- Вы совершенно правы.
- Я даже думаю, что чем большей это будет тайной, тем больше шансов у меня возникнет на успех.
- Не знаю, что вам сказать насчет шансов. Никто вас силой держать не станет, но запутать в болотах, как-то испугать - это здесь умеют. А осерчают, так и спасать не станут, если в трясину провалитесь. Возможно, и подтолкнут. Наслышан…
- Значит, полагаться можно только на себя?
- Полагаю, ни на кого и на себя в первую очередь. Галлюцинации не дадут вам выйти. И миражи. Вы видели наше солнце?
- Видел. - Валерий опустил голову. Разговор огорчал его. Он вдруг ощутил себя в захлопнувшейся ловушке, а не в свободном для творчества мире, о котором недавно толковал этот потрясающе нелепый профессор.
- Скажу без хитрины, - хозяин теремка почему-то заговорил громким шепотом, - я не знаю реального способа выбраться из наших болот. И еще уверен, что любой житель, кроме меня, Лиды и, пожалуй, Николая, спокойно смог бы выйти отсюда куда угодно. У них не бывает наваждений, и ориентируются они в окружающей местности, как я у себя в огороде. - Профессор подлил в кружку квасу, удивился, что гость еще не сделал ни одного глотка. - Попробуйте. Это вкусно, - Аркадий Аркадьевич пододвинул кружку поближе к окончательно озадаченному посетителю.
Валерий поежился, потряс головой, выгоняя мрачные мысли. Потом спросил:
- А как эта деревня возникла?
- О, целая куча легенд. Но самая правдоподобная из них о раскольниках. Еще во времена патриарха Никона несколько семей староверов, преследуемых властями, ушли в болота. Принесли с собой инструмент, скарб, семена, некоторых животных.
- Что-то не похожи эти люди на истово верующих.
- Так сколько веков прошло…
- А другие версии?
- Другие? Есть и другие…
В окно кто-то резко постучал. Похоже условным стуком. Аркадий Аркадьевич вскочил, опрокинул скамейку, метнулся к окну. Приоткрыл его чуть-чуть.
- Чего тебе? - спросил удивленно, но с явным облегчением.
- Не хочешь? - Голос был явно женским.
- У меня гость.
Профессор поспешно закрыл окно. Вернулся к столу с легким смущением на лице.
- Пелагия. Рыбу предлагала. Вы в шахматы играете?
- Играю.
- Отлично. Х-м-м. И вы еще хотите, чтобы я дорогу указал. Лишил себя партнера! - Аркадий Аркадьевич деланно рассмеялся. - Извините, наверное, не к месту пошутил.
- Да, ничего, валяйте…
- Партийку? Я так соскучился. Никто из местных жителей играть не хочет.
- Давайте.
Профессор ловко расставил шахматы.
- Из глины вылепил. Как вам?
- Нормально.
- Догадайтесь, чем красил?
- Не буду и пытаться.
- Соком черники.
Валерий, сначала почти разгромив противника, неожиданно начал поддаваться, подсовывая профессору под бой фигуру за фигурой.
- Зачем вы так делаете? - огорчился Аркадий Аркадьевич. - Вы же неплохой игрок.
- Я что, прибыл сюда кого-то развлекать? Не получится!
- Извините. - Профессор собрал шахматы. - Пожалуй, я действительно бестактен. Да поймите же, наконец: я бы рад вам оказать добрую услугу, но в том аспекте, который вас интересует, она ни в коем случае не будет доброй.
- Эк вы завернули. Ничего не понял.
- Поясню. Ни одна, понимаете, ни одна попытка уйти из этой деревни не закончилась успешно. А уходить пытались люди не слабее вас физически и не менее целеустремленные. Если я позволю себе дать вам какие-нибудь советы, то невольно обнадежу и фактически подтолкну к гибели. Так что, извините. Как бы вы это не воспринимали, я не стану соучастником вашего самоубийства. Да и нет у меня вразумительных советов, честно говоря.
- А в чем, собственно говоря, опасность? Если кто нападет, постоять за себя сумею. Кроме того, я уверен, что угрозы местных жителей дальше слов не пойдут. Да и вы, кажется, так считаете…
- Я думаю, что не идут, я надеюсь, что не идут, но назвать этот факт непреложным, пожалуй, не осмелюсь. Да и не люди страшны, я полагаю. Топи. Они кругом на десятки километров.
- Я же не утонул. Как-то сюда притопал.
- Вот именно, сюда. И вряд ли вы сами притопали.
- Вот даже как! Может быть, я и не заблудился?
- Очень может быть, что вас просто заблудили.
- Кто? И как?
- Не знаю я приемлемых ответов.
- Мистика?
- Чарусы. Зачарованные болота. Так, вроде бы говорил человек, который летел с нами в вертолете. У него была рукопись. На старославянском. И он ее перевел.
- Ваш корреспондент?
Профессор сморщился, как от зубной боли. Какие-то воспоминания всколыхнулись в нем, и они были неприятны.
- Может, все-таки расскажете? - попросил Валерий.
- Хорошо, попробую. Сейчас посижу, и, Бог даст, все вспомню. Питаю надежду, что это вас вразумит. - Аркадий Аркадьевич подлил квасу, глотнул и, помассировав лоб пальцами, начал свое повествование: - …Его звали Алексей. Прожил он в этой деревне почти год. Предпринимал много попыток уйти. Несколько раз тонул. Иногда вылезал сам, иногда его спасали. Его постоянно преследовали наваждения. Он видел на небе три солнца, слышал жуткие голоса, в трясину его толкал невидимка. Однажды на него напали лягушки и отложили у него под одеждой икру. Потом из нее вылупились головастики, которые терзали его целую неделю. У него все время исчезали припасы, хотя рядом никого не было. В воде он видел живых утопленников. Однажды его кто-то пытался утащить под мох. Но после всех неудач, Алексей не сдался. Ведь он нашел эти свои проклятые Чарусы, и ему так хотелось о них написать. Для этого требовалось только одно, нужно было уйти. В последний раз он готовился долго, тщательно, продуманно. Он изобрел ветряной компас и в день, когда подул сильный ветер, ушел. И… пропал. Бесследно. Прокофий с Мисосом ходили его искать, но безуспешно.
- Так он, надо полагать, вышел?
- Если бы вышел, то обязательно вскоре вернулся бы. С экспедицией. На вертолетах, вездеходах. Я не знаю, как, но вернулся бы. Для любого журналиста эта деревня - мечта всей жизни. Книга. Мировая слава. Понимаете? - Профессор подошел к печи. - Давайте чаю попьем. С вареньем.
- Сахар вам тоже лоси приносят?
- Нет, вместо сахара мы используем мед. Ели когда-нибудь малиновое варенье с медом?
14.
В дверь постучали. Вошел незнакомый мужчина. Пожилой. На вид лет шестидесяти. Очень деловитый, серьезный. Перекрестился на угол, в котором ничего не было. Тут же уставился на Валерия.
- Новый житель нашей деревни, - торжественно произнес профессор.
- Валерий.
- Герасим.
- А я как раз нашему гостю о жителях деревни рассказывал, - зачем-то соврал Аркадий Аркадьевич. - Вас хотел упомянуть, а вы вот и сами, легки на помине. Как там Василий поживает?
- Хорошо поживает. А я по делу.
- Слушаю.
- Иконку вам надо, Аркадий Аркадьевич. - Вошедший мужчина с укоризной кивнул на пустой угол. - Дом у вас новый, добротный, сколько лет живете и все без защитника небесного. Нехорошо как-то…
- Да где ж я ее возьму? Рисовать не умею, а портретов у меня никаких нет. Ни Ленина, ни Сталина, ни Николая Второго. - Профессора, похоже, забавлял разговор. - Не знаю уж, как и быть. - Он незаметно подмигнул Валерию.
- Так я вам вот и принес. Это и повесьте. - Гость вынул из-за пазухи рамку, протянул хозяину дома.
- Так это же… о Господи… Гитлер!
- Ну, Гитлер, лицо хорошее, сановитое, будете ему молиться - он вам помогать станет.
- Нет, дорогой, Гитлеру, при всем моем уважении к вам, я молиться не стану. Гитлер для русского человека, ну никак не Бог. Скорее сатана.
- Вы же как-то говаривали, что еврей, а не русский.
- А для еврея тем паче. Уж вам-то, как немцу, должно быть известно, что вытворял ваш Гитлер с иудеями?
- Да откуда? Меня же в самом начале войны сбили. А может, наговаривают зазря? Мы же его так любили. Он нам всем помогал… Да и сейчас, как помолюсь ему только, так сразу и полегшает.
- Так ты же фашист недобитый. Ты же нашу страну завоевать пытался. Вот для преданного фашиста Гитлер и есть Бог. - Аркадий Аркадьевич почти развеселился и от комичности ситуации даже перешел на "ты".
Мужчина сконфузился. Он вынул портрет из рамки и спрятал за пазуху. Потоптался, пошмыркал носом, не зная, как достойно выйти из сложившейся ситуации, потом сообразил:
- Тогда вот… хоть рамку возьмите. К рамке какой-нибудь божок да и пристанет.
- Спасибо, дорогой, спасибо. - Профессор положил подарок на подоконник. Потом словно опомнился и широким жестом пригласил нового гостя к столу. - Извините, если что не так, - прибавил он. - Присаживайтесь, пожалуйста. Мы как раз обедаем.
Мужичок покряхтел, снял шапку, тужурку, чинно подсел к столу.
- Квас у вас хороший, - похвалил, а может напомнил Герасим.
Хозяин обрадовался, поставил перед гостем кружку, не преминув похвастаться:
- Да… квас отменный, рецепт секретный, но могу научить.
- Нет, тут рука нужна, - произнес мужичок. - Я всякий пробовал - ваш лучше.
- Аура, - сказал профессор.
- Хорошее слово, непонятное, но правильное. Надо бы запомнить. Я люблю новые слова. - Герасим отпил несколько глотков, вытер бороду ладонью. - Да-а-а. Аж до слез продирает.
Аркадий Аркадьевич наложил в миску картошки.
- Теплая еще, а хотите - подогрею. Быстренько. В печке угли не остыли.
- Нет-нет, я горячего не ем. Вредно. Тепленькая лучше, только маслица постненького чуток добавить… Ага, так-так… Вот и отлично. А вы где поселились? - обратился Герасим к Валерию.
- В доме Ивана.