Всего за 299 руб. Купить полную версию
– Ульфе здорово умеет с ножом обращаться, он мог бы тебе помочь. И вот еще что.
– Что?
– Когда у тебя день рождения? Надо бы его отпраздновать.
Дедушка посмотрел на часы на стене.
– Совсем скоро, – сказал он.
– Может, в следующую пятницу? – оживился Берра.
– Да, вполне вероятно.
Мы торопливо попрощались с Нильсом. Ведь Берре столько нужно было успеть подготовить!
Надо было проверить, не сели ли батарейки в фонарике. Достать деньги из копилки. Денег оказалось недостаточно, и мы пустились на заработки: стригли газоны и пололи густавссоновы клумбы с розами.
И все время Берра упорно учился свистеть.
Он тренировался в среду по дороге в табачный ларек, где мы купили сигару, каких я в жизни не видывал.
Он тренировался в четверг, когда мы ходили в булочную и еще в один магазин, ужасно дорогой.
Даже в пятницу, складывая рюкзак, Берра пытался свистеть, надувая щеки так, что они становились круглыми и красными, как два помидора.
Но никакой мелодии у него не получалось.
– Не так-то это просто, – признался Берра, когда мы проходили мимо часовни. – Может, это самое сложное в жизни.
Когда мы пришли к дедушке, уже смеркалось. Нильс сидел на стуле посреди комнаты. В лучшем костюме. А подбородок совсем зарос щетиной.
– Наконец-то вы пришли, – обрадовался он. – А я уж подумал, вы меня совсем забыли.
– Ну, что ты! С днем рождения, дедушка! – улыбнулся Берра.
– Имею честь поздравить, дедушка Нильс! – подхватил я.
И мы спели ему поздравление.
А потом наступил черед бритья.
Берра намылил Нильсу кисточкой подбородок, так что тот стал похож на торт со взбитыми сливками, а я осторожно проводил бритвой по коже, чтобы она стала гладкой и мягкой, как шелк.
– Готово, – объявил Берра, когда мы вытерли дедушке подбородок мокрым полотенцем. – Теперь можно праздновать!
– Столовая-то, наверное, уже закрылась, – огорчился было Нильс.
– Наверняка, – поддакнул я.
– Ну и что с того? Поужинаем сегодня в другом месте! – заявил Берра.
В коридоре нам встретилась медсестра в белом халате. Она с тревогой посмотрела на коричневую дедушкину шляпу.
– Куда это вы направляетесь, Нильс?
– Иду праздновать день рождения с моим внуком и его другом, – улыбнулся дедушка. – У меня сегодня день рождения.
– Не знала.
– Это секрет, – объяснил Берра.
Сестра легонько похлопала Нильса по щеке.
– Поздравляю! Желаю хорошо повеселиться. Только берегите дедушкино сердце, ребятки. У него с ним нелады.
– У него самое лучшее сердце, – воскликнул Берра.
Мы пошли в парк, где чирикали воробьи и воздух был наполнен чудесными запахами.
– Ну, чем займемся? – спросил дедушка. – Не пора ли перекусить?
– Нет, начнем с самого веселого, – заявил Берра.
– И увлекательного, – добавил я.
И мы отправились в сад Густавссона. Там было так темно, что Берра включил свой фонарик.
– А теперь иди тихо-тихо, дедушка, – предупредил Берра.
– Постараюсь.
– Верно. А то этот Густавссон – злой, как черт.
Мы прокрались мимо флагштока, мимо кустов крыжовника. Затем остановились.
– Это здесь, – объявил Берра. – Пришли.
Он осветил фонариком ствол огромной густавсоновой вишни. Высоко-высоко под самым небом были едва различимы тяжелые спелые ягоды.
– Карабкаемся наверх, – скомандовал Берра.
Но дедушка покачал головой.
– Ничего не выйдет.
– Да все получится, – попытался его подбодрить Берра. – Без труда не вынешь и рыбку из пруда.
– Тут сучки по всему стволу, – вставил я.
И Нильс стал карабкаться наверх. Очень медленно. Он хватался дрожащими руками за ветки. Поднялся немного и остановился: не мог подтянуть ногу до следующего сучка.
– Может, спустимся? – предложил я.
– Ни за что! – запротестовал Нильс. – Подпихните-ка мне ногу, ребятки.