- Вы, я вижу, не хотите терять времени, а?
- Слишком его мало, чтобы терять, - отозвалась она. - Нужно выехать из страны засветло.
Локридж с трудом отвел глаза от ее лица.
- Я… Я готов ко всему, что бы вы ни задумали.
- Да, - кивнула она. - Я в вас не ошиблась.
- Но если вы расскажете мне…
- Подождите немного. Как я понимаю, вас оправдали.
- Полностью. Не знаю, как я смогу вас когда-нибудь отблагодарить.
- Помогая мне, разумеется, - сказала она с ноткой раздражения в голосе. - Но давайте сперва обсудим ваше положение. Я хочу знать, какие у вас планы на будущее?
- Да как сказать… В сущности, никаких. Я ведь не знал, сколько времени займет эта работа, и не искал нового места. Пока не найду, могу пожить с матерью.
- Она ожидает, что вы скоро вернетесь?
- Нет. Я съездил в Кентукки повидать своих. В вашем письме было сказано не болтать, так что я только сказал им, что мою защиту обеспечил один богач, которому казалось, что со мной обошлись несправедливо, а теперь, мол, ему нужен консультант в Европе для исследовательской программы, а занять она может неизвестно сколько времени. Годится?
- Отлично. - Она одарила его ослепительным взглядом. - В вашей изобретательности я тоже не ошиблась.
- Но все же куда мы едем? Зачем?
- Много рассказать вам я не могу, но… Короче, мы должны вернуть и переправить по назначению - законному владельцу - украденное сокровище.
- Ничего себе. - Локридж полез за сигаретой.
- По-вашему, это что-то невероятное? Мелодрама? Сцена из плохого романа? - Сторм Дарроуэй усмехнулась. - Почему люди в этом веке считают, что их жалкое существование - норма для всей вселенной? Сами подумайте. Составляющие вас атомы - это просто сгустки энергии. Солнце, которое светит над вами, может поглотить эту планету, и есть другие солнца, которые могут поглотить ваше солнце. Ваши предки охотились на мамонтов, бороздили океан веслами, гибли на бесчисленных полях сражений. Ваша цивилизация подходит к грани угасания. В вашем собственном теле в настоящий момент идет беспощадная война с захватчиками, которые стремятся вас поглотить, борьба против энтропии и даже самого времени. И это вы считаете нормой!
Она махнула рукой в сторону улицы: множество людей, каждый занят своим собственным, привычным делом.
- Тысячу лет назад они были мудрее, - продолжала она, - знали, что и мир, и боги исчезнут, и ничего тут нельзя сделать, кроме как мужественно встретить этот день.
- Что ж, - Локридж помедлил. - Ладно. Может, я просто человек иного типа.
Сторм Дарроуэй рассмеялась.
Гудел мотор, машина мчалась вперед. Позади остался старый город, вокруг высились многоквартирные дома.
- Я буду краткой, - прервала она наконец молчание. - Помните, как несколько лет назад на Украине вспыхнуло восстание против Советского правительства? Мятеж был жестоко подавлен, но подпольная борьба велась еще долго. А штаб освободительного движения был здесь, в Копенгагене.
- Да, - Локридж нахмурился. - Я изучал зарубежную политику.
- Так вот, - продолжала она. - Был там у них так называемый военный фонд, который спрятали, когда стало ясно, что игра проиграна. А сейчас, не так давно, мы нашли человека, который знает, где этот тайник.
- Мы? - Он весь напрягся.
- Движение освобождения. Но уже не только Украины, а всех порабощенных народов. Нам нужны эти средства.
- Постойте! На кой черт?
- О, мы не рассчитываем освободить треть планеты за одну ночь. Но пропаганда, подрывная деятельность, налаживание путей переброски людей на Запад - все это требует денег. А от правительств, только болтающих о "разрядке", ждать нечего.
Локриджу понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.
- Верно, - сказал он после паузы. - Я всегда утверждал - в разговорах с коллегами, да и не только с ними, - что сегодняшняя Америка страдает какой-то суицидоманией. То, как мы сидим и ждем любого доброго слова - неважно, от кого, пусть даже от тех, кто клялся нас уничтожить. То, как мы отдаем целые континенты идиотам, демагогам, каннибалам. То, как даже у себя мы извращаем совершенно недвусмысленные слова Конституции, чтобы только откупиться от шайки каких-нибудь… ну да неважно. Во всяком случае, мои аргументы не способствовали хорошему ко мне отношению.
Странное выражение торжества промелькнуло на ее лице, но голос был деловит и решителен:
- Золото находится в конце туннеля в Западной Ютландии. Его прорыли немцы во время оккупации Дании для нужд сверхсекретного исследовательского проекта. Антифашистское подполье совершило налет на эту базу незадолго до конца войны. Очевидно, все, кто знал о туннеле, были убиты, поскольку широкой публике о его существовании так и не стало известно. Украинцы узнали о нем от человека, находившегося при смерти, и использовали туннель в качестве тайника. После того как их мятеж был подавлен, и они рассеялись, сокровище осталось там. Те же немногие, кто знал о нем, были людьми бескорыстными, и никто не старался присвоить золото в личных целях, а каких-то других целей у них уже не было. Большинство посвященных в тайну умерло - кто от старости, кто от несчастного случая, кто от руки советского агента. Последние из оставшихся в живых решили в конце концов передать золото нашей организации, и мне было поручено забрать его. А вы теперь - мой помощник.
- Но… но почему я? Неужели у вас нет своих людей?
- А вы когда-нибудь слышали об использовании агента со стороны? За восточноевропейцем наверняка будут следить, могут произвести обыск. А американские туристы свободно ездят повсюду. Их багаж на границе редко открывают, особенно если они путешествуют дешево… В листовой форме золото можно вшить в одежду, подкладку спальных мешков и так далее. Мы поедем на мотоцикле в Женеву и там передадим его кому надо. - Она взглянула на него с вызовом. - Вы готовы?
Локридж закусил губу. Все это было слишком неожиданно, чтобы переварить сразу.
- А вы не думаете, что нас накроют с тем арсеналом, который я закупил?
- Оружие - просто предосторожность на то время, пока мы будем готовить золото к перевозке. Мы его оставим там. - Сторм Дарроуэй помолчала, потом продолжала мягко: - Думаю, что вы неглупый человек и понимаете, что выполнение нашей задачи чревато определенными нарушениями закона, которые могут оказаться - в случае столкновения - весьма серьезными. Мне нужен человек, готовый пойти на риск и встретиться с опасностью, умеющий переносить трудности, но в то же время не какой-нибудь уголовник, соблазнившийся только возможностью хорошо заработать. Вы мне показались подходящими. Если я ошиблась, лучше, прошу вас, скажите сразу.
- Ну что ж… - Локридж более или менее пришел в себя. - Если вы искали Джеймса Бонда, то безусловно ошиблись.
- Кого? - Она бросила на него непонимающий взгляд.
- Это не имеет значения, - произнес он, стараясь скрыть удивление. - Хорошо. Буду откровенен. Почем я знаю, что вы та, за кого себя выдаете? Может быть, тут замешан синдикат контрабандистов, или это какой-то обман, или… да что угодно - даже происки русских. Откуда я знаю?
Город кончался; движения на дороге почти не было.
- Больше я рассказать не могу. - Она внимательно посмотрела на него. - Доверие ко мне входит в ваше задание.
Он взглянул в ее глаза и с радостью согласился:
- О'кей! Контрабандист к вашим услугам.
Она сжала его руку.
- Спасибо. - Этого было вполне достаточно.
В молчании они ехали через зеленеющий пригород, мимо маленьких деревушек с красными крышами домов. Ему ужасно хотелось заговорить с нею, но, как известно, королева сама начинает разговор.
- Вы бы рассказали мне хоть какие-то детали, - наконец собрался он с духом, когда они уже въезжали в Роскилле. - План действий и так далее.
- Потом, - ответила она. - День слишком хорош.
Он не мог прочитать выражения ее лица, но какая-то мягкость была в очертаниях ее губ. "Да, - подумал он, - при такой жизни, как у тебя, нужно не упускать все хорошее, пока есть возможность".
Они проехали мимо огромного собора с тремя шпилями.
- Ничего себе церковь, - сказал Локридж, жалея, что не может найти лучших слов.
- Здесь похоронена сотня королей, - ответила она. - Но под базарной площадью - еще более древние развалины собора Святого Лаврентия; а до того, как его построили, там был языческий храм с вырезанными на фронтонах драконами. Это ведь была королевская резиденция Викинга Денемарка.
От этих слов его почему-то бросило в дрожь. Однако ее мрачное настроение тут же прошло - словно ветер прогнал тучу. Она улыбнулась:
- Вы знаете, что современные датчане называют Персеиды слезами Святого Лаврентия? У этого народа очаровательные фантазии.
- Вы как будто сильно интересуетесь ими? - заметил Локридж. - Поэтому вы хотели, чтобы я изучал их прошлое?
Тон ее голоса стал жестким.
- Нам необходимо прикрытие - легенда - на случай, если за нами станут следить. Любознательность археолога - отличное объяснение того, почему мы там роемся, в этой древней земле. Но я уже сказала, что не хочу думать сейчас об этих проблемах.
- Прошу прощения.
И снова Сторм Дарроуэй поразила его внезапной переменой.
- Бедный Малькольм, - сказала она, поддразнивая. - Неужто тебе так трудно сидеть без дела? Слушай, мы же будем парой туристов; нам придется ночевать в палатках, есть и пить в гостиницах для бедных, пробираться по всяким закоулкам, через тихие деревушки - отсюда и до Швейцарии. Давай начнем играть нашу роль.
- Ну, - сказал он, желая доставить ей удовольствие, - бродяга из меня отличный.
- Ты много путешествовал - кроме полевых работ?