13.
Профессора возле дома не оказалось.
- Аркадий Аркадьевич! - крикнул Валерий.
- Я здесь, в огороде. Идите сюда! - отозвался хозяин дома.
Профессор генетики тягал редьку.
- Дед Сом нашел мой рюкзак и сумку, и в них очень кстати завалялись два яблока. - Валерий протянул одно. - Второе Лида съела, но семена я принес.
- Вот, молодец, - обрадовался Аркадий Аркадьевич. Он ополоснул руки в корыте, взял яблоко и семена. - Пойдемте в дом, с редькой я потом разберусь.
В горнице у профессора было очень чисто. По стенам развешаны пучки трав, их аромат чувствовался с порога. Окна украшали занавесочки, сплетенные из какого-то непонятного материала.
- Из крапивы, - горделиво похвастался Аркадий Аркадьевич, заметив, с каким интересом смотрит гость на эти занавески. - Я читал, что в старину крапиву теребили и ткали, как лен, а здесь удалось с этим промыслом ознакомиться воочию и даже попробовать самому. Присаживайтесь, что же вы стоите? - Профессор еще раз помыл руки и, усевшись на табурет, стал внимательно изучать яблоко. - Не южное? - спросил осторожно.
- Нет. Из сада друзей. Сорт местный, северо-западный. Зимний. Лежат почти до лета. Только название не помню.
- Название - бог с ним, но очень хорошо, что не южные. Они в наших краях ненадежны. - Хозяин достал нож. - Давайте это яблоко вместе съедим. Пополам.
- Не надо. Я только что из дому, а вы - сколько лет таких не ели?
- Ничего, боюсь, вам тоже не скоро придется. Так что берите половину. - Аркадий Аркадьевич аккуратно, так, чтобы не повредить семена, разрезал яблоко. - Я их под зиму и посею. Прямо сегодня. Возможно, вырастет что-то приличное. Будем надеяться… Я тут даже из лесных экземпляров отобрал не столь вопиюще кислые, а теперь… можно настоящей селекцией заняться.
Валерий присматривался к профессору. Еще вчера это был совсем другой человек. Даже разговаривал по-другому. Странная метаморфоза.
- Обедать будете? - спросил хозяин дома.
- Да что вы, спасибо.
- Ели уже?
- Нет еще, но неудобно же…
- Здесь такого понятия не существует. Все ходят друг к другу и все друг у друга завтракают, обедают, ужинают. - Профессор полез в печку и достал глиняный горшок, - Вот картошка. С мясом. Николай птиц в силки ловит. Угостил. А вот грибочки соленые. Ассорти. Люблю, знаете ли, во время еды определять их принадлежность к тому или иному виду. Вот груздь, а вот волнушечка, а этот красавчик - молоденький моховичок. - Аркадий Аркадьевич подцепил ложкой пару грибов и кинул в рот. - М-м-м… Прелесть!
- У меня есть вопросы, - сказал Валерий.
- Пожалуйста, слушаю… - Профессор оставался все таким же радушным, но явно насторожился.
- Откуда у вас соль, если вы отрезаны от мира вашими чарусами?
- О, это интересный вопрос. Ее Мисосу лоси приносят.
- Вот как. Приносят?
- Он так говорит, а я его не пытал. Куски такие круглые, тяжелые. Мы их в ступе толчем.
- Да, читал. Лесники, чтобы лосей привлечь, раскладывают в лесу лизуны - большие круглые глыбы соли.
- Вот-вот, круглые. Их, наверное, лоси и приносят.
- В зубах?
- Я не видел, знаете ли. В зубах, или на рогах, как слышал, так и вам излагаю.
- Они что, разумные?
- Кто?
- Лоси.
- Наверное, просто приручены. Мисос их хлебом угощает.
- Ладно. Ответ никакой, но факт интересный. - Валерий перестал жевать. В его глазах появилась надежда. - Совершенно очевидна связь этого лесного следопыта - Мисоса с цивилизацией. Даже если он сам об этом не подозревает.
Профессор поднял голову. Слушал он внимательно, но без интереса.
- Итак, выстраиваем цепочку: Мисос-лоси-соль-лесники. Улавливаете, что это значит?
- Что?
- Это дорога. Вернее сказать - путь. Если проследить за передвижениями Мисоса, то из болот можно выйти… Лоси по топям не ходят. Я не знаю этого точно, но почему-то уверен.
- Ах, вы опять о толстушках, - отмахнулся профессор. - Извините, шучу. Вынужден огорчить вас. - Хозяин дома, не глядя на гостя, стал копаться в грибах, выискивая какой-то особенный. - Не удастся вам проследить за Мисосом. По болотам он не ходит - бегает. Это для него среда родная. К тому же он вас сразу заметит, а, заметив, поверьте, никуда выводить не станет. В болотах он живет неделями. Когда уходит, куда направляется и когда вернется, не знает никто. Нет, Мисос, как проводник, дело безнадежное…
- А Николай?
- Николай? - Аркадий Аркадьевич хмыкнул. - Попробуйте. Но очень-очень сомневаюсь.
- А вы?
- Я? - Профессор подавился грибами. - Ну, уж, увольте. Я по болотам не ходок. Я их боюсь, как черт ладана.
- И домой не хочется?
- Абсолютно.
- Странно.
- Ничего странного. Что меня ждет дома? Толстая, ленивая, глупая, да еще и не в меру болтливая жена. Взрослые дети, которых всегда интересовали только мои деньги и наследство.
- А работа?
- Работа была интересная. Но коллектив, знаете ли… Гадюшник. Каждому подавай звание… Эта постоянная кража и продажа идей. Кроме того, нарастали проблемы с властями. Мы занимались клонированием, а это… заманчивый путь к легким деньгам. Можно продавать органы, да и сами исследования - товар прибыльный. А сейчас я счастлив. Здесь я самоценен сам по себе. Кроме того, здесь я действительно улучшаю мир, а не переполняю его все большей и большей грязью.
- Но этот мир убог.
- Это на первый взгляд так кажется. Ведь счастье оно не в мебели и не в дорогом автомобиле. Разве у вас никогда не возникало желания пожить вне цивилизации? Создать вокруг себя собственный мир. Управлять им. Не иметь над собой хозяев?
- А их точно нет? - спросил Валерий.
Профессор помрачнел и даже как-то растерялся.
- Ну… не сказать, чтобы здесь не существовало своих условностей, - Аркадий Аркадьевич говорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово, - но я приспособился. Ведь, когда ты нужен другим, с тобой считаются…
- Вряд ли я кому-нибудь здесь смогу быть полезным.
- Неправда. Начните просто жить, а не искать вопросы и ответы, и уверен, что вскоре вы с удовольствием погрузитесь в местные заботы.
- Пожить, как Робинзон, это весьма любопытно, но вспомните, как мечтал он вернуться.
- Робинзон. Это?..
- Человек, оказавшийся на необитаемом острове.
- Да-да. Вспомнил! Писатель… Дефо. Робинзон Крузо! Он там… так старательно и со знанием дела обустраивал свой быт…
- И еще прилагал массу усилий, чтобы вернуться домой.
- Помилуйте! Дэфо просто не написал продолжения. Уверен, что в последующие годы, Робинзон тосковал о своем острове. Впрочем, ему пришлось труднее - ведь у него был только этот… Пятница.
- Вас тут тоже немного.
- Немного. Отсюда, пожалуй, и возник местный обычай не отпускать заблудившихся, все эти таинственные намеки, наивные угрозы.
- Наивные?
- Х-м-м. Ну, а чему вы удивляетесь? Для нас появление нового человека большая радость. Нас действительно мало. И поэтому все мы здесь, понимаете ли… с некоторым сдвигом.
- Я подходил тут к одному дому, в котором вашим хваленым радушием и не пахло.
Профессор насторожился. Он явно вспоминал что-то давнее, потаенное, но посвящать гостя в свои мысли не хотел.
- Я думаю, то был дом некоего Прошки, - добавил гость.
- Не исключено. Но вряд ли. Прокофий человек справедливый, хотя возможно несколько и прямолинейный.
Валерий описал Аркадию Аркадьевичу, как выглядело строение, в которое его не пустили, упомянул о любвеобильных козах и тот вынужден был согласиться, что это действительно дом таинственного Прокофия.
- Так почему же мне грозили оттуда кулаком?
- Вы уверены, что это был Прокофий?
- А кто же?
- Мисос. Если кулаком грозил, то только он. Очень необычный экземпляр рода человеческого. Ведет себя временами крайне неадекватно. Так что встретите его - не удивляйтесь.
- Он сегодня ко мне в гости заходил. Чудной тип.
- Точно. Местный дурачок. Какой с него спрос? Он и меня пугал когда-то. Смешно…
- Возможно, - проговорил Валерий. - Я почему-то об этом не подумал.
- Вот так-то, прежде чем осуждать кого-то огломя, следует хорошенько все обдумать и взвесить, - сказал профессор строго.
- Что за словечко такое - огломя?
- Х-м-м. Действительно. Услышал, наверное, от кого-то. Привязалось.
Валерий посмотрел на хозяина дома. "Профессор называется, - подумал невесело. - Ведет себя то серьезно, то, как ребенок, то, как настоящий недоумок". Он собрался с мыслями и сказал веско:
- Итак, господин профессор, я жду от вас хотя бы совета, раз о помощи вы заикаться не желаете. Приключение со мной произошло увлекательное, оно достойно даже основательного исследования, будь я человеком более любознательным. Но всякое приключение, когда оно затягивается, в конце концов - надоедает. Я хотел бы вернуться домой. Пусть не завтра и не через неделю. Я потерплю, сколько смогу. Что мне делать? Кто поможет мне выбраться из этих болот?
- Да никто, я думаю, - сказал Аркадий Аркадьевич беспечно. Он как будто и не заметил в голосе собеседника отчаяния.
- Но почему? Да, вас здесь мало и вам, надо полагать, бывает скучновато, но ведь это не повод, чтобы удерживать человека. Проявите сострадание.
- Я готов. Но других не просите. Очень не советую. - В голосе профессора прозвучали далеко не сочувственные нотки. И Валерию это не понравилось.
- Я так понимаю, что самая лучшая линия поведения здесь - вообще помалкивать о своем намерении уйти? Как-то странно на это естественное желание местные жители реагируют.