Все изменилось. Ильгет мыла посуду и размышляла о том, что всего год назад муж ни за что не отказался бы от секса, а сейчас... Да нет, ей секса-то и не хотелось. Она вообще ведь холодная, сколько уж по этому поводу было копий сломано - но что она может сделать, ведь не нарочно она такой стала? Сейчас даже и лучше, но... правильно ли это? Что это значит? Почему такое чувство - отчуждения?
Плевать. Лучше не думать.
Просто вернуться в свой мир.
Ильгет села за свой собственный письменный стол, затолканный в угол большой спальни. Выгулянная и сытая Норка забилась ей под ноги. Ильгет рассеянно погладила курчавую собачью шерсть.
Ее собственный уголок. Ее мир. Мир, в котором она может устроить все так, как ей нравится.
Плоский монитор, клавиатура и карандашница на столе. Несколько полок с самыми любимыми книгами - Библия, конечно, и поэты мурской эпохи, любимый Мэйлор Сан в нескольких томах, разрозненные романы, справочник по авиации. Ильгет училась на гуманитарном отделении - лингвистики, но самолеты ей почему-то очень нравились... просто такая тайная страсть. Под стеклом на столе - фотографии Норки в щенячьем возрасте и во взрослом, на выставке, цветные фотки боевых лонгинских самолетов и даже одного ландера - красавец, мечта, серебристо-белый дельтовидный силуэт на фоне голубого неба. На стене - деревянное распятие. Ильгет перекрестилась, глядя на него. Тихо помолилась про себя. Включила монитор.
Муж никогда не интересовался тем, что она пишет. Раньше Ильгет сама пыталась навязывать - то стихотворение только что написанное прочтет вслух, то намекнет, что закончила рассказ... но интерес у Питы не появлялся. Что делать, слишком уж разные мы люди, решила Ильгет и перестала донимать его своими графоманскими опусами.
Она подолгу работала над стихами. Сейчас вот у нее шла целая поэма... Ильгет точно знала, что это никто и никогда не напечатает. Пыталась она в молодости что-то куда-то посылать, в какие-то клубы вступать. Потом это прошло. Все же тайная надежда оставалась, да и не могла Ильгет не писать, хотя бы просто для себя.
Поэма, что выходила сейчас из-под ее рук, была - о любви. Ильгет самой не довелось и уже не придется пережить такого - все это останется в мечтах...
Ты знаешь, я вдруг полюбил смотреть на море,
Что вечно беспокойно и бездонно.
Касаясь краешка земли, оно мне лижет руки
И вновь сползает в темные глубины.
Его аквамариновые платья,
Сверкающие синие наряды
Скрывают бездну тайны ледяной,
Неведомых и страшных откровений.
Ведь море так похоже на тебя!
- Ты знаешь, я вдруг полюбила небо,
Бездонное, сияющее синью.
Наполненное ветром и простором,
Венец земли хрустальный, драгоценный.
Оно всего прекраснее и выше,
Дороже всех земных богатств и власти,
Земному взгляду не проникнуть в тайну,
Но хочется взлететь и в нем растаять.
Ведь небо так похоже на тебя!
Ты знаешь, ты мне снилась этой ночью...
- А камни так угрюмы, так безмолвны.
- Ты знаешь, я хочу тебя увидеть...
- Слова бессильны, точно наши руки.
- Смотри, во тьме сплетаются дороги...
- Но сломан дом, не будет возвращенья.
- Как ненавистны мне глубины моря!
- Как ненавистно мне сиянье неба!
Арнис дочитал последнюю страницу, со вздохом отложил книгу. Нога начала постанывать - лекарства больше не было. Ничего, терпеть вполне можно. Монитор у соседней кровати тихо попискивал. Арнис покосился на старика - тот все еще не приходил в сознание...
- Ты чего, опять дочитал уже? - поразился Антолик, - ну ты читать горазд!
- А у тебя ничего другого нет? - поинтересовался Арнис.
- Откуда? Был один детектив, так ты его уже того... схарчил. Ты читаешь - что жрешь.
- Да, это точно, - согласился Арнис, - так ведь интересно же. Да и чем еще заняться.
- Да, это хорошо, я вот когда лежал, со скуки помирал. Не люблю читать, со школы еще ненавижу. Слушай, - Антолик подошел к кровати, подмигнул и заговорил тише, - у меня банка есть в заначке. Не хочешь?
- Пиво, что ли?
- Ну да, наше, Лиурка.
Арнис подумал. Вообще-то неплохо бы... Хотя в больнице это запрещено, но все же...
Дверь открылась. Антолик проворно ретировался на свою койку. Арнис сморщился - он уже ждал прихода Ильгет (почему-то очень хотелось, чтобы она пришла... ее так приятно видеть), но в палату вошел старый знакомый - господин Утиллер. Ладно еще без наручников, подумал Арнис.
- Здравствуйте, господин Утиллер.
- Здравствуйте, - службист присел на стул рядом с койкой Арниса, - ну что, господин Кейнс, как вы себя чувствуете?
- Удовлетворительно, - проговорил Арнис, - а как ваши дела?
Утиллер улыбнулся почему-то одной стороной рта.
- Наши дела превосходно, господин Кейнс. Да... в управлении проанализировали вашу ситуацию, и решили пока не давать делу хода... Поздравляю вас. Можете лечиться спокойно.
- Какому делу? - удивился Арнис, - вы о чем?
Утиллер вздохнул так, будто из него выпустили воздух через некий клапан.
- Господин Кейнс... ведь вы же знаете, что находились в пространстве Ярны совсем с другой целью. Хорошо, мы закрыли на это глаза. Но я прошу вас... просто по-человечески... Вы знаете, возможно, что наша страна накануне войны. Я понимаю, что вас это не волнует, вы не ярниец, но...
- Что вам нужно? - прервал его Арнис.
- Меня интересует ваша связь с сагонами...
- Вы с ума сошли, господин Утиллер, - холодно сказал Арнис, - Квирин - основной противник сагонской империи, вы это знаете.
- Разумеется... я не так выразился... видите ли, нам необходим обмен опытом. Именно противосагонская оборона...
- Обратитесь в официальные органы, - посоветовал Арнис, - я уверен, что вам не откажут.
- Если бы мы могли обратиться, - мягко сказал Утиллер, - мы сделали бы это уже давно. Поверьте мне. Все, что мне нужно - это знать, кто на Квирине занимается противосагонской обороной.
- Но я ничего об этом не знаю, - возразил Арнис, - я первый раз слышу о таком. Никогда не сталкивался.
Утиллер смотрел куда-то в сторону. Арнис насторожился. Странно господин себя ведет. Очень странно...
Как будто у него аутизм.
И вопросы задает дурацкие.
Утиллер повернулся к квиринцу. Глаза - нормальные. Водянистые светло-карие, вполне обычные глаза.
- Вас посещала здесь в больнице гражданка Лонгина Ильгет Эйтлин.
Арнис напрягся.
- Вы с ней были знакомы раньше?
- Нет, - сказал Арнис, - мы и сейчас почти незнакомы. Просто она нашла меня в лесу... ну, когда я сломал ногу. Помогла добраться до больницы.
Утиллер досадливо крякнул.
- Ну посмотрите, господин Кейнс, у вас ведь концы с концами не сходятся. Почти незнакомы... Почему же гражданка Эйтлин посещает вас ежедневно? Разве такое возможно?
- Для вас, наверное, нет, - сказал Арнис терпеливо.
- А вас не беспокоит будущее Эйтлин? Вы-то улетите, а она останется, не так ли?
Арнис замер.
- В чем дело? - спросил он резко, - что вы хотите этим сказать? Эйтлин грозят неприятности со стороны ваших органов, за то, что она помогла мне?
- А вы не нервничайте, - посоветовал Утиллер, - берегите нервные клетки, они не восстанавливаются. А что касается Эйтлин, все будет зависеть от того, в каком качестве мы будем рассматривать вас.
Арнис тяжело вздохнул.
- Мне больше нечего вам сообщить, - сказал он, - я искренне хотел бы вам помочь, но... сагоны, противосагонская оборона - все это мне совершенно чуждо. Или вас что-то другое интересует?
- Может быть, и другое... ну, к примеру... Сагоны владеют телепатией. Но на Квирине существует методика, которая позволяет все же скрывать свои мысли.
- Да, конечно, слышал, - кивнул Арнис, - но это же всем известно. Этой методике более тысячи лет. Активное забывание или психоблокировка... При определенной тренировке мы приучаем себя, произнеся фразу-пароль, забывать какие-то сведения. Именно то, что нужно скрыть. Это ни для кого из людей - он подчеркнул слово "людей", - секретом не является. Могу и вас научить...
- Значит, вы владеете этой методикой?
- Да, как... многие эстарги.
- Но зачем, если вы не сталкиваетесь с сагонами? - поинтересовался Утиллер.
- Видите ли, я ско, то есть полицейский. Наше оружие, состав баз, расположение - все это тоже секретная информация. Методика забывания была разработана не в связи с сагонской агрессией, а гораздо раньше, и рассчитана она на применение при обычном интенсивном допросе. Конечно, маловероятно, что я попаду в такую ситуацию, но мы стараемся все учитывать.
- Значит, вы можете защитить информацию в своем мозгу...
- Это не так уж надежно, - сказал Арнис, - зависит от человека. Многие не выдерживают ментального давления... или, допустим, боли. Барьер сам собой вскрывается. Но это практически не зависит от сознания, то есть это нельзя сознательно контролировать.
- А ваша борьба с дэггерами...
- Мне известны некоторые приемы, - сказал Арнис, - их у нас дают всем.
- Например?