пояснила: - По его мнению, молодой девушке нужно иметь такое на всякий случай.
- Понятно, - мрачно ухмыльнулся лорд. - Против таких снадобий я амулеты не настраивал, впредь буду умнее. Так вот, мы с Вартом помчались за тобой, но в деревне рыбаков ты так и не появилась. Стало ясно, что свернула на юг, но найти человека в тех местах - почти невозможное дело. Оставалось одно - искать тебя с помощью Кыша. Он наполовину ург, а урги - существа, созданные гоблинами при помощи магии. Гоблины не кормили своих зверей и не ухаживали за ними, просто призывали к себе по мере надобности. Мне повезло, в библиотеке цитадели нашлось описание ритуала призыва. Вот этот призыв я и использовал, но Кыш ринулся прочь, едва меня рассмотрев. Пришлось гнаться за ним, и можешь поверить, такой скачки я и врагам не пожелаю. Чтобы не отставать, мы поили лошадей особым зельем, и после они пять дней не вставали на ноги. Поэтому, когда мы добрались до твоей хижины, магии в запасе у меня оставалось только на один перенос.
Он смолк, предоставляя мне самой додумать остальное, даже не догадываясь, что я уже успела сложить кусочки мозаики и получить законченную картинку, и вызвать у меня чувство вины или сострадания будет не так просто. Хотя сейчас мне искренне жаль, что все так получилось, но они с маркизом все же виновны больше.
- Лорд дознаватель, - откровенно вздохнула я, обдумав сказанное им, - теперь мне ясно, как чувствовали себя в тот момент вы. Но хочется услышать ответ на три… нет, на два вопроса. На третий я могу ответить и сама.
- Задавай, - согласно кивнул маг, упорно продолжая нарушать этикет.
И в этот момент в беседку протиснулся Кыш, которому явно надоело сидеть в такую жару на привязи. Да и содержимое стоящего на столе блюда моего зверя тоже волновало, Кыш принюхивался к нему с весьма заинтересованным видом.
- Можно его отпустить? - решила я воспользоваться отсрочкой наказания, в которую пока не верила.
Легко ему прощать скромную послушницу Вельену, десять лет чинно ходившую по чистеньким деревянным дорожкам монастыря Святой Матери в Дебруине. Какие у нее могут быть нарушения законов? Меня ведь даже в подготовке планов мести жадному дядюшке обвинить нельзя. Зато Эвелина Бенро почти никогда не пользовалась во время исполнения заданий Луизьены проложенными тропками. Наоборот, скрывалась в кустах, перелезала через заборы, заглядывала в чужие окна, вскрывала чужие письма.
- Конечно, и лучше снять с него седло, тут жарко. Да и я бы с удовольствием переоделся, - немедленно улыбнулся мне хозяин дома и осторожно добавил: - Может, отложим беседу на несколько минут? И мне кажется, Кыш не против чего-нибудь съесть.