* * *
Если до сей поры происходящее представлялось нам не более чем нелепым (кому-то за каким-то лешим понадобился кубический метр пространства для хранения кубического метра некоего вещества), то теперь на нас явственно пахнуло чертовщиной.
Боязливо оглядываясь на голый квадрат земли, мы вернулись в хибарку. Хряпнули залпом то, что оставалось в рюмках, и снова выглянули в окно. Куб успел помутнеть - покрылся всё тем же буроватым налётом, обрёл прежние очертания.
Где-то неподалёку рычали двигатели, лязгали гусеницы. Такое ощущение, что к дачному посёлку направлялась колонна экскаваторов. Или бульдозеров. Должно быть, кто-нибудь из соседей, позавидовав Макарке, тоже решил отстроиться.
- Ну а что? - попытался я вернуть себе уверенность. - Мало сейчас наизобретали всякого? Выйти в интернет, посмотреть, как называется…
- Не нравится мне, что там воюют, - сдавленным голосом признался Макарка.
- Кто тебе сказал, что воюют?
- Ты!
Да. Действительно. Сказал…
- Карр!.. - раздалось за окном.
- Пошла ты… - пробормотал Макарка.
- А ну-ка, давай логически! - потребовал я. - Собственно говоря, какая тебе разница, из чего он, этот куб, сделан? Гранит у него там внутри или что другое… Ты сдал землю в аренду. Вот договор. Что тебя, собственно, беспокоит?
- Всё, - последовал мрачный ответ.
Да. Это Макарка, и ничего с ним не поделаешь. Раньше моего друга беспокоило отсутствие источника средств, теперь, как видим, беспокоит его наличие. Чем бы ни занимался Макар Аверьянович - страхи, страхи, страхи, и, как правило, сбывающиеся.
- По-моему, меня опять подставили, - заговорил он, как в бреду. - Зачем вообще аренда? Почему они держат это на чужой территории? Почему не на своей?
- Допустим, своей негу, - предположил я.
Он бросил на меня диковатый взгляд и вновь представил худшее. Стадо механических динозавров, судя по громыханию, пёрло уже через посёлок. Хорошо, что Макарка успел оборудовать внутренний загон для своей белой "ауди", а то бы пришлось сейчас отгонять её чёрт знает куда. Улочка-то узкая.
- Видел, сколько они платят? Цифру видел?
- Видел.
- Да за такие деньги можно целиком участок купить. Обнести забором…
- А! Так забор, значит, не твоя инициатива?
- Нет. Моя…
Тут его, видать, осенило: рот приоткрылся, глаза обезумели.
- А вдруг это они и арендовали? - вопросил он замирающим голосом.
- Кто?
- Ну… те, которые… в кубе… Воюют которые.
Мы уставились друг на друга. Утробное рычание двигателей и полязгиванье траков смолкли. Видимо, тяжёлая строительная техника добралась до нужного участка.
- Так, - сказал я, чувствуя прилив решимости, приключавшийся со мной каждый раз, когда шарики заходили за ролики. - Во-первых, выпей… Выпей-выпей! В себя придёшь… Во-от, молодец! Теперь во-вторых… Ты ж с ними по гаджету по своему общался! Что ж они, получается, из куба этого тебе звонили?
- Куба тогда ещё не было…
- Тем более! Как бы они тебе позвонили, если их не видать совсем?
- Н-ну… могли увеличение дать…
- Ага… Значит, крохотные такие воинственные человечки, но в костюмчиках, очках и при галстуке?
Макарка помолчал, подумал.
- А может, анимация… - тревожно помыслил он вслух. - Графика какая-нибудь компьютерная… Поди разбери…
- Стоп! А посредник? Этот… как его… Ты с ним встречался?
- Нет.
- Как "нет"? Ты ж договор подписывал!
- Договор по почте пришёл.
- Обратный адрес был на конверте?
- Был. Да он и в договоре есть…
Ах да… Я взял со стола копию договора. Поколебавшись, вынул свой сотик, набрал номер.
- Вы позвонили в адвокатскую контору Волшеуха, - известил любезный девичий голос. - К сожалению, Алексей Алексеевич в данный момент отсутствует. Если хотите оставить сообщение, пожалуйста, дождитесь звукового сигнала - и…
Я хотел дать отбой, но телефон отключился сам. Деньги кончились.
* * *
- Да кто там грохочет? - с досадой сказал Макарка.
В калитку стучали. Судя по всему, кулаком. Пласт металлопрофиля заметно подрагивал. Ослепительно белые солнечные зайчики отпрыгивали вверх и вниз от точки, куда с той стороны приходили удары.
- Может, арендаторы пожаловали?
- В смысле?
- Выяснить, почему ворон не гоняешь…
- Да иди ты…
Мы вновь покинули хибарку и направились к воротам. Стук не утихал.
- Для грабителей вроде рановато… - пробормотал я.
Макарка не ответил. Достигнув калитки, он отвёл металлический кружок и припал к глазку. (Потрясающе! Дачная калитка была снабжена глазком!) Тут же отпрянул и повернул ко мне искажённое страхом лицо.
- Атас! Машка!.. - произнёс он одними губами. Потом во весь голос: - Минутку! Сейчас за ключом схожу…
Оттащил меня подальше и прошипел:
- Накрой чем-нибудь… Вообще замаскируй…
Я стремглав кинулся к распахнутой настежь хибарке. Едва не провалив крылечко, ворвался внутрь, огляделся. Накрыть… Чем, если у Макарки даже скатерти на столе не водилось? Сдёрнул с топчана потёртый клетчатый плед, под которым обнаружился полосатый матрас, прикрытый дырявой простыней.
Со стороны ворот уже доносилось ленивое погромыхивание - сообразительный в минуты опасности Макарка, чтобы потянуть время, отворял их целиком.
К тому времени, когда бывшая супружеская чета поравнялась с арендованным метром пространства, куб был задрапирован полностью, а на верхней его грани (для вящего натурализма) стояли бутылка коньяка и три стопки.
- Вот это я пролетела… - восторженно язвила Маша, озираясь с любопытством на блистающий отовсюду металлопрофиль. - О! И Максик здесь… Что ж, можно было догадаться… Здравствуй, Макс! А где же этот… шофёр в ливрее?
- Какой шофёр? - туповато переспросил Макарка.
- Да весь двор уже знает, что ты шофёра нанял. И чтобы без ливреи на службу - ни-ни… О ком это?
- Обо мне, - сказал я.
Машка уставилась на меня во все глаза.
- В стирке, - пояснил я.
- Кто?
- Ливрея…
По-моему, пришла пора привести здесь наши словесные портреты. А то всё разговоры да разговоры…
Даму положено пропускать вперёд - вот с неё-то мы и начнём. Дама в теле. При благоприятном стечении обстоятельств смотрится на сороковник. Приподнятые брови, с наивной ехидцей распахнутые глаза, а губы сложены так, словно она то ли собирается вас с лёту чмокнуть, то ли присвистнуть от изумления.
Четвёртый раз замужем. Макарка у неё был третьим. Впервые попавши к ней домой, неминуемо слышишь: "Милости просим. Это моя квартира от второго брака…" Вся Машкина жизнь представляет собой череду очарований и разочарований. Уж не знаю, что ей там удалось углядеть в Макарке, но пару лет она в нём души не чаяла. Потом внезапно соскучилась и, как водится, подала на развод.
Кто же знал, что Макар Аверьянович ещё способен на неожиданности!
При этом Машка ни в коем случае не авантюристка. Семейный очаг для неё святыня, главное в отношениях - верность и преданность. Если их нет - нет и семьи. Поэтому, переспав с кем-нибудь, она тут же тащит его к венцу, а изменив, немедленно разводится.
Теперь о Макарке. Макар Аверьянович производит впечатление раз и навсегда задумавшегося человека. Но это только с виду. Когда ему и впрямь случается задуматься, на одутловатом лице его возникает болезненная гримаска - будто сердце прихватило. Классический неудачник, чем и симпатичен.
Ну и наконец ваш покорный слуга. Стареющий красавец, умница… Ладно-ладно, шучу. Не красавец, не умница - так, серединка на половинку.
- А третья стопка чья? - поинтересовалась Маша.
- Твоя.
- Вы что, заранее знали, что я подъеду?
- Н-нет… Услышали, как ты там в ворота колотишься, ну и…
С величайшим подозрением незваная гостья посмотрела сначала на меня, потом на бывшего супруга.
- Могли бы и табуретки вынести, - молвила она, словно бы уличая нас во вранье.
- Макс… - сказал Макарка.
Я устремился к распахнутой двери. А как по-другому? Пойти вдвоём означало оставить куб без присмотра. Машка была потрясена моим поступком. Когда я вернулся с парой табуреток, она ещё не опомнилась от изумления.
- Боже… Что с тобой, Максик?
- Нанялся - что продался, - по-приказчицки бойко ответил я и пошёл за третьим сиденьем.
Расселись. Табуретки стояли криво и всё норовили уйти одной из ножек в мягкую весеннюю почву. Со стороны заводика надвинулись гул, свист, тарахтенье, и вскоре над участком пролетел военный вертолёт. Неужели здесь каждый день так шумно?
- Соскучилась, что ли? - хмуро осведомился Макарка, свинчивая пробку.
- Встревожилась, - холодно уточнила Машка, всё ещё с сомнением на меня поглядывая. - О ч-чёрт! Нашли место для выпивки… - Встала, выдернула табуретку из земли, поставила поровнее, села вновь - лицом к Макарке. - А то я тебя не знаю! Раз деньги завелись, значит, снова обуть собираются… дурака… Вспомни! Четыре года назад, а? Если бы не я - точно бы квартиру профукал…
Макарка нахохлился. Сказанное полностью совпадало с его собственными предчувствиями. Даже не спросил, с чего она вообще взяла, будто у него завелись деньги. От кого услышала?
Должно быть, привык к мысли, что супруга знает о нём всё.
В следующий миг раздался звук лопнувшей струны - хозяину участка пришла эсэмэска. При виде извлечённого Макаркой предмета роскоши Машка лишь головой качнула, причём скорее осуждающе, нежели удивлённо: мотай, дескать, мотай денежку - чем потом с обувалами расплачиваться будешь?