- Никто никого не провел! - Нельсон высокомерно поморщился. - Я уже и сам получил известия с Мальты и немедленно иду на восток. Французская эскадра захватила остров и пополнила запасы пресной воды. Я не надеялся на серьезное сопротивление рыцарей, но, честно сказать, они просто опозорились - боя почти не было! Надеюсь, застану Бонапарта там.
- Они уже ушли с Мальты! - Дюпон скрипнул зубами. - И где же Бонапарт теперь, по-вашему?
- Вряд ли он рискнет атаковать Стамбул. Значит - Египет, Александрия.
- Вы это серьезно? - Дюпон пристально всматривался в лицо адмирала. - Вы действительно так думаете, или играете? Нельсон, сейчас не до шуток. Давайте говорить открыто. Вы думали, он выскользнет в океан? Я вот уверен, что корсиканец действительно идет в Египет. Это не обман и не маневр.
Нельсон вздохнул и каким-то неуверенным движением вытер платком пот со лба.
- Данные, поступающие от наших шпионов... Они противоречивы. Бонапарт почти демонстративно собирался в Египет, собрал группу ученых для изучения пирамид, Сфинкса... - в голосе адмирала появились просящие интонации. - Дюпон, но ведь что ему делать в Египте? Что он получит? Наш флот сильнее, ему не удастся поддерживать регулярные сношения с Францией. Мы имеем влияние на Турцию, а номинально Египет - владения султана. Не в Индию же, в самом деле, он собирается прорваться? Все народы на его пути будут воевать с христианами, а корпус не так велик.
- А может быть, он узнал, что в Египте есть что-то интересное для него? Вам имя Бочетти ничего не говорит? Эта дама сейчас как раз там.
Нельсон скривился. Буквально два дня назад он получил информацию о женщине, предположительно владеющей Саламандрой. Это нужно было еще проверить, но адмирал всерьез задумался уже тогда. По плану он должен был отвести эскадру от пролива только затем, чтобы Бонапарт прошел Гибралтар и отправился к берегам Ирландии. Но что-то тревожило Нельсона. И вот теперь оказалось, что Бочетти и правда, жива.
- Так у нее Ящерица, да? - адмирал стукнул кулаком о ладонь. - Но вести армию за одной женщиной? Она сбежит!
- Это если она сама не заинтересована во встрече! - Дюпон заговорил тише. - Мои люди своими глазами видели ее смерть. А еще она, надо полагать, была влюблена в генерала. В каких они отношениях теперь - я не знаю, но можно ожидать худшего. Одним словом, адмирал, Египет нужен Бонапарту. Всего я не знаю, но умоляю вас - идите туда, сорвите его планы.
Нельсон склонил голову, размышляя. Послушав Дюпона, он нарушал приказ. Но в Лондоне могли ошибиться, и исправить ошибку можно было только теперь, немедленно. С минуту он молчал, прикидывая последствия своего решения.
- Черт с вами, Дюпон, поверю вам! Но тогда я должен отплыть сейчас же. У Бонапарта много вспомогательных судов, они его задержат!
- Одна просьба! - француз схватил за рукав адмирала, уже шагнувшего в сторону моря. - Не могли бы вы доставить в Александрию девушку? Ее зовут Мари, она моя родственница, у нее там дела.
Нельсон посмотрел на стоявшую в стороне Мари, потом на Дюпона и расхохотался. Игравшие в игру вокруг предметов стороны то вели ожесточенные войны, то заключали временные перемирия и союзы. Но почти никогда не говорили об этом прямо.
- Решил отправить родственницу на войну в мусульманскую страну? Да, Дюпон, ты страшный человек! Но я джентльмен, пусть отправляется с нами.
Доставить, по сути, вражеского агента по назначению - это иногда полезно. Дюпон имеет представление о честной игре - хотя все так относительно! - и однажды тоже окажет небольшую услугу в ответ. Предмета же у девушки нет, на это Дюпон не пошел бы никогда. Осталось только покопаться в ее вещах, но на это во время плавания время найдется.
Шлюпки полетели к кораблям, а уже через несколько часов отряд соединился с основными силами эскадры. Заработали сигнальщики, и скоро флот стремительно двинулся на восток, к Египту. Не обремененными транспортами, не несущие лишнего груза, и к тому же управляемые лучшими моряками в мире, корабли рассекали килями воду Средиземноморья днем и ночью. Нельсон уверенно вел эскадру прямо к цели, и волны словно расступались перед ним. Всегда попутный ветер! Моряки говорили, что адмиралу помогают все морские черти, которых он в молодости в карты обыграл. Но правда была проще: на груди Нельсона висела серебристая фигурка Дельфина.
Настал час, когда показались берега Египта. Но флота французов нигде не было видно. Понадобился лишь день, чтобы Нельсон твердо знал: Бонапарта здесь нет и не было. Дюпон ошибся и заставил ошибиться его! В ярости Нельсон повел эскадру к Стамбулу, чтобы окончательно убедиться в своем поражении. Сойти на берег Мари он не позволил и заключил девушку под арест.
***
Прошло совсем немного времени после отплытия англичан, и успокоившиеся уже было, жители Александрии снова бежали к берегу. Как ни велика была эскадра Нельсона, этот флот и вовсе поражал воображение египтян. Он приближался, заслонив парусами горизонт, приближался неотвратимо, как лава извергавшегося вулкана. Местные начальники, до смерти перепуганные англичанами, теперь и вовсе не знали, что делать. Когда первое остолбенение прошло, из города хлынул поток беженцев. Мамелюки, саблями прорубая себе дорогу, в панике скакали по улицам, пытаясь найти хоть какое-то решение.
Потом заговорили пушки. Бонапарт решил сразу дать понять, зачем он здесь, а заодно продемонстрировать точность своих артиллеристов. После демонстративной бомбардировки к берегу пошли шлюпки с десантом. Мамелюки дрались, но не смогли даже собрать количество войск, достаточное для серьезного отпора. А шлюпки все сновали и сновали между кораблями и берегом, привозя подкрепление, пушки, боеприпасы, лошадей, фураж... Все было организовано как всегда прекрасно. Наполеон смотрел на это с борта флагманского корабля и поглаживал сквозь мундир Пчелу. Она умела строить сложные, но безотказно работающие конструкции. Трудолюбивая, надежная пчелка.
Бонапарт отошел от борта и поманил за собой Колиньи и Имада. Араб выглядел совершенно потрясенным той легкостью, с которой французы брали древний город.
- Мне сообщили, что англичане были тут совсем недавно! - доложил Колиньи. - Мои люди уже думали, что все пропало. Но Нельсон надолго не задержался.
- Вот как? - генерал нахмурился, но тут же рассмеялся. - Ну что ж, значит, повезло! Вероятно, слишком хороший моряк - это уже плохо. Способностями к навигации в открытом море нашего адмирала я не слишком доволен, медленно шли... Но как, черт возьми, Нельсон смог добраться так быстро от Гибралтара?
Он посмотрел в разноцветные глаза Колиньи и подмигнул ему. Бонапарт знал от помощника, что Нельсон не простой моряк.
- Да, иногда необходима помощь случая. Но надо серьезно подумать, почему он решился отступить от первоначального плана. Впрочем, это потом. Сейчас ступайте на берег и собирайте информацию. Я хочу знать о Бочетти все.
- Но она в Каире.
- Она была здесь, и оставила следы. Узнайте все, и не стесняйтесь в средствах. Возьмите лучших людей, покажите аборигенам твердость руки - на первых порах это всегда полезно. Ступайте! - проводив глазами Колиньи, Наполеон повернулся к Имаду. - Ну, а вам, наверное, надо наладить контакт с вашими братьями? Я имею в виду тех, кто придерживается вашей точки зрения на пророчество.
- Сейчас в городе паника... - араб бросил взгляд в сторону Александрии, откуда доносилась непрерывная стрельба, прерываемая лишь буханьем пушек. - И, не могу лгать тебе, Махди, я напуган. Солдаты могут принять меня за местного. Лучше выждать день-другой, пока все немного уляжется. Я дам им знак, и они придут сами. И...
Он неожиданно заметил молодого матроса, который что-то поправлял в такелаже прямо у них за спиной. Когда Имад осекся, обернулся и Бонапарт.
- Это еще кто?! - мгновенно вскипел он. - Убирайтесь!
Юнга, бормоча какие-то извинения и спотыкаясь, убежал прочь. Наполеон отметил про себя, что паренек во время плавания попадался ему на глаза уже не раз.
"Надо напомнить потом о нем Колиньи, пусть разберется, - подумал генерал. - Возможно, Нельсон потому и успел так быстро, что быстро получил информацию от шпиона".
- Мой господин! - снова заговорил Имад. - Эта женщина... Она опасна. Она будет соблазнять вас, обещать вам то, чего не сделает, и порой можно...
- За кого вы меня принимаете, Имад? Бочетти якобы влюблена в меня. Если это так - прекрасно, у меня найдется способ еще и помочь ей в этом. Но рассчитывает она на что-либо совершенно напрасно. Ступайте, Имад, выпейте чаю. И не надо меня ни о чем предупреждать - я давно предупрежден.
Поглядывая на берег и шлюпки, Бонапарт достал из кармана письма Бочетти, адресованные Колиньи. Она умоляла о встрече с генералом, просила бывшего шефа поговорить с ним о ней. Джина признавалась в любви, и сам стиль писем, весьма сумбурный, о многом говорил. Графиня писала, что готова отдать ему все, даже фигурку Саламандры, дарующую бессмертие. Имад говорил так же, а вот Колиньи высказывал на этот счет некоторое сомнение. Но охотник за предметами подтверждал: убить владельца Саламандры практически невозможно, а главное - она защитит от пагубного воздействия других предметов.
"Любовь или ловушка? - Бонапарт погладил Пчелу. Всколыхнувшееся было в груди мужское самодовольство тут же притихло. - Если любовь, то ты, Бочетти, просто сумасшедшая. Надо быть осторожнее - во влюбленных женщинах опасно, прежде всего, вот это сумасшествие. Пишет письма о любви, а сама живет с мамелюком. Нет, надо быть предельно осторожным! Но как хочется поскорее получить фигурку! С нетерпением жду личной встречи, Джина!"