Спускаясь вниз, мы чувствовали жаркое дыхание пустыни. От раскаленных песков поднимался горячий воздух, сверху немилосердно-жгучим потоком лились солнечные лучи. Но песчаный шквал, к счастью, затих.
Мы увидели группу людей в серебристых комбинезонах. Они махали нам руками.
- Приглашают нас под купол дороги. Там прохладно, - пояснил Данго-Дан. - Идем туда.
Как я ни всматривался, никакого купола не видел. Заметив мое недоумение, Данго-Дан рассмеялся:
- Его и не увидишь. Он прозрачен, как воздух, - в словах Данго-Дана чувствовалась гордость энтузиаста транспланетной магистрали.
- Видишь вон там, - он показал рукой, - матово-белую полосу, прямую, как стрела? Это и есть основание дороги. Над ним прозрачный купол - тоннель из стеклозона. Вернее, два купола: внешний и внутренний. Когда дорога протянется от полюса к полюсу, из внутреннего купола выкачают воздух. В вакууме по белой гладкой полосе с огромной скоростью помчатся в электромагнитных полях скользящие поезда.
- Дешевле было бы обойтись воздушным транспортом.
Это замечание рассердило Данго-Дана.
- А пустыня? - недовольно спросил он. - Пустыня пусть, по-твоему, так и остается? Дорога - не только средство сообщения полюсов. Она нужна как первый этап для наступления на пустыню. Видишь по краям большие вогнутые чаши?
- Это верно, гелиостанции? - спросил я, вытирая пот с лица. Данго-Дан почти в три раза старше меня, но он не страдал от жары и шагал по раскаленным пескам довольно легко. "Привык он, что ли?" - с завистью думал я.
- Да, это гелиостанции. Для них-то мы и привезли редкие металлы. Гелиостанции превращают лучистую энергию жаркого экваториального светила в электрическую. А энергия нужна для синтеза воды и холодильных устройств. Вдоль дороги скоро зазеленеют сады и парки, появятся жилые дома. Это будет не просто дорога, а дорога-оазис.
Данго-Дан говорил, все более воодушевляясь. Я все-гда любил слушать энтузиастов своего дела. Но сейчас изнемогал от жары, поэтому почувствовал большое облегчение, когда мы вошли под купол дороги. Здесь и в самом деле было прохладно.
- Стеклозон, - с восхищением проговорил Данго-Дан, постучав по куполу. - Он не пропускает жаркие инфракрасные лучи. Потому здесь и прохладно.
- Наши дома ведь тоже строятся из стеклозона?
- Из вспененного стеклозона, - поправил он. - Наши дома - это легкая пена стеклозона, на девяносто процентов состоящего из воздуха, вернее - из воздушных пузырьков. Кроме того, туда добавляются красящие вещества: голубые, зеленые, пепельно-серые. Но купол дороги делается из чистого и монолитного стеклозона. Эта дорога просуществует тысячелетия, и никакие песчаные бури не нанесут куполу ни малейших царапин… "M%1"Я ведь специалист по стеклозону, - продолжал он. - И зачем я согласился стать начальником экспедиции на Тутус? Но нам так нужен был металл. Теперь откажусь от этого. Стеклозон! Перспективный строительный материал! Культура стекла - самая древняя. На нашей песчаной планете человек научился варить стекло раньше, чем металл. А стеклозон - это высшая ступень производства стекла. В сущности, это не стекло. Какое же это стекло, если оно прочнее всех металлов? Архитектурные и скульптурные ансамбли из стеклозона нетленны…"D%0"
Данго-Дан разошелся. Он бы еще долго говорил, если бы ему не помешали. К нам подъехал большой гусеничный вездеход. Такие вездеходы, с кухней, душем и прочими удобствами, заменяют кочевникам-строителям жилые и служебные помещения.
Из кабины выскочила загоревшая почти до черноты девушка и крикнула нам:
- Вас вызывают к экрану всепланетной связи! - Подойдя ближе, она спросила:
- У вас авария? Или горючего не хватило?
- Какая там авария, - проворчал Данго-Дан. - Мальчишке захотелось отличиться - вот и все.
Девушка с любопытством посмотрела в мою сторону. Она узнала меня: изображения астронавтов часто показывают на экране всепланетной связи.
Я не заметил восхищения своим поступком. Более того, на ее губах дрогнула ироническая улыбка, когда она сказала:
- Вам предстоит, видимо, крупный разговор с самим председателем Совета Астронавтики. Нанди-Нан ждет вас обоих у экрана.
- Идем, Тонри, - вздохнул Данго-Дан.
- Идите один. Вы же начальник экспедиции.
Мне было неудобно перед Нанди-Наном за нарушение строгих правил космической навигации. Только сейчас я начал осознавать глупость своего лихачества.
Вздохнув еще раз, Данго-Дан нерешительно направился к вездеходу.
Вернулся он сияющий.
- Все в порядке, я уже не начальник экспедиции, - радостно объявил он. - Нанди-Нан больше всего расспрашивал о тебе. Он ждет тебя в Совете Астронавтики, хочет лично побеседовать.
Настроение у меня совсем упало. Я вышел из прохладного купола в опаляющий зной пустыни.
Подошел к одноместному гелиоплану и с удовольствием положил руки на его приятно-холодноватый корпус. Покрытые полупроводником корпус и крылья не накалялись и не отражали тепло. Наоборот, они почти без остатка поглощали лучистую энергию и превращали ее в электрическую. На этой даровой энергии гелиоплан летал по воздуху, раскинув свои широкие крылья.
Одной ногой я уже забрался в кабину, но кибернетический пилот, вмонтированный в пульт управления, бесстрастным голосом доложил:
- Энергии всего на пятьдесят лиг.
Это означало, что гелиоплан после недавнего полета не успел накопить в аккумуляторах достаточно энергии. Пришлось снова идти по горячим пескам. К счастью, одноместных гелиопланов было много. Киберпилот соседней машины металлически отчеканил:
- Энергии на тысячу лиг.
"С избытком хватит", - думал я, усаживаясь в мягкое кресло. Прозрачный колпак кабины захлопнулся.
- Куда? - спросил киберпилот.
- В Совет Астронавтики, - ответил я. Меня так разморило, что не хотелось самому вести машину. Доверился автомату, чего я вообще-то не любил.
Гелиоплан легко и бесшумно взлетел и, набирая высоту, взял направление на Северный полюс. На большой высоте воздух был прохладней, и мне захотелось впустить в кабину струю свежего ветра. На мою попытку открыть колпак киберпилот предупредил:
- Сейчас не рекомендуется этого делать. Разогревшись в пустыне, вы можете простудиться.
- Подумаешь, какая забота, - с неудовольствием проговорил я.
Но автомат был прав, и я не стал открывать колпак. Не хватало еще, чтобы к Нанди-Нану явился законченный космический разбойник с осипшим голосом.
Через два часа внизу зазеленели поля, сады и парки Северного полюса, заискрились реки и водоемы. Вдали, среди высоких раскидистых гелиодендронов и вечно-цветущих кустов, засверкали купола и шпили Зурганоры - столицы Зурганы.
Гелиоплан пошел на снижение и вскоре плавно приземлился около Дворца астронавтов - величественного голубого здания, всеми своими легкими, воздушными линиями устремленного ввысь. Архитектор придал ему форму звездолета, каким представляли его себе писатели и художники-фантасты. Дворец, напоминающий космический корабль в момент старта, хорошо отражает мечту человечества о звездных полетах.
Во Дворце я узнал, что Нанди-Нан находится в галактическом зале. Я вошел в зал и словно очутился в Космосе. В темноте сверкала мириадами звезд наша Галак тика. На фоне светлой туманности вырисовывался четкий профиль Нанди-Нана.
Вспыхнул свет, и зал приобрел обычный вид. Нанди-Нан направился к клавишному столику, чтобы сделать какую-то запись. Нанди-Нан, как и Данго-Дан, давно п ерешагнул за средний возраст. Но какая разница! В противоположность располневшему и нерешительному Данго Дану, Нанди-Нан сухощав, строен, энергичен в движениях.
- Ага, лихач! - засмеялся он, увидев меня. - Космический авантюрист!
Я с облегчением заметил, что, несмотря на несмешливые слова, Нанди-Нан улыбался дружелюбно.
- Ну-ка, расскажи, как ты ухарски посадил в пустыне грузовой планетолет.
Не дослушав до конца, Нанди-Нан строго осведо-мился:
- Ты был уверен в успехе или рисковал?
- Абсолютно уверен.
- Я так и предполагал. Узнаю себя, когда я был таким же молодым. Все же ты нарушил правила навигации, и многие предполагали от имени Совета Астронавтики выразить тебе порицание. Но я отстоял тебя.
Помолчав немного, он внимательно посмотрел на меня и предложил:
- Давай сядем и поговорим.
Мы уселись в кресла друг против друга.
- Ты не догадываешься, зачем я тебя вызвал?
- Сейчас нет. До этого думал…
- Знаю, о чем ты думал. Но речь сейчас не о том. За время твоего отсутствия произошло несколько важных и, думаю, очень приятных для тебя событий. Начну с менее важного. Круг арханов рассмотрел твою работу по астрофизике и нашел ее хоть и незаконченной, но очень перспективной и оригинальной. Твои смелые поиски в области переменных звезд получили всеобщее признание, и Круг арханов избрал тебя членом Всепланетного Круга ученых.
- Если это менее важное событие, то что же дальше! - воскликнул я.
- А дальше то, что Круг арханов совместно с Советом Астронавтики определил состав будущей межзвездной экспедиции.
- И я назначен вторым пилотом?.. - от волнения я даже привстал с кресла.
- Ты назначен первым пилотом, капитаном корабля, начальником экспедиции.
Я был до того ошеломлен, что долго не мог вымолвить ни слова.
- А как же… А как же вы? - наконец спросил я.
- Я слишком стар. То есть не то, чтобы очень уж стар. Летать еще могу и буду летать в пределах системы. Но для межзвездной экспедиции не гожусь. Она продлится много лет, и нужны самые молодые. На Зургану должны вернуться не дряхлые старики, а люди в зрелом, цветущем возрасте.