Внезапно она вновь стала безлично деловой:
- Каковы перспективы судебного процесса?
- Не слишком хорошие. Мне назначили адвоката, а тот говорит, что мне нужно признать себя виновным в убийстве по неосторожности, тогда получу меньший срок. Я этого не понимаю. Это несправедливо.
- Полагаю, у вас не имеется средств для продолжительной борьбы?
"Ну и ну, - подумал Локридж. - Такая женщина, а говорит как профессор!"
- Нет, - согласился он. - Я ведь жил на аспирантскую стипендию. Мать, правда, обещает заложить свой дом, чтобы собрать нужную сумму; она вдова, богатых братьев у меня нет. Но мне этого очень не хочется. Конечно, я отдам долг, если выиграю процесс. А если нет?..
- Думаю, у вас есть шансы выиграть, - сказала она. - Насколько мне известно, Уильям Эллсворт из Чикаго - один из лучших адвокатов в стране по уголовным делам. Вы слышали о нем?
- Что? Эллсворт?! - ошеломленный, Локридж уставился на нее. - Да говорят, что он чуть ли ни разу не проиграл дела!
Сторм Дарроуэй задумчиво погладила подбородок.
- Хороший штат частных сыщиков сможет найти членов этой малолетней шайки, - проговорила она. - Их местонахождение в тот вечер может быть установлено в суде, а умелый перекрестный допрос выведет их на чистую воду. Можно также найти свидетелей, которые подтвердят вашу безупречную репутацию… Вы ведь ничего предосудительного прежде не совершали?
- Ну… - Локридж стиснул зубы, но смог выдавить улыбку. - Нет, ничего - в разумных пределах. Но послушайте, это же будет стоить целое состояние!
- Состояние у меня есть, - отмахнулась она от вопроса. Наклонившись вперед, Сторм Дарроуэй пристально смотрела на него сверкающими глазами. - Расскажите о себе. Мне потребуется информация. Где вы получили боевую подготовку, о которой упоминали?
- На флоте. База была в Окинаве, я заинтересовался каратэ, стал заниматься в школе…
Разговор принял совершенно неожиданный оборот. В голове у Локриджа был какой-то туман, и он даже не заметил, как выложил все подробности о своей жизни: детство, заполненное работой, лесами, охотой, рыбной ловлей; то вечное стремление к чему-то новому, неизведанному, которое привело его к поступлению на военную службу в семнадцать лет; ошеломляющее потрясение, испытанное им при встрече с другими странами, иными народами, с миром, огромность которого он не мог и представить; возникшее у него желание учиться…
- Я много читал во время службы, - продолжал Локридж. - Потом, вернувшись в Штаты, поступил на свои сбережения в колледж, решил заняться антропологией. Здесь в университете хорошее отделение, и я готовлюсь… готовился к защите магистерской диссертации. Все могло быть отлично… Мне вообще нравятся примитивные люди. В них нет ничего романтического, у них свои заботы, как и у нас, но в них есть что-то такое, что мы потеряли…
- Вы, значит, путешествовали?
- Так, полевые поездки в места вроде Юкатана. Мы собирались туда опять этим летом, но теперь, полагаю, это для меня закрыто. Даже если я выберусь отсюда, даже если вовремя выберусь, вряд ли мне будут рады. Что ж, найду другое место.
- Да, верно.
Сторм Дарроуэй осторожно оглядела комнату своими рысьими глазами. Охранники, скучавшие сегодня меньше обычного благодаря необычайной посетительнице, не стесняясь разглядывали ее, но не могли слышать ее слов - беседа шла вполголоса.
- Слушайте, Малькольм Локридж, - сказала она. - Посмотрите на меня.
"С удовольствием", - подумал он. Его по-прежнему трясло от возбуждения.
- Я собираюсь нанять Эллсворта для вашей защиты, - сообщила мисс Дарроуэй. - Он получит инструкции не считаться с расходами. Если вы все же будете осуждены, он подаст апелляцию. Но думаю, что этого не потребуется.
- Но почему? - только и смог прошептать Локридж.
Она откинула голову. Длинные черные волосы упали назад, и в ее левом ухе он увидел какое-то маленькое прозрачное устройство. Слуховой аппарат? От мысли, что и у нее есть свои проблемы, что и она не абсолютное совершенство, у него как-то потеплело на душе. Как будто рухнули стены, отделявшие его от окружающего мира, и все вокруг залил весенний солнечный свет.
- Скажем так, - ответила она на его вопрос, - не нужно льва сажать в клетку. - В ее словах не было кокетства, они звучали искренне.
Мускулы ее лица расслабились. Сторм Дарроуэй сидела совершенно непринужденно и продолжала ровным, спокойным голосом:
- Кроме того, мне нужна помощь. Дело опасное. Думаю, вы подходите куда лучше, чем какой-нибудь слогг с улицы. Плата будет отнюдь не нищенская.
- Мисс, - заикаясь, пробормотал Локридж, - мисс, мне не надо никакой платы за… за что бы то ни было.
- Во всяком случае, вам потребуются деньги на путевые расходы, - возразила она. - Сразу же после суда Эллсворт передаст вам конверт с чеком и указаниями. А пока вы не должны говорить обо мне ни слова. Если спросят, кто финансирует вашу защиту, отвечайте, что богатый дальний родственник. Все понятно?
Лишь позднее, пытаясь как-то осмыслить свою фантастическую встречу с мисс Дарроуэй, он задал себе вопрос, не преступница ли она, но тут же отогнал эту мысль. А сейчас он просто воспринял ее слова как приказание и молча кивнул.
Она встала. Локридж кое-как тоже поднялся.
- Меня здесь больше не будет, - сказала она и быстрым, сильным движением пожала ему руку. - Когда вы будете на свободе, встретимся в Дании. А теперь - до свиданья и не падайте духом.
Он смотрел ей вслед, пока она шла к выходу, потом перевел взгляд вниз, на руку, которую она только что пожала.
ГЛАВА II
14 сентября, говорилось в ее письме, в 9 часов утра.
Локридж проснулся рано, больше уснуть не смог и, в конце концов, решил пойти прогуляться. Так или иначе, ему хотелось попрощаться с Копенгагеном. В чем бы ни заключалась работа, которую поручит ему Сторм Дарроуэй, наверняка это будет не здесь - раз уж он получил указание купить туристское снаряжение для двоих, винтовку, пистолет, - а он успел полюбить этот город.
Улицы были полны велосипедов, ловко шныряющих в потоке автомашин, - утренний час пик. У велосипедистов вовсе не было затравленного вида спешащих на работу американцев; спокойные, степенные люди, молодые ребята в деловых костюмах или в студенческих фуражках, девушки со свежими лицами и развевающимися белокурыми волосами - все открыто радовались жизни. Веселый блеск Тиволи - словно шампанское в крови, но нет нужды ехать туда, чтобы почувствовать дух старой Вены. Достаточно пройти по Лангелинье, ощутить запах морских ветров и увидеть суда, направляющиеся в самые далекие уголки мира, поклониться Русалочке и Гефионскому Волу, дальше мимо величественного дворца Амалиенборг, налево по каналу через Нюхавн, где существующие с незапамятных времен морские таверны сонно припоминают вчерашнее веселье, потом по Конгенс Нюторв, остановившись на минутку выпить пива в уличном кафе, и, наконец, еще дальше мимо церквей и дворцов эпохи Возрождения, вонзающих в небо свои прекрасные стройные шпили.
"Я чертовски многим обязан этой женщине, - думал Локридж, - и не в последнюю очередь за то, что, по ее указанию, приехал сюда на три недели раньше намеченной встречи".
"Почему?" - удивлялся он. Согласно инструкциям, он должен был достать артиллерийские карты и ознакомиться с датской топографией, много часов пришлось провести в Древнескандинавском отделе Национального музея, прочитать кое-какие книги, подробно рассказывающие о его экспонатах… Локридж безропотно подчинился, недоумевая, но искренне считая, что ему повезло. Времени и возможностей для развлечений вполне хватало, от одиночества страдать не приходилось: все датчане очень дружелюбны, и это было особенно приятно, когда он познакомился с двумя девушками… Может быть, Сторм Дарроуэй того и хотела: чтобы он пришел в себя после трудного испытания, потратил побольше энергии - в том числе и на девушек - и потом не приставал к ней, куда бы они ни направлялись.
Мысли о Сторм Дарроуэй, о предстоящей работе заставили его встряхнуться. Сегодня! Локридж прибавил шагу. Показался отель, где он остановился согласно полученному указанию. Чтобы снять напряжение, он поднялся к себе не на лифте, а по лестнице, пешком.
Нервничая, он шагал по комнате и курил одну сигарету за другой. Впрочем, долго ждать ему не пришлось. Зазвонил телефон, и Локридж снял трубку.
- Мистер Локридж? - услышал он голос клерка. - Вас просят встретить мисс Дарроуэй на улице перед отелем через пятнадцать минут. - Английский язык клерка был безупречен. - Вместе с багажом.
- Понятно. - На мгновение он разозлился: какая наглость! Она приказывает, будто он ее слуга! "Впрочем, нет, - решил Локридж, успокаиваясь, - я не прав. Я так долго прожил в северных штатах, что забыл, как ведут себя настоящие леди".
Звать коридорного он не стал. Надел на плечи рюкзак, второй рюкзак, чемодан взял в руки и отправился вниз оформлять отъезд.
К тротуару подкатил блестящий новый "дофин". За рулем сидела Сторм Дарроуэй. Локридж не забыл, как она выглядит, - забыть это было невозможно, - но, когда в окне машины показалось ее лицо в обрамлении темных волос, у него перехватило дыхание, а девушки-датчанки вылетели из головы, будто их и не было никогда.
- Добрый день, - произнес он, запинаясь.
Мисс Дарроуэй улыбнулась.
- Рада видеть вас на свободе, Малькольм Локридж, - приветствовала она его своим хрипловатым голосом. - Ну что, поехали?
Он положил купленное снаряжение в багажник и сел в машину рядом с ней. На Сторм Дарроуэй на этот раз были брюки и кроссовки, но выглядела она не менее величественно, чем в прошлую их встречу. Она ввела машину в автомобильный поток с такой ловкостью, что он даже присвистнул: