По лицу Дикстры промелькнула ликующая, победоносная улыбка. Они столько лет прожили бок о бок, что научились слышать друг друга без слов, и Хоуторн понял: у Дикстры есть какой-то секрет, о котором он рад бы закричать на весь мир, но пока еще не может. Видно, сделал какое-то поразительное открытие.
Хоуторн решил закинуть удочку.
- Я все пересказываю слухи да сплетни и даже не спросил, что у вас тут делается. Что новенького вы узнали об этой почтенной планете, пока меня не было?
- Появились кое-какие надежды, - уклончиво сказал Дикстра все еще немного нетвердым голосом.
- Открыли способ фабриковать огневики?
- Избави бог! Если б их удавалось делать самим, мы бы сразу погорели, верно? Нет, не то… Если хочешь, поговори с Крисом. Насколько я знаю, он установил только, что они - биологический продукт, что-то вроде жемчуга. Видимо, тут участвуют несколько видов бактерий, которые могут существовать только в условиях венерианского океана.
- Узнали что-нибудь новое про то, как они тут могут жить? - спросил Мак-Клелан.
Как все космонавты, он жадно, до одержимости интересовался всякими живыми существами, способными обходиться без кислорода.
- Да, Крис, Мамору и их сотрудники довольно точно исследовали обмен веществ в здешних организмах, - сказал Дикстра. - Я в этом ничего не смыслю, Нат. Но ты, конечно, захочешь разобраться, а им позарез нужна твоя помощь, ты же эколог. Знаешь, обычная история: растения (если их тут можно назвать растениями) используют солнечную энергию и создают ненасыщенные смеси, а твари, которых мы называем животными, их окисляют. Окисление может идти и без кислорода. Малыш.
- Уж настолько-то я в химии разбираюсь, - обиделся Мак-Клелан.
- Ну вот, вообще-то связанные с этим процессом реакции не настолько сильны, чтобы породить животных такой величины, как Оскар. Не удалось отождествить ни одного фермента, который был бы способен… - Дикстра нахмурился, промолчал. - Как бы там ни было, Мамору ищет ключ в брожении, это самый близкий земной аналог. И похоже, что тут и впрямь участвуют микроорганизмы. Здесь, на Венере, ферменты не отличить от… от вирусов, что ли? Более подходящего названия пока не подобрали. А некоторые формы, видимо, даже исполняют функции генов. Каков симбиоз, а? Классическим образцам до этого далеко!
Хоуторн присвистнул.
- Очень увлекательная новая теория, скажу я вам, - заметил Мак-Клелан. - При всем при том я бы хотел, чтоб вы поскорей погрузили все, что надо, нам пора домой. Все вы славные ребята, но мне с вами малость неуютно.
- На погрузку уйдет несколько дней, - сказал Дикстра. - Это ведь известно.
- Ладно, пускай несколько, лишь бы земных, а не венерианских.
- Возможно, я передам с тобой очень важное письмо, - сказал Дикстра.
- У меня еще нет решающих данных, но ради одного этого тебе придется подождать.
Внезапно его даже в дрожь бросило от волнения.
Долгими ночами они изучали материал, собранный за день. Когда Хоуторн вышел навстречу рассвету, в туман, клубящийся над подернутыми багрянцем водами, под перламутровым небом, все обитатели Станции устремились в разные стороны, будто раскиданные взрывом. Вим Дикстра со своим новым помощником, маленьким улыбчивым Джимми Чентуном, уже умчался на двухместной субмарине куда-то за горизонт подбирать придонные зонды-автоматы. А сейчас от причала отходили во всех направлениях лодки: Дил и Мацумото отправлялись за псевдопланктоном, Васильев - на гряду Эребуса, которая славилась необычайно красивым кораллитом, Лафарж продолжал составлять карты течений, Гласс в космоскафе взвился в небо: еще слишком мало исследованы венерианские облака…
За ночь в рейсовый бот перенесли первую партию груза, и теперь Малыш Мак-Клелан с Хоуторном и капитаном Джевонсом прошли по опустевшей пристани.
- Ждите меня обратно к вашему закату, - сказал Малыш. - Какой мне толк прилетать раньше, когда тут все в разгоне.
- Да, пожалуй, никакого, - согласился почтенный седовласый Джевонс и задумчиво поглядел вслед легкому суденышку Лафаржа.
За кормой резвились пять дельфоидов, - прыгали, пускали фонтаны, описывали вокруг лодки круги. Никто их не звал, но теперь мало кто из людей решался уходить далеко от Станции без такого эскорта.
Когда случалось какое-нибудь несчастье, - а они не редкость на этой планете, такой же огромной и разнообразной, как Земля, - дельфоиды не раз спасали людям жизнь. В самом худшем случае можно было просто сесть на дельфоида верхом, но чаще они вчетвером, впятером ухитрялись поддержать поврежденную лодку на плаву, будто знали, во что это обходится - переправить с Земли на Венеру хотя бы гребную шлюпку.
- Я и сам бы не прочь поискать что-нибудь новенькое, - сказал Джевонс и усмехнулся. - Но надо же кому-то сторожить нашу лавочку.
- Да, а как здешние рыбки приняли последнюю партию товара? - поинтересовался Мак-Клелан. - Берут они побрякушки из пластика?
- Нет, - сказал Джевонс. - Ноль внимания. По крайней мере, ясно, что у них неплохой вкус. Возьмете эти бусы обратно?
- Нет уж, дудки! Швырните их в воду. А что вы еще подскажете? На что они, по-вашему, скорее клюнут?
- Знаете, - вмешался Хоуторн, - я подумываю насчет инструмента. Что-нибудь такое, специально для них приспособленное, чтобы они могли работать, держа орудие во рту…
- Надо сперва испробовать то, что есть под рукой, а уж потом запросим образцы с Земли, - сказал Джевонс. - Я-то мало в это верю. На что дельфоиду нож или молоток?
- Нет, я думаю, прежде всего им пригодятся пилы. Нарезать кораллит на плиты и строить подводные убежища.
- За каким дьяволом? - изумился Мак-Клелан.
- Не знаю, - сказал Хоуторн. - Мы вообще слишком мало знаем. Возможно, укрытия от непогоды на дне океана и не нужны, хотя, может, и это не такой уж бред. На больших глубинах наверняка есть холодные течения. Но у меня другое на уме… я у многих дельфоидов видел шрамы - как будто следы зубов, но тогда хищник, должно быть, невероятная громадина.
- А это идея! - Джевонс улыбнулся. - Как славно, что вы уже вернулись, Нат, и по обыкновению полны новых идей. И очень благородно с вашей стороны, что вы в первый же день вызвались дежурить на Станции. С вас бы никто этого не спросил.
- Э, у него хватит приятных воспоминаний, чтобы скрасить унылые будни! - съязвил Мак-Клелан. - Я видел, как он развлекался в одном притоне в Чикаго. Ух, и весело же проводил времечко!
За кислородной маской трудно разобрать выражение лица, но Хоуторн чувствовал, что у него побагровели уши. Джевонс не любил путаться в чужие дела, но он немного старомодный… И он как отец, его чтишь куда больше, чем сурового человека в черном, о котором с детства осталось лишь далекое смутное воспоминание. При Джевонсе неуместно хвастать тем, что вытворяешь в дни отпуска на Земле.
- Я бы хотел обмозговать новые биохимические данные и в свете их набросать программу исследований, - поспешно сказал Хоуторн. - И еще возобновить дружбу с Оскаром. Он очень трогательно преподнес мне этот самоцвет. Я чувствую себя просто гнусно оттого, что отдал такой подарок Компании.
- Еще бы! За него такую цену можно заломить… я бы на твоем месте тоже чувствовал себя гнусно, - подхватил Мак-Клелан.
- Да нет, я не о том. Просто… Э, ладно, тебе пора!
Хоуторн и Джевонс еще постояли, провожая бот глазами.
Ракета оторвалась от воды и пошла вверх - поначалу медленно, грохоча и изрыгая пламя, потом быстрей, быстрей. Но к тому времени, как она вонзилась в облака, она уже походила на метеорит, только летящий не вниз, как положено, а вверх. Все увеличивая скорость, она пробивала слой облачности, вечно окутывающей планету, и вот уже совсем потонула в этом покрывале, которое изнутри, в иллюминатор, кажется не серым, а ослепительно белым.
На высоте стольких миль даже воздух Венеры становится разреженным и жгуче холодным, водяные пары замерзают. Вот почему с Земли астрономы не могли обнаружить по спектрам поглощения, что вся Венера - это один безбрежный океан. Первые исследователи думали найти здесь пустыню, а нашли воду… А Мак-Клелан, межпланетный извозчик, все мчится на своем огненном коне - еще стремительней, еще выше, среди слепящих созвездий.
Рев ракеты затих, и замечтавшийся Хоуторн очнулся.
- Да, сколько мы ни мудрили, сколько ни изобретали, а из всего, что нами создано, только одно прекрасно - межпланетные перелеты. Уж не знаю, сколько уродств и разрушений это искупает.
- Не будьте таким циником, - сказал Джевонс. - Мы создали еще и сонаты Бетховена, и портреты Рембрандта, и Шекспирову драму… и уж кто-кто, а вы могли бы восславить и красоту самой науки.
- Но не техники, - возразил Хоуторн. - Наука - чистое, строгое знание - да. Это для меня ничуть не ниже всего, что сотворили ваши Бетховены и Рембрандты. А вот всякая эта механика - перетряхнуть целую планету, лишь бы в мире кишело еще больше народу…
А славно вернуться, славно поговорить с капитаном Джевонсом! С ним можно позволить себе разговаривать всерьез.
- Что-то вы после отпуска захандрили, - заметил старик. - Он должен бы оказать на вас обратное действие. Молоды вы еще хандрить.
- Я ведь родом из Новой Англии, - Хоуторн через силу усмехнулся. - Такая уж наследственность, хромосомы требуют, чтобы я был чем-нибудь недоволен.
- Мне больше посчастливилось, - сказал Джевонс. - Я, как пастор Грундтвиг лет двести назад, сделал чудесное открытие: бог - добр!
- Хорошо, когда можешь верить в бога. Я не могу. Эта концепция никак не согласуется с мерзкой кашей, которую человечество заварило на Земле.
- Бог должен был предоставить нам свободу действий, Нат. Неужели вы бы предпочли оказаться всего лишь толковой и послушной марионеткой?