Так и место назвал. Кочует оленевод, как будто это не тундра, а большой чум под небом, где всё знакомо.
— Спасибо, спасибо, — задумался над русскими словами Валякси, — моё слово не помогает олешкам, может, твоё «спасибо» поможет?
— Ты о чём, дедушка? — не понял Фёдор и пожал плечами.
Ундре нетерпеливо стрельнул чёрными раскосыми глазами на дедушку, тот кивнул: мол, говори.
— С дедушкиными оленями большая беда, — попытался разъяснить геологу Ундре. — Болезнь «копытка» пришла.
Фёдор долго не мог понять, что за странная болезнь «копытка», и Ундре пришлось сводить его к оленям. Больные олени совсем не испугались, печально смотрели на геолога, многие не могли подняться, лежали за кочками. Вот почему Фёдор не сразу их заметил: десятки, сотни умирающих животных распластались по тундре.
— Дедушка говорит, — объяснил Ундре, — если сейчас не вылечить, то через неделю больные олени погибнут. Из-за больных оленей не может передвигаться и всё стадо. Как их оставишь? Это будет хорошо только волкам.
— Вертолёт надо вызывать, ветеринарных врачей, — подойдя к Валякси, сказал Фёдор. — Так ведь все олени твои погибнут.
— Какая жизнь без оленей? — согласился дедушка и вздохнул. — Крылатая лодка хорошо, да Салехард далеко. Как туда пойдёшь? Никто не знает, где моё стадо сейчас.
— Попробуем отсюда вызвать, — Фёдор направился к вездеходу.
Ундре впервые увидел рацию. Стрелка словно натыкалась то на завывание вьюги, то вдруг раздавался такой треск, будто рушились Уральские горы. В чуме у дедушки есть «Спидола», но она только сама любит говорить. Фёдор же разговаривает со своей рацией. Интересно…
— База, я четвёртый! База, я четвёртый… В районе Варча-югана гибнут олени. Шлите от экспедиции вертолёт. Как меня поняли? Приём…
Валякси продолжал сидеть неподвижно около дымокура, наблюдал за водителем, который приспособил на костре походный котелок и готовил еду. Начистил картошки, мелко нарезал лук, вскрыл банку с борщом. Валякси к такой еде не привык, да и где зимой в тундре будешь хранить картошку?
— Вкусно, — облизнул ложку парень. — Как ты думаешь, хозяин тундры, — обратился он со смешком к Валякси, — вот бы ещё в котелок пригласить хоть не военную, пусть так, чуть-чуть гражданскую куропатку, что бы она сказала?
— Сказала, хоть телом ты с длинную жердь, а ум с комариную лапку имеешь, — без обиды покачал дедушка головой. — Только себя умеешь слушать…
Ундре очень понравился красный суп, а Валякси сплюнул лавровый лист и поморщился.
— Трава. Однако, геолог скоро, как олень, ягель будет кушать. В чум поедем, — стал приглашать он. — Мясо ешь — сильным будешь, целый день бегать можно.
Не захотел дедушка такой обед есть, но согласился посидеть вместе, когда Фёдор предложил ему чаю.
— Чай хорошо, — пододвинулся снова к костру Валякси. — Чай пить всегда можно — зубов не надо.
Ундре с интересом рассматривал кулинарную книгу, по которой готовил обед водитель, она вся была изрисована цветными картинками.
— Красиво? — подмигнул парень. — Сейчас, брат, без науки никуда.
«Сколько на земле растёт всякой травяной еды!» — удивился Ундре, перелистывая страницы.
— Это что? — показал пальцем на рисунок Фёдор.
— Огурец, — без запинки ответил Ундре, такую картинку он видел.
— А это?
— Помидор.
— Молодец, — похвалил Фёдор, — знаешь, что в тундре не растёт. А как одним словом их называют?
Ундре задумался. На картинке очень аппетитно были нарисованы огурцы. Они лежали на блюде вперемешку с помидорами, некоторые были нарезаны и как будто сочились. За ними стояла тёмная, почти чёрная бутылка. На столе были разложены вилки — бери и ешь.